Группа «231». Пока все дома
По сути, «231» близок идеям Мэтью Херберта, который увлеченно записывает звуки окружающего пространства, и перестраивает аудио-мозаику на свой лад. По настроению, питерский семейный подряд привязывается к шумовому калейдоскопу Брина Джонса.
Журнал «ШО» расспросил Костю Самоловова о связи его работы, как архитектора с искусством, и об эстетике home-made записей.
231 – это семейный проект? Почему он появился, и какие роли занимают в нем члены семьи?
Мы называем это mom-and-pop - совместное творчество в кругу семьи.
Нас трое: дочка, мама, папа. Большую часть времени мы проводим дома. И интересы каждого, так или иначе, автоматически становятся общими. Мне нравится играть и записывать музыку. Я начал делать это и вовлек всех в этот процесс. Каждый участвует по мере желания и возможностей. Мы сделали несколько совместных сессий, что-то я записывал один, пока другие занимались своими делами. Иногда мы просто записывали то, что происходит в квартире. 231happy.bandcamp.com/
Можно сказать, что эстетика лоу-фай модна сегодня?
Lo-Fi – это техническая характеристика продукта. Суть же, скорее, заключается в понятии home-made, что само по себе не подразумевает результат низкого качества.
Культура Lo-Fi возникла с появлением магнитофонной пленки, когда стало возможным сделать запись звука одним нажатием кнопки. Мне кажется, многие, у кого в семье был кассетный магнитофон, так или иначе записывали что-то, просто, чтобы потом послушать, посмеяться. Сейчас это происходит с видео-записями.
Такой вопрос возник, потому что легкость музыкальных программ и стимулирование телевидением интереса к развитию музыкальных способностей людей, подталкивает их к некому соревнованию. И оно зачастую происходит на поле лоу-фай творчества, не так ли?
Насчет соревнования не знаю. Мы ни с кем не соревнуемся. По-моему, соревнование происходит там, где кому-то нужно что-то, кроме, собственно, высказывания мыслей. Для нас любое творчество – это форма общения.
А легкость музыкальных программ сама по себе не гарантирует интересного результата.
Трек на альбоме, который длится 1 час 15 минут, и называется «Ночь», с едва слышным тиканьем часов, это испытание слушателя на прочность или грубая шутка?
И не то, и не другое. Его длина могла быть любой. Вы можете выключить его, когда захотите, перейти к следующему треку. Вы сами решаете, сколько времени потратить на прослушивание альбома – 20 минут или полтора часа.
Нам кажется, в этой тишине есть какая-то энергетика.
Хотелось ли вам говорить о своем проекте, как об арт-объекте? Он вываливается за формат музыкального альбома. В каких арт-проектах ты участвовал до этого, расскажи, пожалуйста.
Мы не знаем, как это назвать. Группой – странно. Арт-проект – это что-то очень медийное… Мы называем это mom-and-pop.
По поводу каких-либо других творческих проектов – да, они были и есть. Еще один наш mom-and-pop проект связан с живописью. Кроме того, в составе группы архитекторов мы сняли фильм и приняли участие в двух театральных фестивалях.
Какого рода был тот фильм?
Эта история началась осенью 2009 года, когда друзья архитекторы пригласили нас поучаствовать в серии мероприятий под названием АКТ. В результате нескольких совместных акций образовалось сообщество архитекторов. Его целью было – творческое профессиональное развитие независимо от влияния заказчиков и рынка, т.е. тех факторов, без которых не обходится наша повседневная работа; его форма – коллективные проекты.
В некоторых проектах мы выходили за рамки архитектуры и пытались использовать наши профессиональные методы и навыки, решая не архитектурные задачи в других областях искусства.
В 2010 году мы сняли короткометражный фильм «День за днем», который стал нашим первым не архитектурным проектом. Мы выступили в роли коллективных сценариста и режиссера, придумали общую структуру фильма, состоящую из восьми новелл. Потом мы разделились на группы и распределили новеллы по группам, и начали работать с профессиональными операторами, создавая пространство для съемок. Круг участников на каждом этапе становился все шире и шире. В конечном итоге в создании фильма были задействованы два оператора, несколько фотографов, три музыкальные группы, повар и около 20 человек друзей, которые обеспечивали массовку. То есть это был полноценный коллективный кино-проект с минимальным бюджетом.
Посмотреть фильм и почитать о нем можно в блоге сообщества - dayafterday-architecture.blogspot.com/p/day-after-day-film.html.
Как на вас и ваших коллег по творчеству повлиял опыт, приобретенный во время работы над фильмом?
Достаточно сильно. Он «привел» нас в театр.
Мы приняли участие в фестивале Театральное пространство Андрея Могучего.
Изначально предполагалось, что мы будем работать совместно с театральными режиссерами в качестве сценографов, однако в итоге это вылилось в наш самостоятельный проект в рамках фестиваля – коллективное действие «резюме».
Коллективное действие подразумевает отсутствие артиста и зрителя как таковых, все, кто находится в пространстве действия, становится его участником. Темой выбрали имитацию, как всеобщий принцип жизнедеятельности; формой стало резюме, как срез жизни человека в определенный момент времени. Мы сформировали последовательность сцен и составили инструкции для всех участников. Каждый при входе получал такую инструкцию, при помощи которой перемещался в процессе действия.
Мы не ставили задачей снять фильм, потому что он не мог бы в полной мере передать ощущения человека в процессе коллективного действия. Съемка велась лишь для констатации. В блоге можно посмотреть видео и прочитать текст - dayafterday-architecture.blogspot.com/p/tpam-2010-resume.html
В конце 2011 года мы снова приняли участие в фестивале, на этот раз все-таки в качестве сценографов. Мы создали пространство, в котором восемь режиссеров под руководством Могучего ставили восемь глав из романа «Процесс» Кафки, в результате чего получился совместный спектакль. Вообще нужно сказать, что смысл фестиваля Могучего не в демонстрации готовых спектаклей, а в совместной работе, выработке методов, профессиональном общении. То есть это очень похоже на то, что пытались делать мы в нашем сообществе. Поэтому цели создать конечный продукт не было. Итогом стал финальный показ рабочего варианта спектакля с приглашением небольшого количества зрителей. Вот ссылка, для тех, кому интересно: formalnyteatr.ru/
Костя Самоловов и Арсений К в Киеве
Так как вы живете в Петербурге, вам виднее, кто в тех краях сегодня кажется интересным экспериментаторам в области звука, новатором, интересным непростым артистом? Кто вас мог бы вдохновлять?
С этим сложно. Мы редко ходим куда-либо. И, как правило, на каких-то знакомых нам артистов. Вдохновляют нас, в основном, проверенные временем вещи и лишь иногда что-то новое. В последнее время самые важные открытия для нас произошли в кино, а не в музыке.
Какие именно открытия?
Открытия, не в смысле появления чего-то нового, а наши личные открытия.
Нам нравятся ранние короткометражные фильмы Питера Гринуэйя. Он снимал их много лет, еще не будучи известным, прежде, чем создать полнометражную картину «Контракт с рисовальщиком». Т.е. это своего рода упражнения, оттачивание собственного метода. Эти фильмы дают ключ к пониманию самых известных работ Гринуэя.
Еще стоит упомянуть Дзигу Вертова, документалиста эпохи соцреализма, который очень много всего придумал, без чего современное кино просто не обошлось бы. Еще Бориса Хлебникова, нашего любимого русского режиссера. Микаэля Ханеке и Альфреда Хичкока.
Что такое 231?
Это номер нашей квартиры.
Текст подготовил - Вадим Куликов
