шо нового

Серийный коллекционер
19:39/16.11.2011

Актрисы советского кино — женщины, харизма каждой из которых во много килотонн превосходит мощностью одноликих современных секс-бомбочек с силиконовыми бамперами и 
(якобы)
сексуальными утиными клювами. Этот силикон не возбуждает; на него уже возникает аллергия, и одно из средств от этой аллергии — в прошлом. Советские актрисы — символы мечты миллионов советских людей, укрывавшихся от мутной реальности «совка» во тьме киносеансов. Коллекцию ликов кинозвезд ушедшей эпохи, запечатленных на открытках бюро пропаганды советского киноискусства, с тщанием энтомолога в течение нескольких лет собирал художник Юрий Ермоленко. Эта коллекция легла в основу проекта, реализованного в пространстве галереи «ЦЕХ» — «Девушки, с которыми у меня не сложилось…». Предоставим слово его ностальгирующему по киноиконам СССР автору.

«Несколько лет назад я начал собирать коллекцию винтажных советских открыток, которые выпускал отдел пропаганды киноискусства — большой пласт актрис советского кино.
И вот тогда я понял, что это как раз те женщины, которые мне интересны. Почему? Потому что в том кино нельзя было никого обмануть: это не современный шоу-бизнес, где можно все подшаманить, сделать пластику или доделать в постпродакшене.
  В итоге собралась большая-большая коллекция — чистый винтаж. Мне очень повезло. Я ходил по блошиным рынкам, договаривался с какими-то бомжами. Я фактически ощущал себя каким-то киллером, этаким Чикатило. Когда мне везло, я находил старые махровые советские альбомы, любовно выклеенные, это был чистый фетиш: буковки люди выклеивали — фамилия актрисы, все очень аккуратненько, с любовью.

Я просто приходил и вырезал оттуда всех женщин. Как Чикатило. Ощущение было как у маньяка. Есть в этом момент какой-то охоты. Входишь в ситуацию ловца. Когда, собирая эти фотографии, находишь пенсионера, стоящего с конвертиком на Петровке или Куреневке, возникает дикий азарт. Я встречал странных пожилых коллекционеров. На меня смотрели как на сумасшедшего. «Может, мужиков возьмете?» Нет, только одни женщины, мужчины не интересуют.

Мне повезло; нашел мужика на Петровке, как сейчас помню, у него была машина — старый жигуль, знаете, делают аэрографию на машинах? Его жигуль был расписан чуть ли не простым карандашом. Странный арт-объект. И очень странный мужик. И у него были эти махровые старые советские альбомы — красный бархат. Это была просто удача — у него оказалось штук пять этих альбомов, и в них с любовью были выклеены все эти фотографии с буковками, какой актер, какая актриса. И я вырезал оттуда всех женщин. Так что если кто-то захочет повторно собрать такую коллекцию, придется собирать мужиков. Фактически на этом я и закончил собирать коллекцию. Единственное, о чем жалею — надо было забрать эти альбомы целиком. Они сами по себе были интересны как артефакты.

Я очень хорошо знаю советское кино, очень люблю его, часто пересматриваю эти фильмы, смотрю постоянно каналы «Русский Иллюзион» и «Наше Кино». Я живу этим кино. Уровень драматургии тогда был совершенно другой, я до сих пор не могу воспринимать новое кино как пласт. Какие-то отдельные вещи да, но в целом я его не воспринимаю. То же кино я воспринимаю как большую глыбу. Актрисы того времени очень красивы, очень выразительны. Чем задана красота? Харизмой, в первую очередь. Классический пример: вспомните Татьяну Догилеву. Помните ее ту — еще в тех фильмах? Потом она сделала себе пластику и убила свою индивидуальность. Началась эпоха пластики, люди начали себя шаманить, и все — потерялась вся магия. Для меня это знаковый момент. Когда началась эпоха пластики, закончилась харизма.

Я вам честно скажу, тогда был очень высокий уровень мастерства. То, чего сейчас дико не хватает всем. Прятаться сейчас в искусстве за какую-то чепуху очень легко, но все-таки старая школа есть старая школа. Есть же какие-то вещи, которым учили — и учили очень грамотно. Был очень высокий уровень драматургии. Кино не прощало никакой туфты, за которую сейчас можно прятаться в современном кино и шоу-бизнесе. А тогда нет: если ты действительно не яркий, не талантливый, не харизматичный — ты никому не нужен. Почему этих женщин и любили миллионы на самом деле. Я зафиксировал мечту миллионов. Это документ времени. Документ эпохи. Документ ситуации искусства.

Причем довольно масштабный: конец 30 х — начало 90 х. Но это было сделано не по хронологии, а по антропологическим принципам. Я всегда чувствовал себя антропологом. Меня всегда интересовали лица; в лице обязательно есть история. Я мечтал создать такой метапроект, в котором было бы большое количество лиц. Здесь очень важен момент экспозиции. «ЦЕХ» — это уникальная галерея, которая позволяет делать такие крупные антропологические проекты, когда ты имеешь возможность выставить большой объем в одном пространстве. Почему? Потому что, когда ты будешь просто просматривать эти фотографии одну за другой, мозг сканирует одно лицо, второе лицо, ты просто перелистываешь страницы, информация постоянно меняется. Но когда мозг воспринимает одновременно сотни лиц — тут уже возникает совсем другой эффект. Поэтому мы решили выставить их таким образом: просто подвесить на уровне глаз. Мне очень нравится ситуация левитации.

Изначально была идея перевести всю эту ситуацию в живопись, но я столкнулся с очень большой проблемой. С ПРОБЛЕМОЙ выбора. Как выбрать? Из мусора выбирать легко. А когда все яркие — очень сложно, поэтому, я думаю, значительно грамотней просто дать общий контекст, а зритель пусть сам выбирает. Я ему даю это поле, этот бассейн, пусть он прыгает. И сам там плавает и находит то, что ему интересно. Я не хотел никаких акцентов. Акцент должен был сделать сам зритель. Я даю общий контекст. Я создаю ему ситуацию. Зритель как соучастник.


(Светлана Светличная)

Старый винтаж завораживает. Когда видишь старую открытку сорокового года и на обратной стороне еще видишь подпись «Дарю Машеньке в день рождения» — это тоже трогательно. Как и открытки, где анилином подкрашены волосы, глаза. Самое смешное: когда смотришь эти фотографии, поражаешься тому, какие фантастические прически эти женщины себе тогда делали. Сейчас так никто не заморачивается. А тогда они ходили так каждый день. Смотришь и понимаешь, насколько они сексуально тебя заводят. В сто раз больше чем пластика, которую ты видишь сейчас в шоу-бизнесе и массмедиа у современных персонажей. То есть — эти не заводят — интересны т е. Несмотря на то, что с ними не сложилось.


(Раиса Недашковская)

Сейчас, кстати, выходит много передач об этих актрисах. Видимо, есть какой-то запрос. Пространство всегда очень сильно реагирует на такие вещи. Когда не хватает энергии в реальной жизни, не хватает личности, не хватает харизмы, всегда возникает обратная реакция: люди начинают искать все это в прошлом.


(Румяна Карабелова)

В современных актрисах мне очень не хватает харизмы. Сейчас я вижу одних клонов. И очень низкий уровень драматургии — меня это просто убивает. Когда плохо поставлен фильм, плохой сценарий, пусть там будет куча наворотов-эффектов — смотреть это я не могу. У меня вообще очень много любимых фильмов того времени. Я постоянно их пересматриваю и до сих пор нахожу в них много нового.


(Наталья Варлей)

По поводу бытовавшей тогда цензуры у меня есть свое собственное мнение: я, например, считаю, что это, как ни странно, был позитивный момент. Это парадоксально звучит, но я думаю, что для драматургии и для качества кино того времени это было хорошо, потому что драматурги, режиссеры искали более тонкие способы передачи информации — а не в лоб, как сейчас. В то время тонко проводились идеи и мысли, а люди умные все это сканировали. Я считаю, что многими вещами в мире движет парадокс.


(Ирина Шевчук)

На самом деле тогда было очень много секса — в хорошем смысле: того, что цепляет, возбуждает, я постоянно ловил себя на этой мысли. Это дико завораживает, и в этом сумасшедший кайф, особенно когда ты понимаешь, что не можешь найти в этой жизни сейчас. Но свою мечту нельзя слишком приближать к себе».

беседовал Павел Лжецкий
 официально:  http://www.zeh.com.ua

О коллекционере
Юрий Ермоленко — украинский художник. Родился в 1973 году в Киеве. Учился в Республиканской художественной школе им. Т. Г. Шевченко, (1980—1992), Национальной Академии изобразительного Искусства и архитектуры (1992—2001). Работал художником-¬постановщиком на съемках клипов большинства отечественных постсоветских поп­звезд. Среди его основных художественных проектов — инсталляция «Энтомология душ» из рыболовной сети и бабочек, из фотографий умерших (2004) на арт­фесте «Остров Ветра», а также серии произведений живописи «Силикон» (2006), «Гибель брендов» (2008) «Перуанские игрушки», «Вечные ценности» (2009), выставленные в галерее «ЦЕХ». В 2010 году Ермоленко запечатлел «Метафизический пейзаж Запорожья», представленный на острове Хортица ко дню города. «Девушки, с которыми у меня не сложилось» — новейший проект художника в пространстве «ЦЕХа».
 

рейтинг:
5
(4)
Количество просмотров: 23673 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама



наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode