шо нового

Иван Индейченко
15:37/20.02.2012

Точка зрения

ПролетаяНадГнездомЛелеки

 

В украинский прокат вышел «ТойХтоПройшовКрізьВогонь» -- «основанная на реальных событиях» кинодрама Михаила Ильенко об эмигранте, героически не разлюбившем галушки.

         Когда меня спрашивают, люблю ли я украинское кино, я отвечаю словами иствудовского героя из известного спагетти-вестерна: «Не так-то легко любить то, о чём не имеешь представления».
        Телевизор я не смотрю, а до украинского проката наше кино, как правило, не добирается: кинотеатрам гораздо выгоднее закупать кино с Джонни Деппом, на которое всегда есть гарантированный спрос, чем брать на реализацию заведомо неконкурентоспособ-ный товар.

       Тем не менее, о фильме «ТойХтоПройшовКрізьВогонь» (или "Той, Хто Пройшов Крізь Вогонь", как кому удобнее) там-сям судачат уже целый год. А минувшей осенью украинский долгострой, делавшийся пять лет и скушавший 16 миллионов гривен, получил Гран-при третьего Киевского международного кинофестиваля.
      В общем, хайп у фильма по нашим временам небывалый, почти что тарас-бульбовских масштабов. Поэтому, хотя рецензии киевлян заранее настроили скептически (да и поддержка ленты МинКультом, специализирующимся на махровой шароварщине, насторожила), я решил сходить на презентацию. Надо же знать, вокруг чего столько шума... Да и уж очень соблазнительно выглядела рецензия некоего Doerty со словами: «Обсуждать фильм «ТотКтоПрошёлСквозьОгонь» сложно, по крайней мере, в рамках жанра рецензии.
       Анализировать его в качестве произведения киноискусства - приблизительно то же, что пытаться рассмотреть архитектурные достоинства и недостатки кучи мусора. В полной мере передать ощущения от просмотра можно, разве что захлебываясь ругательствами и размахивая кулаками, осознавая при этом, насколько обесценились, потеряли силу самые крепкие и уничижительные фразы».
       Отрицательные отзывы, вопреки устоявшемуся мнению, тоже могут подвигнуть на просмотр фильма – утверждаю это, как человек, сам переживший подобное.

      Приятель Дима Р., с которым мы когда-то в общаге журфака глушили палёнку, а теперь он известный столичный блогер и защитник всего украинского, заявил, что фильм заставил его плакать, и вообще кино отличное. А я вот, напротив, давно так не смеялся, потому что, по-моему, самый смешной трэш – он именно такой, с серьезным лицом. (Здесь хочу сразу принести свои извинения тем, кому кино понравилось: дальше о фильме будет сказано много нехорошего, и хоть я сглаживал острые углы, полностью избавить текст от них не смог. Цели «лишь бы обругать» я не ставлю, но считаю, что право на субъективную точку зрения, как и любой другой зритель, имею, пусть даже она идет в разрез с общим мнением.)
     Так вот. Если бы я пошел на сеанс в одиночку, то, наверное, не смеялся бы.

      Чувство неловкости перед чем-то мы смягчаем нервными смешками и комментариями только в компаниях, а в остальных случаях наблюдаем происходящее молча, с выражением легкой блезгливости на лице. Но находясь в обществе более-менее понимающих людей (я смотрел кино вместе с профессиональным актером и начинающим режиссером) невозможно было не переглядываться в самые убийственные моменты и не прыскать в кулак. Вы никогда не пытались смотреть порно в компании? Вот что-то похожее...
      Сюжет следующий: считавшийся погибшим украинский летчик, Герой Советского Союза по имени Иван Даценко, после Второй мировой войны оказался в Канаде, прибился там к индейцам-ирокезам, женился на дочери вождя, а после смерти тестя и сам стал вождем, взяв имя Прошедший Сквозь Огонь. И уже в конце 60-х приятно поразил залетную советскую делегацию, заговорив с ними по-украински, угостив галушками и дав послушать индейский хор, исполняющий песни на ломаном украинском.


        Пообщавшись с Даценко и вернувшись домой, танцор Махмуд Эсамбаев рассказал об этом случае журналу «Советский экран». Дальше было много археологической работы: через передачу «Жди меня» нашли однополчан летчика, нашли членов делегации, сличили фотографии, обрадовались и т.д. И уже в наше время украинский режиссер Михаил Ильенко, вдохновленный этой историей, решил воспеть подвиг Даценко в художественном фильме. И впрямь, сколько можно снимать про шаровары? Дайте нам более современного украинца, которым можно гордиться. Нужно же воспитывать патриотизм в молодежи. Вот Никита Михалков снял про своего Котова целых три фильма. И нам тоже давно пора, у нас тоже герои есть. Вроде бы. Хотя обычно они уезжают в Россию и там забывают о корнях. Но ведь не все же забывают о корнях, правда? Вот Даценко не забыл.
      Ильенко решил снимать кино «на реальном материале», но поскольку реальный материал был уж больно сух, а добытые сведения фрагментарны, то предысторию Ильенко выдумал, накрутив ее на любовный трегуольник, и даже фамилию протагонисту сменил – Даценко стал Додокой. В итоге получилась драма о двоих друзьях и одной медсестре.

         По сюжету, Люба ответила взаимностью Ивану (Дмитрий Линартович) и расписалась с ним, а Степану (Виталий Линецкий) не ответила и не расписалась. Но тут началась война, и Степан (который, как и полагается нехорошему человеку, стал к тому времени особистом) под шумок упек соперника в лагеря. Ивану валить лес не улыбалось: он, не будь дурак, применил бытовую магию, которой был обучен сызмальства, обернулся серым волком и сбежал из-под конвоя. (В кадре между посадкой и побегом как-то незаметно пролетело 10 лет, но никто внешне не поменялся ни на грамм, только у злодея усы чуть заиндевели). Злокозненный Степан везде преследовал Додоку, желая изничтожить, и Ивану приходилось прятаться в разных союзных республиках. Чудесным образом столкнувшись на улице с папой жены, он попросил его приютить. Но тут налетели немцы, все разбомбили и обстреляли, и тестя убили.... Стоп, какие немцы?

Война ведь 10 лет как закончилась? Ах, да, говорит в следующей сцене некий тестев друг: «Говорил я ему, не живи возле полигона, а он...» Выходит, тесть был идиотом – всю войну прошел, и ничего, а тут, понимаешь, повел гостя через полигон, и... Бывает. Судьба-злодейка. Он, вообще, по сюжету контуженный, а у них свои причуды. 
         К слову сказать, свидание с папой жены было далеко не единственной чудесной встречей в этом фильме, ставящей под сомнение претензии авторов на «реальность событий». Болливуд потрясенно курит. Ведь никакой Болливуд не наглел настолько, чтобы сделать боевым летчиком американского негра по имени Жерар (в начале фильма Додока героически его спасает), а потом через 20 лет снова столкнуть его с Додокой где-то в канадской глуши. Откуда он там взялся? Темнокожие пилоты действительно существовали, но их было очень мало, и с чего бы это Додоке так повезло?

           Не много ли везения на одного человека? Даже если бы этот негр существовал взаправду, мы ведь знаем, что подобное нагромождение уникальных случаев в рамках одного сюжета убивает чувство достоверности (за примерами далеко ходить не надо – см. те же «Утомленные солнцем-2»).

         Что позволено выдуманному Форресту Гампу, то не позволено условно реальному Додоке. Ну так вот, оставив труп тестя, Додока куда-то бежит через леса, угоняет чей-то самолет, едет по льдам на собачьей упряжке, потом по лесу волочит найденного под кустом мужика, надгрызенного медведем (минут через 20 мы наконец догадываемся, что это индеец, а дело происходит уже в Канаде). В индейском племени, к которому он примыкает, дочка индейца пытается соблазнить Додоку, но Иван не признает подобной ерунды, и даже приготовленный ею борщ жрать не хочет – без свеклы ему невкусно. Потом тоскующий по жене украинец пытается улететь домой, но ревнивая индианка угоняет самолет и разбивает его в щепы. Додока чинит самолет отверткой и молотком и снова хочет улететь, но тут из дома приходят плохие вести. Приходят, что интересно, через Жерара – он, оказывается, переписывается с СССР (это в 50е-то! в стране, пропахшей паранойей и доносительством!)

... Дальше рассказывать не буду, финал истории более-менее понятен из предыдущих абзацев. Простой пересказ событий, конечно, ничего не объясняет в этом кино. А объяснять надо.        
    Одна из основных проблем с лентой Ильенко в том, что здесь о многом приходится догадываться. Режиссер то ли не хочет рассказывать историю внятно, то ли не может. Сюжет складывается из каких-то обрывочных эпизодов, смонтированных «стык в стык». Вот герой только что падал в подбитом самолете, а вот он уже сидит в камере. Что он там делает? И когда успел там оказаться? Упал за линией фронта?
Вернулся? Был признан неблагонадежным как потенциальный завербованный шпион и потому отправлен в Сибирь? Э? Почему зритель должен об этом догадываться?
       К слову, режиссер в одном из интервью упоминает, что Даценко в реальности побывал в немецком плену. Окей, побывал, отлично. Где эти кадры в фильме? Что там происходило? Как Додока сумел выбраться? И это далеко не единственный важный момент, оставленный за кадром.

        Монтаж плох не только между эпизодами, но и внутри самих эпизодов – вялых, без динамики, построенных на одних средних планах. Особист сидит за столом, листает письма целую минуту – дайте хоть один крупный план этих писем! Нет, не дадим, будем мучить зрителя однообразностью.

       Далее: Додока по сюжету меняет страны как перчатки, но зримого ощущения этих переездов – его нет. Вокруг примерно одна и та же природа, одна и таже погода... Да дайте же вы общий план местности, на компьютере его нарисуйте или хотя бы титром обозначьте, чтоб было понятно, Украину нам сейчас показывают или Чукотку (мы знаем, что все снималось в Украине, но это не повод вообще забить на фактуру – все-таки не «Догвилль» снимали, 2 миллиона баксов ушло! – на что?!). Нет общих планов, режиссер не сумел их снять.

     Говорят, Ильенко старался, плавал на корабле в «кругосветку», надеялся при случае отснять кусок Антарктиды, чтоб потом для фильма слепить из нее Берингов пролив. Но туда так и не доплыли, пришлось довольствоваться аргентинским видом Анд, которые режиссер потом выдал за Канаду, гордо поставив этот единственный «неукраинский» кадр в начало фильма. Это все понятно и достойно сочувствия. Но, тем не менее, дефицит убедительной фактуры – налицо. 
    
    Так вот, возвращаясь к нашим баранам: фильм большей частью состоит из неспешных, затянутых разговорных сцен (снятых одной камерой и, такое впечатление, что с одного дубля), при этом между сценами могут пролетать годы и даже десятилетия, но никаким титром это, повторюсь, не обозначено. Из-за жесткого монтажа все события слеплены в кашу, к тому же еще режиссер по-тарантиновски решил поиграться во флешбеки и флэшфорварды, чем только усугубил хаос. «Наш зритель не дебил, сам должен догадаться, что происходит», - оскорбилась съемочная группа фильма в ответ на мое замечание, а жуткий монтаж назвала «рукой мастера».

          Ребята, но вы же не артхаус снимаете, а «для всех», ваш зритель – это тот самый «норот», который мало что поймет в этом винегрете, но постесняется сказать об этом, особенно после таких заявлений. Я себя дебилом не считаю, но в дурацком немецком фильме «Побег из ГУЛАГа» (тоже, как утверждается, снятом «по реальным событиям») при всей его отчаянной клюквенности мне хотя бы было понятно, по какой местности герой добирался от своего лагеря до иранской границы! А у Ильенко - поди попробуй разбери. У всех вокруг, включая индейцев, строго украинские физиономии, и акцент такой же. Об этом еще Жванецкий писал в своем монологе «Трудности кино»: «Группа американских ковбоев на лошадях пока еще криво скачет, и даже у лошадей наши морды». Но это он про советское кино писал. 30 лет назад.

      Кстати, о «Побеге из Гулага». Там главной сволочью выведен лагерный чекист в чине, кажется, старшего лейтенанта, который после побега зека-протагониста гонялся за ним весь фильм, аж до иранской границы. Да, такой вот всемогущий спецагент, который свободно рассекал по СССР и зарубежью, ловя пропажу. Ну это-то ладно, тупым немцам никто не объяснил, что наши лагерные вертухаи – это совсем не то, что американские ФБРовцы, и им никто не позволит себе подобные «командировки» устраивать, а чтобы иметь такую власть и свободу действий, надо быть как минимум маршалом и сидеть в Москве.

   Но почему НАШ-то режиссер Ильенко не в курсе, что у злодея Степана, будь он хоть генерал (а он генералом не был), нет такой власти, чтоб кого-то из лагеря вытащить или отдать приказ, что кого-то невзначай пришмотали «при попытке к бегству»? Что за демонический такой вездесущий вурдалак с длинными руками, Фредди Крюгер от НКВД? Он потом, кстати, еще и в Канаде хотел Ивана достать, но вовремя сошел с ума от пьянки и прыгнул в окошко
.

       Кстати, горячечный бред Степана показан очень даже неплохо, тут режиссер развернулся, но из-за того, что реальная сюжетная канва местами незаметно переходит в этот самый бред, зритель запутывается окончательно. Такое можно увидеть, например, во «Входе в пустоту» Гаспара Ноэ, где герой, убитый в самом начале, в середине фильма оживал в морге и уезжал домой, а потом выяснялось, что это чей-то сон, и на самом деле он все-таки помер. Хотя Ноэ не претендовал на отражение реальности, скорее наоборот. Или вот, извольте: «Малхолланд Драйв» - фильм-коктейль из нелинейного монтажа, снов и галлюцинаций. Но Ильенко все же не Тарантино и не Линч, хоть местами и очень хочет ими быть.

     Что еще? Музыка. Ужасная, навязчивая музыка с дешевым пятикопеечным звучанием, которая натыкана «для настроения» даже там, где она просто уши режет. Местами вообще не в тему звучит, лучше бы ее не было. Мне кажется, половину фильма загубила именно она.

     Спецэффекты.

Очень грустно, не будем об этом. С режиссером, уверяющим, что «у нас отличные специалисты по компьютерной графике», очень сложно согласиться. Не верьте ему. И к сожалению, Ильенко эту графику применяет. В сценах воздушных боев и не только. Все, что могу сказать: истребители, пролетающие над аистиными гнездами – это откровенный win. По-вашему, красивая поэзия не бывает пошлой? Еще как бывает. Кажется, не хватает только Ротару на саундтреке: «Аист на крыше, аист на крыше, мир на земле...»
    Ну почему нельзя подобные символы, раз уж так хочется их вставить в фильм, подавать менее лобовым образом? Актерская игра. Мне она показалась слабой, недотянутой; речь героев анемичная, скупо интонированная, словно они там каннабиолы курят. Зато уж если кричат, то патетично, театрально, безбожно переигрывая – взять хоть монолог таксиста про его руки, которые «умеют очень многое (здесь идет долгое перечисление всего, что они умеют), не умеют только починить разваливающуюся немецкую машину». Когда водитель произносил свой шекспировский монолог, у меня невольно возникли ассоциации с шофером из «Кавказской пленницы», который кричал: «Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса». Это была отсылка, оммаж, или случайное совпадение?
      Таких вещей, задуманных как шутки, но не очень-то смешных, в сюжет натыкано достаточно, но нет смысла останавливаться на них подробно. Сценарий слаб, и актеры никак его не вытягивают.

         Субтитры.

      В фильме по большей части звучит русско-украинская каша (что, в общем, не беда), но если какие-то фразы произносятся на чистом русском, то к ним обязательно подшиты субтитры. Это кто тут говорил, что своего зрителя дебилом не считает? Цензура. В плане цензуры у Ильенко все как-то очень странно. Она тут, как кот Шредингера, одновременно в двух ипостасях: живой и мертвой. 
    Зачем-то в фильм вставлена эротическая сцена, без которой вполне можно было обойтись, но при этом героиня стыдливо прикрывает грудь ладонями: враг не пройдет. Почему-то во время боев бойцы ничуть не матерятся, но в финале Додока на ровном месте заявляет: «Пусть, блядь, попробуют [нашу землю забрать]» (кстати, по словам съемочной группы, у них очень чесались руки именно эту фразу сделать слоганом картины). Вы, извините, или бюстгалтер наденьте, или крест снимите. Если позволяете себе что-то, то позволяйте, и если произносите «а», то говорите и «б».
      В фильме, к сожалению, достаточно много таких немотивированных, лишних моментов, только замыливающего основной сюжет, но при этом отсутствует ряд совершенно необходимых сцен и пояснений. Догадывайся, мол, сам, дорогой зритель. Здесь тебе не книга – сносками и комментариями тебя баловать... 
    
     Авторы фильма говорят: «Трудно весь материал всунуть в полтора часа, в телеверсии будет больше». Но, дорогие мои, вы же вроде бы не телеверсию снимали, а «полный метр»!

     Почему нас в кино кормят не нормальным фильмом, а колбасной нарезкой из будущего сериала? Если у вас такие медленные сцены, что их приходится утрамбовывать за счет варварского монтажа, за несколько секунд сглатывающего месяцы и годы (повторюсь-таки еще раз: без всяких пояснительных титров!), -- так зачем вы делали полуторачасовку? Мне иной раз казалось, что киномеханик где-то потерял несколько катушек с пленкой. Ну сделали бы три часа, напустили немного воздуху, разве вас бы кто-то расстрелял за это?

    Зачем монтировать такое неровное кино?
Это проканало бы как черновая склейка на тестовом просмотре (где вы, тестовые просмотры, ау? нет их в помине, со зрителем советоваться у нас не принято, пипл обязан верить в гениальность режиссера и хавать что дают). Но это не черновая склейка, это готовый продукт. При том, что сценарием занимались целых четыре автора.

    Почему продукт непропечен? Может быть, дело в том, что сценарий, по словам Ильенко, изначально писался с прицелом на телесериал,
и только потом был переработан под полнометражную картину. Это кое-что объясняет. Но не дает ответа, почему переработка сценария, на которую был потрачен год, так мало помогла. Теперь хотелось бы поговорить о самом герое. Режиссер настаивает именно на обозначении «герой», и зритель не берется спорить – как минимум Даценко был героем Советского Союза. «Моим заданием было сделать героя, украинского героя, - говорит Ильенко. - Потому что в нашем кино и культуре, возьму на себя такую смелость сказать, украинский герой – фигура запрещенная. Но это нужно менять, потому что есть дефицит своего героя, своей легенды». Что ж, коль дана установка искать героя, его начнут усиленно искать – и найдут, разумеется. 
    
      Находят же некоторые читатели высокий философский смысл в книгах Пауло Коэльо? Им сказано, что он там есть. И они его находят. Примерно как мы в детстве находили хорошие слова о дедушке Ленине. Нам наказ давался: найти эти слова. И мы их всегда находили. Игра такая. Нам было не жалко. Это потом мы выросли и прочли, что с Лениным все было совсем не так однозначно. Что «революцию сделал сумасшедший с сифилисом мозга» и т.д. Но считалось, что детям нужен миф, путеводная звезда. И нам этот миф давали. 

     Легенда – это ведь не реальный человек, который мог чем-то нехорошим захворать после похода по борделям. Это нечто сказочное, надчеловеческое типа дедушки Мороза. Как можно не уважать дедушку Мороза? И как можно не восхищаться Александром Матросовым, кинувшимся грудью на амбразуру? Ну, или хотя бы Павликом Морозовым, который тоже был ничего. В Советском Союзе у молодежи имелись свои иконы: Зина Портнова, Марат Казей, Володя Дубинин, Гуля Королева. Сейчас они как-то поблекли, стали неактуальны. Журналисты раскопали про них много гадостей – что Матросов, например, был преступник, а Зоя Космодемьянская - умалишенная. И так далее. Как сказал Виктор Андриенко, сыгравший в ленте Ильенко одну из ролей: «Тех всех героев вышибли, а новых не создали».

          То есть, безусловно, нарождающимся поколениям нужны новые нравственные ориентиры. И «дефицит украинского героя» - он, конечно, есть. Но насколько успешной оказалась попытка режиссера по преодолению этого дефицита? Критиковать, конечно, не созидать.

       Обругать постфактум может любой, а ты попробуй сними что-то подобное для начала. Что ж... если отделить мух от котлет, то нельзя не отметить, что сама по себе история Даценко как минимум интересна. Курьезна, любопытна. Она занятна, ее полезно знать. Для кинематографиста тут смешалось несколько больших, важных, жирных тем (война, лагеря, Родина, заграница), позволяющих в кои-то веки вывести украинца за пределы его шароварного гетто. 
      
       Да, надо признать, у человека была интересная судьба. Но говорить в данном случае о каком-то особенном геройстве, подавать Додоку как «украинского Рэмбо»? Ммм. Если рассматривать Ивана как ролевую модель, то героизм его заканчивается примерно на середине ленты. С момента ареста, а то и раньше, Додока – заложник обстоятельств, игрушка в руках судьбы, беглец, который уже никогда не возьмет своего реванша. Здесь удалая казачья мелодия сменяется голодоморным плачем, героический мотив натыкается на любимый патриотами мотив притесняемого украинского народа. И эти две субстанции нейтрализуют друг друга, рождая пшик.

      Деготь и мед по отдельности все-таки работают намного лучше, чем в виде коктейля. Т.е., в качестве генератора патриотических чувств лента Ильенко видится автору этого текста произведением, мягко говоря, небезупречным. Чему мы, собственно говоря, радуемся, чем восхищаемся? Персонаж без документов и с советским гражданством боится легализоваться, потому идет в примитивное индейское сообщество, где документов не спрашивают. И там он, вместо того, чтобы ассимилироваться, предпочитает выстроить свой собственный кусок Украины – как говорится, с блэк-джеком и всем остальным. Нет, это неплохо, ну, судьба так сложилась. Но героизм ли это? А может, даже наоборот? Мы ведь осуждаем мусульман, которые приехали в Европу и упрямо отказываются жить по ее законам? А Додоку никак не осуждаем. Почему? Может быть, героизм украинца состоит в том, что он построил хату? Но это обычный, нормальный поступок: индейцы ведь, по мнению Ивана, жили просто убого, как бомжи. Или героизм в том, что Додока стал вождем племени? Так ведь ему не пришлось за эту власть бороться, он ее по наследству получил. Если всех наследников героями объявлять... 

       Ну и потом, остается такой неясный момент: если Иван изменил Родине (пусть и по воле обстоятельств: жить очень хотелось) и перебежал к идеологическим врагам, могло ли за ним сохраниться звание Героя Советского Союза? Разбираться с этим вопросом предоставим читателю. То есть, по сути, всю вторую половину ленты героизм Ивана объясняется только тем, что он украинец. И неважно, что на его месте мог оказаться представитель любой другой союзной республики. Нам просто нравится, когда про нас снимают кино. Этого уже достаточно, чтобы зачислить персонажа в герои. 
      
            За негероя болеть как-то несолидно. А почему он герой? «Потому что потому». Даценко, конечно, ни в чем не виноват. Он просто жил как жил, героем себя не считал. И никому, разумеется, ничего не был обязан. И вдруг пришли киношники и стали из него лепить икону. А она не лепится. Вот незадача. Если бы знал, что кино про него снимут, может быть, тогда жил бы иначе. Более героично. Желая обязательно найти что-то хорошее, светлое и патриотическое в действиях Додоки, зрители говорят: «Обстоятельства его не сломили, он остался настоящим украинцем». Ну да, многие грузины тоже втайне гордятся Сталиным, он был сильным человеком и всю Россию на десятилетия сумел превратить в филиал Грузии. Но достаточно ли этого для того, чтобы сделать ли его ролевой моделью? Или вот, например, взять моего деда. Тоже воевал, тоже оказался за линией фронта, тоже в итоге оттянул десятку в лагерях, вдали от жены с маленькой дочкой. Герой ли он? Никто так никогда не считал. Таких героев в стране был легион. Это, извините, почти нормой считалось: отвоевал – теперь отсиди. А если дед сбежал из лагеря, стал бы героем? Тоже сомнительно. Да, в общем-то, ничего особенно героического нет в том, чтобы спасать свою жизнь. Это рефлекс, если хотите.

       В чем героика? В том, что Додока весь остаток фильма рвется из Канады домой? Если так сильно рвется, почему не вернулся? У него же дома сын растет? Конструируя героя, авторы фильма все-таки не решились радикально огероить реальный прототип, который, как предполагается, в Канаде так и остался. Уже это делает из киношного протагониста «героя с оговорками» (что само по себе не плохо, но как легенда, как миф работает так себе). 
        За скудостью ассортимента других подходящих киногероев каждый, разумеется, волен видеть в образе Додоки отражение своих чаяний и мечт. В одном из фантастических рассказов Рэя Брэдбери фигурировал инопланетянин, в облике которого все встречные-поперечные узнавали своих друзей, любимых людей, умерших родителей... Гуманоид отражал чужие мечты, но не являлся в реальности их воплощением. Хотя в одном все оценщики сходятся: Додока молодец, потому что остался собой, остался украинцем. Sehr gut. 

     Вообще-то драматическая коллизия требует обязательного преображения героя в финале, это знает любой сценарист. Иначе катарсис не падет на головы зрителей. Но Додоку все хвалят именно за то, что он не меняется ни на грамм. То, что это антикинематографично, мало кого колышет. Какого вам еще катарсиса надо? У нас, понимаете, новый герой рождается, поставлены важные культурные и идеологические задачи, а вы тут со своей фигней... 

    Стилистика, подача, картинка... О них напоследок тоже нельзя не упомянуть. Хотя фильм снимался на модную цифровую камеру Red One, он выглядит, как бы это сказать... очень «совково». Не знаю, может, так и задумывалось? Камерой Red сегодня снимают и постсоветские режиссеры (Алексей Попогребский, Тимур Бекмамбетов), и голливудские (Стивен Содерберг, Вернер Херцог, Дэвид Финчер, Ридли Скотт, Баз Лурман, Брайан Сингер, Питер Джексон и т.д.). Однако же их продукция Советским Союзом не пахнет. А у Ильенка – пахнет. Не пахнет даже – разит дихлофосом.
    Упомянутый выше Doerty метко нарек сей феномен «сериальным соцреализмом». Все здесь радует глаз: изначально заданные режиссером телевизионные темп и ритм, сделанные на коленке «спецэффекты», снятое за ближайшим углом «зарубежье», целомудренная недоэротика, коварный злодей в погонах, а над всем этим машет самолетными крыльями хмуро-героичный и отчетливо безгрешный протагонист с modus vivendi дубового селянина (мог испытать радость приобщения к цивилизации, но предпочел остаться в племени и жить в мазанке) – что и сказать, неплохая ролевая модель для украинских патриотов. 

    Отдельно стыдно за зрителей – всех этих немолодых экзальтированных теток и дядек, которые после сеанса кудахтали, пуская ностальгические слюни: ах, какое чудесное, прекрасное кино, как нам сегодня такого не хватает! Ну ясное дело, вам не хватает «совкового» кино. И о том, что сегодня уже просто стыдно снимать по советским лекалам, вам знать откуда?
   
С другой стороны: может, и есть некая изюминка в том, что кино о «совке» снято в лучших традициях этого самого «совка». Я даже могу, закрыв глаза, представить, что фильм прилетел к нам на машине времени из СССР. С оговорками, конечно. В советском кино подлых замполитов и сталинских лагерей никогда не показывали, это да. Но если бы Горбачев со своей перестройкой и гласностью пришел года на три раньше, минуя Андропова и Черненко, то еще в 80-е студия Довженко, напитавшись духом национализма и ненависти ко всему русскому, могла бы успеть рубануть правду-матку вот в таком стиле. Но это снято не тогда, а сейчас.

      И если отставить в сторону вопрос геройства, что еще можно сказать после просмотра? «Бывает и такое»? Да нет, не бывает. Для реальной истории – слишком слащаво, для выдуманной – слишком вяло. Как итог - ни рыба, ни мясо. Хотя если вырезать некоторые лишние сцены и вставить недостающие, убрать затянутости, выкинуть к лешему половину музыки и приделать титры, то, наверное, это будет выглядеть сильно лучше. И я, может быть, даже посмотрю это второй раз, и, если окажется, что стало лучше, не поленюсь написать об этом. Но пока что вот так.

АРТЕМ ЯВАС

От редакции:
приглашаем к дискуссии. Ваши аргументированные мнения о кинодраме
«ТойХтоПройшовКрізьВогонь»
присылайте на е-мейл: sho@sho.kiev.ua
с пометкой в теле письма - Кинодискуссия

рейтинг:
3.3
(12)
Количество просмотров: 33041 перепост!

комментариев: 4

  • автор: Олег
  • e-mail: obatyuk@gmail.com

Звичайно, є у фільма слабі місця, проте щоб змішувати його з гі-м та ще й з таким сарказмом... це не етично. Кожен професіонал розуміє, що завжди основним чинником є гроші. І якщо бюджет явно куций, то ніяка гра акторів та професійність режисера його не витягне. І ще одне: не думаю, що бажанням режисера було показати українського Рембо..., - це приорітет америкосів з їхніми супер спецефектами і тупими сценаріями. Ілленко показав просто долю людини, одного із нас і відтворив часточку Довженківської України... За це йому спасибі! А титри українською - це цілком нормально. Мої діти, наприклад, російську розуміють "п'яте почерез десяте"...

опубликовано: 11:37/18.11.2012
  • автор: Я
  • e-mail: Numberone_lv@ukr.net

"Почему зритель должен об этом догадываться?"
Автор - та не всі ж такі дебіли як ти, можем і догадатись.

опубликовано: 00:41/19.05.2012
  • автор: Гість
  • e-mail: movie@gmail.com

Автор- вбийся об стіну.
Твій рівень- російський треш.

опубликовано: 00:39/05.05.2012
  • автор: Гость
  • e-mail: ihorshev@gmail.com

Бред сивої кобили

опубликовано: 21:16/03.05.2012
Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама




наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode