шо нового

ШОИЗДАТ.№3-4(41-42) 2009

Я СДЕЛАН ИЗ МЯСА: Смерть как искусство, искусство как смерть

Я пишу это в Соединенных Штатах Америки, нация которых — самая толстая на планете, если кто не в курсе. Наблюдая за окружающими меня жирными тушами и задницами, я иногда задавался вопросом, как же это мне удалось не угодить на подобный мясной крюк общей судьбы. В смысле, я был обычным американским пареньком по большинству критериев. Рос на юге, где все, включая овощи, должно быть обязательно прожарено на животном жире, питался в «МакДональдсах» по нескольку раз в неделю, никогда не отжимался, часто пасовал школьный спортзал, чтобы принять допинг или покурить сигарет. И тем не менее оставался в легкой весовой категории.
Некоторое время я не ел мяса. Я стал вегетарианцем по большому счету для того, чтобы достать родителей. Долго это не продлилось. Попытки устоять перед магическим очарованием мертвой животной плоти были тщетны, и вскоре я начал поедать ее вновь.

Читать дальше...

Памяти памяти

ПОХОДНАЯ
Я признана счастливой,
я признана живой,
и призвана по ветреному миру
за сильно пьющим ангелом
с блестящей головой
нести его трагическую лиру.

С квартиры на квартиру
ходячею строкой
по залам и прокуренным кофейням
следить за разливающей
магической рукой,
чтоб инструмент вручить по мановенью.

А дети и поэты,
и прочий люд в миру,
и пастухи под райскими кустами,
ВЗЛЕТАЮТ ВСЕ, — 
когда свою высокую игру
он пробует расстроенными нежными к утру,
холодными дрожащими перстами.

И небо замирает,
и звук идёт в зенит,
и с ним, тысячелетним — вечно юной —
вольно мне, безнаказанной,
пока он чутко спит,
перебирать невидимые струны.

Читать дальше...
17:01/01.03.2009 автор: Ирина Ермакова (г.Москва)

Напiв’янгол, напiвкентавр…

* * *
ніч, а отже і ти десь не спиш
в пустопорожньому цьому місті.
я видалила електронні листи,
я — напів’янгол, напівкентавр.
дерева вже вирушили на пости,
там, за вікном, ворушиться листя,
людина, вийшовши на пустир,
стає значущою, як пентакль.

все можна виміряти в цигарках.
у псів приблудних вологі очі,
і я підбираю спідниці низ,
щоб не вмочити в пам’ять поділ.
зелений місяць, зелений паркан,
тим часом до іншого краю ночі
лишилось вже кілька хвилин, а ми
ні в чому іще не зізнались собі.

і руки сидять на плечах, як птахи
німі — ще не вміють співати по тілу,
а під язиком ховається слово
тупе й небезпечне, як рецидивіст,
готовий сяйнути ножичком. Сонце,
страшне і велике, як крововилив,
дереться пожежними сходами вгору,
щоб місяць за ноги стягнути вниз.

він (місяць) вже висів давно на трубі.
мій рот відмовлявся артикулювати
слова про болюче й належне, але
обручики дима так справно низав.
самими плечима всміхаюсь тобі.
цілую усе, що не можу пізнати,
цілую усе, що хоч трохи балет,
навіть якщо це насправді — базар.

дерева танцюють повільний фокстрот
і тіпає тілом повішений місяць.
людина, вийшовши на пустир,
стає порожньою, як стріла.
сидіти до ночі в якомусь бістро
і похапцем — так, щоб ніхто не помітив —
своєю долонею провести
по пальцях твоїх на краєчку стола.

Читать дальше...
17:01/01.03.2009 автор: Ірина Шувалова (м.Київ)

реклама




наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode