шо нового

Не предам рождественской звезды
17:11/09.01.2013

Станислав Минаков (г. Харьков)


"Не предам рождественской звезды..."

 

        9 января исполняется 90 лет со дня рождения выдающегося русского поэта Бориса Алексеевича Чичибабина. Вся земная биография поэта, соразмерная истекшему столетию, носившего в паспорте фамилию матери, Полушин, была связана — с перерывами на тюрьмы и войну — с Украиной, Харьковщиной.

        Сегодня в Харькове одна из центральных улиц города носит имя Чичибабина, с 1995 г. создан Международный фонд его памяти, с 2001 г. учреждена городская литературная премия его имени, ежегодно проводятся литературные чичибабинские чтения и международный фестиваль современной поэзии памяти Чичибабина. К почину подключились и крымчане, которые в каждом сентябре наряду со шмелевскими, бунинскими и другими чтениями уже несколько лет проводят чтения чичибабинские.

       В два зимних чичибабинских дня — кончины (1994) и рождения (1923) — 15 декабря и 9 января — у мемориального горельефа на улице Чичибабина возлагают венки друзья поэта, поклонники его творчества. Затем цветы приносят и на могилу поэта. И — звучат его стихи, а также строки, ему посвященные, каковых уже силами разных поэтов скопился целый венок.

        Близость к Рождественскому дню даты собственного появления на свет подвигла Чичибабина на такие строки (1980):

 ***

Я на землю упал с неведомой звезды,

с приснившейся звезды на каменную землю,

где, сколько б я ни жил, отроду не приемлю

ни тяжести мирской, ни дружбы, ни вражды.

 

Как с буднями, звезда, нездешним сердцем сжиться,

коль тополи в снегу мне в тыщу раз важней

всех выездов и смут, певичек и вождей,

а Моцарт и Паскаль отзывней сослуживца?

….

И как мне быть, звезда, на каменной земле,

где телу земляка люба своя рубаха,

так просто обойтись без воздуха и Баха

и свету не найтись в бесколокольной мгле?

 

Как жить мне на земле, ни с чем земным не споря?

Да будут сны мои младенчески чисты

и не предам вовек рождественской звезды,

откуда я упал на землю зла и горя.

       Стихотворение является эпиграфическим к судьбе поэта, написано им в 57-летнем возрасте и отчетливо самоопределяет феномен, носящий имя Борис Чичибабин. Это он и есть — колокол «в бесколокольной мгле».

 

        В знаменитом стихотворении «Сними с меня усталость, матерь Смерть» (1967) Чичибабин воскликнул: «Одним стихам — вовек не потускнеть. Да сколько их останется, однако!» Действительно, никто не знает судеб, в том числе судеб поэтических строк. Однако во все современные антологии русской поэзии включены стихи Бориса Чичибабина.

          Влияние на русскую литературу Чичибабин оказал далеко за пределами своего родного Харькова. Не только, разумеется, потому, что широкую (уже не андеграундную) известность он приобрел в последние годы «перестройки» и стал лауреатом Государственной премии СССР (1990). Кстати, беспрецедентный факт: награды поэт удостоен за изданную за свой счет книгу стихотворений «Колокол».

           Можно твердо сказать, что именно присутствие в Харькове в течение нескольких десятилетий поэта Чичибабина создало условия для появления целой плеяды заметных современных стихотворцев, почти все они и отмечены теперь чичибабинской премией.

          Б. Чичибабин родился в Кременчуге, а школу окончил на родине художника И. Репина — в известном давними воинскими традициями городке Чугуеве Харьковской области, поскольку воспитывался в семье военнослужащего. Литературный псевдоним взял в честь двоюродного деда по материнской линии, выдающегося химика-органика, академика Алексея Чичибабина. В 1940 г. поступил на исторический факультет ХГУ, с начала войны служил на Закавказском фронте. В 1945 г. поступил на филологический факультет того же университета, но уже в июне 1946 г. был арестован и осужден на 5 лет лагерей «за антисоветскую агитацию». Как считал он сам, срок (действительно странный по тем временам) был по тем временам «смехотворным». Два года провел в тюрьмах — Лубянка, Бутырка, Лефортово. Остальное — отбывал в Вятлаге Кировской области.

Затем вернулся в Харьков, где и книги у него потом выходили, где его исключали из Союза писателей (те же лица потом и восстанавливали, спустя много лет), где он, окончив соответствующие курсы, долгие годы работал бухгалтером в трамвайно-троллейбусном управлении.

 

     Выполнявший некрасовское назидание, Чичибабин остался в наших сердцах и поэтом-гражданином, с тем «страстно поднятым перстом» (Достоевский), с истовством, подобным Аввакумову, утвердившим и скрижальные зековские строки: «Красные помидоры кушайте без меня…» (1946), и пробуждавшие нашу совесть «Давайте делать что-то!..»

        Когда неразумная масса визжала и улюлюкала на обломках почившей Империи, не понимая, что любые скачкообразные изменения у нас ведут только к еще большему бесправию и притеснению человека, Чичибабин написал в «Плаче по утраченной родине» (1992): «Я с родины не уезжал — за что ж ее лишен?» Вот две последние строфы этого  стихотворения:

 

При нас космический костер

беспомощно потух.

Мы просвистали свой простор,

проматерили дух.

 

К нам обернулась бездной высь,

И меркнет Божий свет…

Мы в той отчизне родились,

Которой больше нет.

        Огромная сила этого текста чуть ли не до слез взволновала знаменитого европейского филолога, весьма, кстати, ироничного человека Жоржа Нива, услышавшего, как Борис Алексеевич читал его в доме-музее М. Волошина в Коктебеле. Потом Нива перевел два десятка стихотоворений Чичибабина на французский. Кстати, книгу стихов Чичибабина, в переводе, издали в середине 1990-х и израильтяне.

        Думается, новейшее время — непрерывнотекущих общественных катаклизмов и потрясений, эпоха все большего обнищания большинства и безоглядно-ненасытного жирования горстки, дорвавшейся до кормушки и кормила, «золотой век» эгоизма, алчности и спеси, убеждают нас в том, что не прейдет на Руси боль о простом, «маленьком человеке», поскольку именно она-то и есть сострадательна, а русскому человеку завещано быть на стороне гонимых и несчастных.

          Вспомним стихотворение, опубликованное в большом трехтомнике Чичибабина, который вышел по кончине поэта (Чичибабин обильно опубликован преимущественно в посмертные годы). Это сочинение написано в октябре 1993 г., когда по указанию Ельцина позже отдавшего приказ воевать в Чечне, было расстреляно здание российского парламента. Без натяжки можно сказать, что Чичибабина угасила именно эта эпоха — послесоветского безвременья, удушающих, мутных и мерзких 1990-х. Насмотревшись ужасающих телевизионных кадров, наобщавшись с друзями, в прошлом советскими сидельцами-диссидентами, бросившимися строить моноэтническую (сегодня читай — нацистскую) Украину, Чичибабин кричал в телефонную трубку: «От этого я и подыхаю!» Умер он в середине декабря 1994-го, морозной зимой, словно закольцевав свой зимний, холодный приход в сей мир.

 ***

 Вновь барыш и вражда верховодят тревогами дня.

На безликости зорь каменеют черты воровские...

Отзовись, мой читатель в Украине или в России!

Отзовись мне, Россия, коль есть еще ты у меня!

 

Отзовись, кто-нибудь, если ты еще где-нибудь есть, –

и проложим свой путь из потемок бесстыжих на воздух.

Неужели же мрак так тягуче могуч и громоздок!

Я и при смерти жду, что хоть кем-то услышится весть.

       Две последние строки первой строфы актуализуют проблему русского поэта, живущего сегодня на Украине.

 У Чичибабина немало стихов о русской истории (о городах древней Руси — Киеве, Чернигове, Пскове, Новгороде, Суздале), о русской словесности (Пушкине, Гоголе, Толстом, Достоевском), мировой культуре («Не дяди и тёти, а Данте и Гёте / Со мной в беспробудном родстве…»), много замечательных лирических шедевров.

 

Часто цитируют его строки о малой родине: «С Украиной в крови я живу на земле Украины…», «У меня такой уклон: я на юге — россиянин, а под северным сияньем сразу делаюсь хохлом…» Реже вспоминают слова более жесткие, в целом пророческие, если смотреть на сегодняшнее и, не приведи Господи, будущее время:

 

Не будет нам крова в Харькове,

Где с боем часы стенные.

А будет нам кровохарканье,

Вражда и неврастения.

 

       В следующем году исполнится 20 лет со дня кончины поэта Бориса Чичибабина. Понятно, что поэт такого масштаба — всегда пророк, но все же хочется обойтись без кровохарканья. Даже если реальная текущая ситауция всячески способствует худшим сценариям.

        Убежден, что Борис Чичибабин был одним из посланцев, рассказавшим нам и о красоте нашей земли, которая без его возвышенного слова о ней была бы молчащей, недовоспетой, недопроясненной. Поэт оставил нам немало поэтических шедевров, в том числе таких как «Ночью черниговской с гор араратских…», «Судакские элегии», «Между печалью и ничем…» и других. А кто так много, вдохновенно и космично писал о снеге?

        Завершу краткое юбилейное слово строфами из лучшего, на мой взгляд (наряду с «Элегией февральского снега»), из «снежных» стихотворений «зимнего человека» Бориса Чичибабина, «Сияние снегов»:

 

…О, сколько в мире мертвецов,

а снег живее нас.

А все ж и нам, в конце концов,

пробьет последний час.

 

Молюсь небесности земной

за то, что так щедра,

а кто помолится со мной,

те – брат мне и сестра.

 

И в жизни не было разлук,

и в мире смерти нет,

и серебреет в слове звук,

преображенный в свет.

 

Приснись вам, люди, снег во сне,

и я вам жизнь отдам –

глубинной вашей белизне,

сияющим снегам.

 

рейтинг:
4.9
(8)
Количество просмотров: 54133 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама



наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode