шо нового

ИНФАНТИЛЫ И ПСЕВДОИНФАНТИЛЫ
12:26/29.08.2012

В этом году исполняется 50 лет одной из самых главных книг американской литературы XX века ― роману Кена Кизи «Над кукушкиным гнездом»

 

Андрей Краснящих

 

ИНФАНТИЛЫ И ПСЕВДОИНФАНТИЛЫ АМЕРИКАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

Литературное отделение Северной Америки от Европы началось в конце ХIХ века с романов Марка Твена и с образа ребёнка и мотива детства и детскости. В романах «Приключения Тома Сойера» (1876) и «Приключения Гекльберри Финна» (1884) ― о последнем Хемингуэй сказал, что вся американская литература вышла из этой великой книги ― жизненная крепость, дерзкий юмор и душевная отзывчивость юных американцев противопоставлены косности, лицемерию и фальши взрослого мира ― той Америки, что некогда была сформирована Европой: европейскими переселенцами, их религиозными и политическими убеждениями и традициями.

Трудно определить точно, когда, в чьих текстах американская литература впервые ощутила, что мотив детскости и образ ребёнка являются её национальным брендом ― таким же, как образы индейцев и ковбоев, описание прерий и фронтира, «золотой лихорадки», как идеи «мировой демократии» и «гражданского неповиновения» и др. Брендом, который успешно презентует Америку в глазах Европы, который с лёгкостью впитывает и кристаллизует такие важные для этой презентации национальные понятия, как «американская мечта» и «американский идеал», а значит ― брендом, интерес к которому следует постоянно поддерживать. Уже в «северных» циклах рассказов Джека Лондона герои ― как дети, так и взрослые ― изображаются посредством ювенильных характеристик: непостоянства, прямодушия, максималистичности, они романтичны и открыты всем людям и жизни как таковой. Таков же ― с учётом специфики хемингуэевского художественного мира ― и Ник Адамс в сборнике рассказов «В наше время» (1925) и многие другие герои Хемингуэя.

«Взрослых детей» и «детский мир» можно без труда разглядеть и в рассказах О. Генри, и в романах Джона Дос Пассоса, Синклера Льюиса, Фрэнсиса Скотта Фицджеральда. Причём в романах Фицджеральда, как и в романах Хемингуэя, «детскость», детская непосредственность превращается в эксцентричность, максимализм ― в бунтарство против мира вообще, а жизнерадостность ― в весёлую агрессивность. Бунтарство и агрессивность в героях Хемингуэя и Фицджеральда ― ещё не главные качества; главными, определяющими они станут у героев Фолкнера, в характере которых агрессивность неповзрослевших, глубоко обиженных на мир детей перерастает в манию, неконтролируемую жажду насилия и страстное желание разделаться с этим миром (Джо Кристмас из «Света в августе» [1932]), а эксцентричность ― в психопатологию (Бенджи Компсон, «Шум и ярость» [1929]). (По мнению многих исследователей, история возмужания мальчика и открытия им окружающего мира ― типичный для Фолкнера и даже излюбленный его сюжет.)

Однако, по всей видимости, ни в текстах Фолкнера, ни, тем более, в текстах Фицджеральда и Хемингуэя американская литература ещё не имеет дело с псевдоинфантилизмом; их герои ― неповзрослевшие, вернее ― недоповзрослевшие дети, которым ― вследствие исторических катастроф ― не дали возможности нормально повзрослеть и, исчерпав естественный путь движения от ребёнка к мужчине, стать полноценными взрослыми людьми: ответственными за свои поступки и адекватно, реалистически воспринимающими окружающую действительность. Художественный мир Хемингуэя, как и у Фолкнера, не предполагает иронической интонации по отношению к таким героям и вызывает в читателе соответствующее ― серьёзное, сочувственное ― отношение к ним в их качестве инфантилов.

Новое звучание ― но всё ещё не псевдоинфантилизм ― тема инфантилизма получает в романе (да и во всём немногом творчестве) Джерома Дэвида Сэлинджера «Над пропастью во ржи» (1951), в котором шестнадцатилетний Холден Колфилд панически боится и не хочет взрослеть ― становиться таким же лживым двуличным приспособленцем, как все взрослые ― и мечтает спасать маленьких детей от пропасти взросления. Если фолкнеровские герои являются инфантилами, не осознающими, что они инфантилы, и несут его бремя как своего рода первородный грех цивилизации и сложившихся исторических условий, то для Холдена Колфилда невзросление ― принципиальная осознанная позиция, если так можно выразиться, гражданский выбор (в творчестве Сэлинджера мотив детскости и образ ребёнка вбирают в себя ещё один традиционный американский бренд ― идею гражданского неповиновения).

Такими же ― бунтующими против закрепощённого фальшью и потребительством «взрослого» мира ― предстают в середине 1950-х и герои битнической литературы. Однако уже в начале 1960-х тема инфантилизма в литературе США всё больше и больше приобретает иронический оттенок, саморефлексирует и превращается в тему псевдоинфантилизма, а герои-инфантилы ― в героев-псевдоинфантилов: взрослых людей, специально вырабатывающих в себе детскость, чтобы противостоять никуда не годному ― ни с точки зрения морали, ни с точки зрения культуры ― окружающему их миру. Это уже не неповзровлевшие дети фолкнеровских времён, а взрослые люди, прошедшие естественный путь от детства к возмужанию, но, увидев, чтó этот «взрослый мир» на самом деле из себя представляет, вернувшиеся в детство. Это ― а также сквозная, как и во всём постмодернизме (а 1960-е ― это время перехода всей культуры на постмодернистские рельсы), ирония, в том числе и самоирония ― характеризуют тему псевдоинфантилизма и отличают героя-псевдоинфантила от инфантила. Герой-псевдоинфантил, по сути, добр и неагрессивен, у него вполне реалистичное отношение к миру, к его нравственным изъянам и порокам, но он, псевдоинфантил, предпочитает смотреть на мир глазами ребёнка: непосредственного, живущего по своим ― детским ― правилам и не принимающего правил «взрослого мира». Героя-псевдоинфантила в полной мере характеризует христианская установка «будьте как дети», более того, псевдоинфантил американской литературы и есть Иисус Христос своей эпохи. Рэнделл Макмёрфи из «Над кукушкиным гнездом» (1962) Кена Кизи, Дон Шимода из «Иллюзий» (1977) Ричарда Баха, герои «Козлоюноши Джайлса» (1966) и «Заблудившись в комнате смеха» (1968) Джона Барта, «В арбузном сахаре» (1964) и «Аборта» (1966) Ричарда Бротигана ― как неоднократно указывалось литературной критикой, это образы, отсылающие читателя непосредственно к фигуре Иисуса Христа и его крестному пути. Они такие же преступники перед миром и обществом, каким был основатель христианства.
     Если инфантилистский (условно говоря, «фолкнеровский») этап в развитии темы детства и образа ребёнка в американской литературе рассматривать как реакцию на первоначальный («марктвеновский») этап, а псевдоинфантилистский ― как реакцию на «фолкнеровский», то, с этой точки зрения, на рубеже ХХ и XXI веков в литературе США происходит ещё одна реакция на реакцию, и связана она с творчеством Чака Паланика. Герои его романов: «Невидимок» (1999), «Уцелевшего» (1999), «Дневника» (2003) и др. ― это псевдоинфантилы, сознательно не принимающие общество потребления и бунтующие против него, но подсознательно (отсюда и перенасыщенность художественного мира Паланика двойниками) всеми силами стремящиеся укорениться в этом обществе. Это конформисты и нонконформисты одновременно, в их характерах уживаются бунтарство и полная апатия, агрессивность и доброта, стремление к насилию и жажда социальной справедливости. Особенно это хорошо видно на примере героя романа «Удушье» (2001) Виктора Манчини ― двадцатитрёхлетнего афериста и сексоголика, ― который узнаёт, что является ― в глазах своей матери ― Иисусом Христом, и которому, чтобы повзрослеть, необходимо свою мать убить. Виктор Манчини, как и герои других романов Паланика, ― это инфантильный псевдоинфантил, взрослый человек, сложивший с себя ответственность за происходящее в мире и вернувшийся в детство, но не нашедший там защиты от своих страхов и комплексов и теперь пытающийся отыскать способ снова стать взрослым. Что ему никак не удаётся.

Таким образом, путь американской литературы от Марка Твена до Чака Паланика ― если смотреть на неё сквозь призму темы детскости и образа ребёнка как настоящего американца ― отмечен следующими вехами: 1) душевно крепкие и здоровые юные американцы Том Сойер и Гек Финн; 2) тридцатитрёхлетний, оставшийся на уровне развития шестнадцатилетнего, клинический идиот Бенджи Компсон; 3) имитирующий сумасшествие Рэнделл Макмёрфи; 4) страдающий раздвоением личности Виктор Манчини.

 

 

рейтинг:
4.7
(3)
Количество просмотров: 20686 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама




наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode