Форумы портала

Андрей Дмитриев (Нижний Новгород)

Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

ПТИЧКА

Пой мне, птичка, про реку, где нет берегов.
Пой про дым над водой (он – аналог стихов),
Что тупы на поверку перья.
Я сегодня внимать даже ливню готов.
Я сегодня вне чисел – не стар и не нов –
Блудный сын своих вен и артерий.

Бледнолицые братья сдают города –
Это путь на тот свет, где во тьме провода
Переполнены детским плачем.
Я давно нахожу свою дверь без труда,
Но теряюсь немного – вошедший сюда –
Всё как прежде, но как-то иначе.

Где ты, каменный гость? На каком этаже?
Лифта нет, а ступеней не видно уже –
Снова лампочка перегорела.
Равнозначны фрагменты в моём витраже,
Но отсюда, на этом времён рубеже
Сумма их в темноте потускнела.

Пой мне, птичка, про крыши – барханы пустынь,
Где антенны торчат, как сухие кусты,
Уронившие лист к изголовью…
Пой про то, как над ними свеченье звезды
Сеет честные мысли, иной борозды
Не найдя в поле зренья и слова.

Я сегодня одет в цвет разрытой земли…
Слух марается криком: Меняю рубли
На билеты на Ноев «Титаник»!
Мы так долго сквозь город до пристани шли,
Что в границах квартала стоят корабли,
Как распахнутых улиц детали.

Пой мне, птичка, про гнёзда средь тонких ветвей.
Листья, словно святые ладошки детей,
Скоро крыльям вдогонку помашут.
И опустится мрамор на головы дней,
Чтобы их прислонить к полу тяжестью всей.
Пой, а после посмотрим, что дальше…

16.08.2012 г.

МОРЕ

В старинную подзорную трубу
ты смотришь, изучая рваный контур,
забрезжившего в дымке побережья.
Солёный ветер приобщив к труду,
огромный парус встал над морем в ком-то –
в скитаниях то праведном, то грешном.

Когда бы морем был сумбурный день…
Хоть нас пытает рифами да мелью,
штормами, штилем, флибустьерами, цингой,
он вряд ли – кладезь мыслей о воде –
скорей о камне. Бурой акварелью
рисует кисть его с натурщицы нагой

и пьяной – нам, от суши ставшим здесь
сухими. Город местом лобным часа
ждёт – и время входит в красном колпаке.
Но вот подует в форточку зюйд-вест
и вспомнишь ты про палубу баркаса,
и берег тот иной, что видел вдалеке.

Плевать на рамки – морем обернись,
тугая жизнь. Тонуть – так только в море.
Ты видишь – тихо меркнут окна за кормой?
В них ждут углы детей и биссектрис,
в них дон и донна руку командору
жмут, отражаясь в тусклом олове трюмо.

09.04.2011г.

опубликовано: 09:17/23.09.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

Горностай – чистит шерсть.
Она – искрится, как серебро под током.
Те, кому это снится на Père Lachaise,
становятся терпким вином в бокале тонком
на столике с бюстами и пыльными книгами.
Зима – сама по себе музыка,
но слух пропадает, замыленный резкими криками,
и лишь ищет тропинку узкую…

Выпадет жребий – выйдешь из общего круга,
исполнишь свой фант, ища эха в каждом открытом лице.
В шерсти горностая опять заиграет снег, и запущенная центрифуга
продолжит вращение, напомнив о колесе
посреди вечной хляби и грязи. Под крышами – включат свет,
сядут ужинать, станут дышать на стекло
со своей стороны окна – все станут как все,
свободные от изящества пустяков.

А луна колыхнёт за лесом тёмную воду
хищных теней, из которой выскочит горностай –
быстрое слово, сказанное в угоду
дикой природе, что даже в инстинктах не так уж проста…

13.12.2015 г.

опубликовано: 21:18/29.01.2017
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

Из всех кричащих швов
с запёкшимися рваными губами
скупые нити слов свисают. Хорошо,
что в логосе, в который мы так повседневно и легко упали,
есть свойство выносить живых с полей войны.
Гляди – лицо отца, зовущего домой, и рядом – брат,
так истово перечисляющий по пунктам объём твоей вины,
а вот – твой сын – в густом плену живого серебра…

Нас подведут к последнему окну,
где кровь – теплей всех слов, где голые деревья
руками жалкими скребут по жестяному дну,
которое в родстве с моллюском древним
из раковин выплёскивает шум
размытых окончаний. Скоро пойманный в шипящем океане
сырой улов, освобождённый от чешуй,
за разговором пьяным наши гости станут есть руками.

07.02.2016 г.

опубликовано: 11:39/23.01.2017
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

ЦЕННИКИ С ПОНОШЕННЫХ ВЕЩЕЙ

Завесив окна собственным бессильем,
сложив слова из надоевших букв,
ты, словно сирый петербуржский ссыльный
о философский камень сбил каблук.
Все стулья – по углам стоят, все мысли –
по полкам стынут в тусклом свете ламп,
и та луна, что над землёй повисла,
глядит на сыпь огней, как эскулап.
Здесь – тихо. В этих улицах неброских,
как в рукавах, запутались пути.
Здесь клёны, скинув осенью обноски,
зимой не знают, для чего расти.
Ах, простота, – залог земных открытий,
не ищущих оправы для очков,
твоих холстов распущенные нити
мотать на палец – не лежать ничком.

Вот в этом закутке и внемлешь ветру,
который форточкой распахнутой гремит
на всю вселенную, чьи вспаханные недра
не знают слова, кроме – «динамит».
Ползёт по перевёрнутой странице
строка с того на этот пыльный свет,
пока тебе под тихий шелест снится,
что, вырвав лист, его кладёшь в конверт.
Пока ты видишь в этом сне дремучем,
что все часы на стремени стоят,
пока птенцов вороны жизни учат,
в которой рай с утра похож на ад…
Но ты проснёшься… Будут выть сирены
в своём потустороннем далеке,
и будут чудиться кругом глухие стены,
ещё не возведённые никем.

– Ну как там, братцы, – вымолвишь туманно –
на том, полузабытом берегу?
Побрякивая мелочью в кармане,
заставив в такт пульсировать скулу.
Который год вопрос твой риторичен,
беспомощен и, где-то даже, глуп,
ведь смысла столько же, пожалуй, в крике птичьем,
что тонет в вязком шуме на углу.
Поднимешь взгляд на сломанные ветки,
рукой смахнёшь упавший снег с плеча,
и, не сверяясь с данными разведки,
пойдёшь, нехитрый скарб свой волоча,
туда, где высота – критерий звука,
а не огню покорных этажей.
Какая это скучная наука –
рвать ценники с поношенных вещей!

14.02.2012 г.

опубликовано: 18:00/30.07.2013
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

ЭТА ДЕВУШКА СМОТРИТ НА ТО, КАК ТЫ СПИШЬ

Эта девушка смотрит на то, как ты спишь
под цветным одеялом. Твой сон – неспокоен.
Тебе снится тот город, что, вряд ли, – Париж,
потому что надсаден, как вопль изгоя.
В нём давно проржавела любая петля
и от этого двери в звериной печали
дико воют, толкни лишь, – так воют любя
мир простреленным сердцем. Здесь псы одичали
и, как тени, бредут по безликим дворам,
силясь воздух осмыслить при помощи нюха.
На углу старый дворник стоит у костра –
греет руки и ветер пускает сквозь ухо.

Лоб горяч. Ты мычишь и скребёшь простыню
грубым хворостом пальцев, а девушка гладит
твою голову лёгкой ладонью. К стыду,
ты не чувствуешь ласк – город, будь он неладен,
разум спящий увёл переулком кривым
мимо пошлых вертепов и выцветших окон.
Он в февральской пурге не сносил головы
и в кипящую ночь бросил стены с наскока.
Там на скрученных шеях горят фонари,
там ограды встают, ростом споря с сугробом,
там коты, заточив лютый голод внутри,
спят у входа в подъезд рядом с крышкою гроба…

Ты слизнул языком корку спёкшихся губ.
В это время луна за окном озаряла
угол комнаты – свет был неровен и скуп
и стекал по измятым концам одеяла.
На краю тихой свечкой мерцала она –
эта девушка с детской задиристой чёлкой –
ей хотелось лишить тебя страшного сна,
где слова, как далёкие звуки, нечётки.
Ты проснёшься и рядом увидишь её –
она будет дремать, словно раннее утро.
Потолок побелеет постельным бельём.
Ты забудешь о том, как тебе было жутко.

Ты коснёшься фарфоровой кожи лица
полуночной сиделки. Улыбка расправит
свои алые крылья под звон бубенца
вездесущих трамваев, что лево и право
на скрипучих осях замыкают в кольцо.
Только девушка будет лежать безмятежно.
Локон вьющийся ей упадёт на лицо,
на расслабленный лоб, в заповедной надежде
на прекрасную сказку обретший покой.
Ах, какие же разные сны к вам приходят…
За окошками город – не тот, а другой –
будет тщетно слова подбирать для мелодий…

04.02.2013 г.

опубликовано: 21:55/29.07.2013
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

КАРАНДАШ

На кровлях – грубый снег.
Зима, зарыв в сугроб
предубеждений сор,
вальсирует и воет.
Метель – сумбурный век,
метель – раздумья, лоб
покинувшие – вздор
и ссора с головою.

Над городом свинец
чернеет на ветру –
и в мире только два
есть цвета для открытий.
А кто кому истец
узнаешь поутру,
глаза подняв едва,
чтоб вдеть тугие нити.

Нога к ноге спешит,
как вепрь сквозь бурелом –
даётся трудно шаг
по тропке заметённой.
Во мраке – ни души,
но правит здесь не зло,
а взмах карандаша
над белизной картона.

15.01.2013 г.

опубликовано: 17:49/20.01.2013
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

О ЧЁМ ТЫ МОГ БЫ НАПИСАТЬ СТИХИ?

О чём ты мог бы написать стихи?
О том, что рано утром в понедельник
подъём с постели – плата за грехи,
о том, что дух щербат в разбитом теле,
что люди – отражения в воде
и лица их нечётки из-за ряби,
что часто в приключившейся беде
карман надежды скепсисом ограблен.

О чём ты мог бы написать стихи?
О том, что ночь порою дня длиннее,
когда не спишь под слоем шелухи,
а в темноту вытягиваешь шею,
о том, что поцелуи коротки,
ведь это – листья, сорванные ветром,
и им гореть по паркам городским,
окуривая схлынувшее лето.

О чём ты мог бы написать стихи?
О том, что был рождён в краю дремучем,
где стены по обычаю глухи,
но в эту кладку смысл шурупом вкручен,
о том, что, сев в маршрутке у окна,
становишься свидетелем безвольным
того, как города сутулая спина
искрится проступившей белой солью.

О чём ты мог бы написать стихи?
О том, что смерть в тебе молчит до срока,
что мысль о ней не терпит чепухи,
но ищет хитрые ходы под коркой.
Когда не помнишь слёз – глаза сухи,
когда пути не знаешь – стёрты ноги.
О чём ты мог бы написать стихи?
О том, в чём обитаем мы и боги…

12.01.2013 г.

опубликовано: 17:48/20.01.2013
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

МАЛЕНЬКИЙ ГОРОД

Чем меньше город – тем пространство шире,
тем больше шансов встретить невзначай
того, с кем ты когда-то в общем мире
делил на частности эпоху, день и час.
Здесь уже улицы, неторопливей люди,
скромнее фразы, тише имена.
Здесь маятник стал метрономом судеб,
здесь проще геометрия окна.

Когда ты знаешь каждую дорогу
и всякий дом хоть мелочью да свят,
себя находишь не одним из многих,
а частью целого. Стоят деревья в ряд
вдоль тротуаров, на которых стёртым
не будет след, - в сплетении ветвей
клокочет небо, все свои аорты
наполнив взрослой радостью твоей…

Прошло уже немало лет и вёсен,
но с каждым годом всё честнее мысль,
что лист, пестревший знаками вопроса,
ты отпустил по ветру в эту высь.
Она – тебе ровесница, ведь помнишь,
какой казалась юною заря,
когда из книг прочесть ты мог всего лишь
нехитрый однотомник букваря.

Чем меньше город – тем тебя в нём больше,
тем лучше слышен голос, тем прочней
узлы и корни. Крыши – будто ложе
для утомлённых странствием ночей.
Им здесь служить необъяснимой тайной
без визга и безумного огня,
к которой прикоснёшься ты случайно,
себя на снимках памяти храня.

20.01.2012 г.

опубликовано: 17:46/20.01.2013
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

ДЕВУШКА В ПРИДОРОЖНОМ КАФЕ

Девушка в придорожном кафе
пьёт из пластика кофе,
смотрит как за мутным окном
фуры спешат на восток.
Было бы лето – в зелёной траве
стебли слагались бы в строфы
и говорили бы лишь об одном –
о наготе её ног…

Старый водитель с грубым лицом
ловко работает вилкой,
где-то в углу наш могучий язык
чтит окончанья на «ять».
Грустный бродяга вкушает винцо,
пряча глаза за бутылкой –
сладостен плен виноградной лозы,
если устанешь шагать.

Времени срез и пространства дыра –
здесь, на обочине – душно.
Хлопает дверь, принимая гостей
и отпуская на свет.
Даты, часы – как машин номера
сняты гаишником ушлым.
В пластике кофе не носят в постель,
только честней его нет.

Эта дорога ведёт в никуда
через снега и селенья.
Где бы ты ни был – твоя полоса
знаками загнана в ночь.
Девушка смяла стаканчик. Когда
путь стал аналогом лени,
даже привыкшие к бегу глаза
сбиться со счёта не прочь.

04.01.2013 г.

опубликовано: 20:50/04.01.2013
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

СНЕЖНАЯ БАБА

Родина-мать – белолицая снежная баба.
Бёдра круты, в голове завывает метель.
Стройка твоя снова спит в ожиданье прораба,
чью новогоднюю душу повытоптал хмель.
В пальцах – метла, чует взбучку морковный рубильник.
Водит вокруг хоровод детвора дотемна.
Каждый тебе – трубадур, крепостной, собутыльник,
хоть и не помнишь, как водится, их имена.

Мякишем хлебным скаталась в шершавых ладонях
правда ржаная о том, что с утра тебя ждёт.
Нет никого уже, кто тебя знал молодою,
с зеркалом честной, способной на вольный полёт.
Все мы – из детства, нам нравятся зимние сказки,
но, вырастая из тесных штанишек, молчим –
делаем вид, что уснули, прикрыв плотно глазки –
ты же – уходишь за дверь…и уносишь ключи.

04.01.2013 г.

опубликовано: 23:19/03.01.2013
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

ГОД УХОДЯЩИЙ

Чем ближе Новый год – тем больше хвои
в речах и серпантина на ушах,
тем менее значительны те хвори,
что упаковкой порошков шуршат.
Влекомый алкогольным приключеньем,
народ уже вне будней, вне систем –
швыряют их крылатые качели
то вверх, то вниз над серой кромкой стен.

Любой старик стал в Дедушки Морозы
годиться при наличье бороды,
но дней не только в том метаморфозы –
жизнь вышла из привычной борозды.
И шар земной по форме – спелый цитрус,
и суета – не хаос, а сумбур,
в котором, как ни ставь ты антивирус,
он ловит водку, шоколад и кур.

Зима наделена суровым нравом,
поэтому понятен тот кураж,
что свойственен шеренгам и оравам,
площадкам лестничным (плевать какой этаж).
«Титаник» вновь уйдёт на дно стакана,
оставив только шлюпок скорлупу,
в которых спасшись от объятий океана
страна благословит свою судьбу.

Горят огни на изумрудной ёлке
и всё быстрей бежит в небытие
тот год, которому теперь нет толку
греть чаянья на газовой плите.
Победно отгремят в ночи хлопушки
и новых время выведет коней,
но мы не осознаем простодушно,
что вырос век на триста с гаком дней.

27.12.2012 г.

опубликовано: 23:18/03.01.2013
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

КОГДА ОСТАЁТСЯ ЛИШЬ МЕДЬ

Когда остаётся лишь медь и обрывки билетов
в забытом кармане – желанья легки и просты.
Ты хочешь, чтоб снова сияло над городом лето,
чтоб реки, играя, несли на хребтинах мосты.
Мозг фразе податлив, что счастье за деньги не купишь.
Какие-то мелочи вновь мотыльками кружат
внутри, а вокруг всё похоже на кукиш
в попытке поставить вопрос: так ли жизнь хороша?

Вот – снег под окном, вот – замёрзшие в парке деревья,
вот – люди под слоем одежд в бесконечных бегах –
на всё это смотрит луна, как из башни царевна –
она безучастна и в том её участь – легка.
И ты так же лёгок – тебе недоступны капризы
и эти игрушки, которыми тешат себя –
хватает монет на пшеничную булку, но смысл
её нынче ближе простым голубям…

Ты бродишь по улице, где вопросительным знаком
согнулся фонарь в завершении новой строки.
И смерть дармовая, пронзая космический вакуум,
летит впереди – раздувает вдали угольки.
Всё это твоё в данный миг, всё твоё – до зарплаты,
а деньги получишь – и сузится мир до цены,
закрутится счётчик и то, что дарилось когда-то,
на сдачу швырнёт утончённое чувство вины….

18.12.2012 г.

опубликовано: 21:39/20.12.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

ВОЙНА - ВОЙНОЙ

Война – войной, обед – по расписанью.
В толковых словарях – лишь толокно.
Наш круг, Артур, давно – кружок вязанья.
В ночном горшке – алоэ, на окно
поставленный в опустошённом зале.

И крутит ветер пёстрых штор подол
на плечиках повешенной гардины,
устав швырять листы, что стелют стол.
Гляжу на мир, но нету пуповины
меж нами, будто меж двух зол.

Вчера казалось всё не так убого –
сегодня что-то хрустнуло внутри.
И снегом занесённая дорога
в огне фонарном, как в аду, горит
и просит полосы для эпилога.

Все кратеры изучены во сне.
Зачем тебе, луна, моё смятенье?
Мозг приучая к этой кривизне,
земля забыла смысл тяготенья
так сильно, что доцент достал пенсне…

Людская пошлость – эдакий мазок
на том холсте, где только отпечатки.
Я снова от себя на волосок,
как ты на проводок своей взрывчатки,
или она – на модный поясок.

Гудит река под неприступным льдом.
Сбиваясь в толпы, ищут правду рыбы:
что по зиме в реке считаться дном
должно по праву? При царе б – на дыбу
за этот шум, при рыбаке – в ладонь…

Война – войной, а хочется игры –
такой, чтоб не осталось проигравших,
чтоб вышли все на свет через дворы,
но только, чтоб потом не мучил кашель
под слоем новогодней мишуры…

17.12.2012 г.

опубликовано: 21:39/20.12.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

День рожденья, как водка, подходит к концу.
Ты вкусил в полной мере чужого участья.
Что ж, дружок, разотри этот свет по лицу
и на полку сложи пожелания счастья.

Впереди – целый год, чтобы вновь привыкать
к новой цифре в графе. Жизнь меняет пароли.
Ты несёшь этот груз на спине абы как
и по-моему свыкся с полученной ролью.

Только, что тут кривить? Ты сегодня в седле!
Ты чужими руками собою доволен.
И бутылка часовней стоит на столе,
где тебя отпоют под глоток алкоголя.

Впереди – целый год, чтобы ждать этот день –
он потешит тебя и твоё самолюбье.
Сколько ж много друзей у тебя в бороде,
как и мяса, что плавало некогда в супе!

Завтра выйдешь под снег. Всё как прежде – ты здесь.
Неуклюжие тени останутся возле.
И с тобой снова будет привычный пи..ец –
только твой, но об этом, как водится, после…

12.12.12 г.

опубликовано: 21:38/20.12.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

СПУСКАЯСЬ ВНИЗ

Спускаясь вниз по лестнице крутой,
топчи ступени, предавайся счёту.
Дойдя до ста, проверь, что за спиной
всё той же остаётся рябь пролёта.
И непонятно вновь какой этаж –
без номеров квартир глухие двери.
Но ноги всё бегут, вошедши в раж,
ни счёту, ни глазам уже не веря.

На стенах фрески уличной шпаны,
в углу облезлый кот все девять жизней
отдавший бы за рыбные пары
дешёвой мойвы в жестяном сервизе.
Перегоревшей лампы нервный тик
передаёт секретное посланье
тому, кто, чуть дыша, к глазку приник
пока все паузы одна другой рекламней.

Подъезд возносит гул твоих шагов
до самой крыши, но фальшивит эхо –
им опоясан будто кушаком.
Звенит в карманах мелочь медным смехом.
Нажал каблук последнюю ступень,
как клавишу разбитого рояля
и вновь в глаза ударил белый день,
к которому был не готов морально.

11.12.2012 г.

опубликовано: 21:37/20.12.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

МЁРТВАЯ ВОДА

Колотый лёд тротуаров осыплется в виски,
глаз, как луна, замерцает в табачном дыму.
Нам воздадут по достатку, сверяясь со списком,
в нас для подачи этила просверлят дыру.
В зимнюю стужу так хочется быть безучастным
к этим кружениям, к этой больничной тоске.
Наш циферблат от удара разбился на части –
вьётся кукушка над ним с цифрой ноль на хвосте.

Люди за окнами месят свою Ойкумену
теми ногами, что век прорастают во тьму.
Замки и рыцари дремлют в плену гобеленов,
и безголовым дракон подаётся к столу –
в моде восточная кухня. Халдеи прогресса
чистую правду в прозрачных графинах несут.
Пишет о том, как ей больно дышать поэтесса,
пальчиком тонким поправив очки на носу.

Падает снег на плечо и погон постового,
фабрика смерти в три смены проценты даёт.
В жалобной книге подчёркнуто каждое слово,
что угодило в дешёвый и скучный кроссворд.
Выйдем на улицу, бросим на счастье монету:
решка – домой, а орёл – в беспилотный полёт.
Время с коротким гудком, как звонок без ответа,
мёртвую воду по трубке в пространство зальёт…

7.12.2012 г.

опубликовано: 21:35/20.12.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

НА СЕМИ ВЕТРАХ

На семи ветрах построен город –
будто из-за пазухи на свет
вынут кем-то – на причуды скорым.
Здесь живу я словно сотни лет.
Словно сотни лет разрыты ямы
и дорог растянуты жгуты.
Спит интеллигенция в пижамах,
веря с детства в ужас темноты.
Люмпен держит топоры на съёмных,
Фёдора Михалыча не чтя.
И пыхтят дома, как злые домны,
в стетоскопе старого врача.

Я иду по кромке этой чаши:
вправо – бездна, влево – полынья.
Сердце бьётся яростней и чаще
с каждым рваным криком воронья.
Здесь зима – не то, чтобы простуда,
а привычный повод прятать нос.
На вопрос «откуда?» – «от верблюда!»
отвечает только – абрикос.
Мы привыкли жаться к этим стенам,
холод как привычку переняв.
Здесь из кожи крокодила Гены
взрослый мир пошил себе рукав.

На семи ветрах построен город –
сотни звуков, сотканные в шум.
Трубами, как пушками линкора,
метит он в небесную баржу.
Костной пудрой, выпавшей в осадок,
заметает чёрные следы
белая метель… Флакончик с ядом
и рецепт «три раза до еды» –
на дешёвом стуле у кровати.
Дочитать и выключить торшер.
Ночь, зевая, разожмёт объятья,
как в раю, который в шалаше.

5.12.2012 г.

опубликовано: 21:35/20.12.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

ДЕКАБРЬСКОЕ УТРО

Каждый дворник – буддийский монах
в чём-то жёлтом, с проворным посохом.
Рассыпаются люди впотьмах
и по снегу бредут аки посуху.
Город влево качнула метель,
после вправо – шарниры крутятся.
Гоголь, нам завещавший шинель,
в каждом поднятом вороте чудится.

Потускнела и съёжилась жизнь –
безучастие, хмурость, отверженность.
Не проснувшиеся этажи
редким светом во тьме подвешены.
И фонарь – как маяк на скале –
в белый шторм – имитация берега.
В этой любящей холод земле
непогода – природы истерика.

Рвёт стремительная зима
на себе поседевшие волосы –
будто смятый клочок письма
оказался предательским возгласом.
Скорбным призраком – как катафалк –
проплывает автобус медленно
сквозь пургу, сквозь колючий мрак,
чем рассержено утро не ведая.

Тьма растает и свет прольёт
прядь дневную на плечи города.
Стёкол чистый и звонкий лёд
всё затянет. Наклонит голову
в небе солнце над крыш грядой
и в глазах будет блеклое золото.
Мир замрёт и, расправив ладонь,
понесёт то, что было помолото.

4.12.2012 г.

опубликовано: 20:35/10.12.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

СДАЁТСЯ УГОЛ

Каким-то длительным кошмаром,
какой-то перезрелой песней
свисает мир, но обветшалой
душе пророчит, что воскреснет.
А ты его уже не ловишь
усталым ртом – желаешь яда –
как чувства, что ты – труп всего лишь,
поющий о вселенском смраде,
о пустоте досужих истин,
о лошади, грызущей повод,
о седине волос волнистых,
которым всё уже не ново…

Шумят дороги и вокзалы,
скрипит провинциальный вечер
и будто вычурные скалы
чернеют собственные речи.
В земной и вязкой суматохе
заключена шальная вера,
что всё на скатерти – лишь крохи,
а целое – заплесневело.
И ты идёшь по зимним тропам
и чьи-то головы, как вазы,
несут себя, чтоб оземь хлопнул,
в конце концов, неловкий разум…

Да и твоя готова глина
распасться с треском на фрагменты –
вот клин курлычет журавлиный,
вот гиблой осени приметы,
вот снег на медленных ресницах,
вот летний полдень жжёт тетради…
За перевёрнутой страницей –
клочок бумаги на ограде,
где чей-то аккуратный почерк
гласит, что угол серой клети
сдаётся тем, кто любит ночью
смотреть в окно – как в жизнь из смерти…

2.12.2012 г.

опубликовано: 20:34/10.12.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

ПРОСНУЛСЯ В ДЕКАБРЕ

Когда умрут виденья в час рассветный,
когда глаза вернутся в бренный мир –
ты вновь увидишь эти трафареты,
которые очерчивал пунктир.
Ты вновь себя представишь вбитым в строчку
таким, каким себя привык читать,
и всё, что незаметным было ночью,
предъявит счёт за каждый вдох опять.

Кондуктор улыбнётся Моной Лизой
и счастья розыгрыш бесхитростный начнёт,
но ты, считая сцену лишь эскизом,
скривишь в зевоте безучастный рот.
Как скорлупа восточного ореха
предстанет город в скомканном кульке
больного утра. Ты вчера уехал
от этих схем – вернулся налегке.

Вернулся без каких-либо претензий
и даже без осознанных надежд.
Как брадобрей – ты весь во власти лезвий,
и как портной – ждёшь ткани для одежд.
Вчера вон там – среди кустов и лавок
шаталась юность, старость мерно шла,
а вот сейчас людская масса – лава
и в лицах – только пепел да зола.

Но мозг уже разбужен для открытий –
таких же спорных, как сама земля.
Ну, удивите! Нечто предложите
такого, чтоб – как в августе зима,
как дождь в пустыне или слон на танцах,
полк ДПС, построенный в каре…
Но нечему, как прежде, удивляться –
лишь мысли, что проснулся в декабре…

2.12.2012 г.

опубликовано: 20:34/10.12.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

СТЕРЖЕНЬ

Не уповай на голод зорких глаз –
большое видится при расставанье.
Ногой не топай – не дави на газ –
здесь пробку голоса образовали
в попытке обогнать летящий звук
на перекрёстке, что сулит распятье…
Но где бы пару взять достойных рук,
чтоб кровью рдело Магдалины платье?

Тускнеют окна, серебрится снег
вдоль тех оград, которым мы по пояс,
которым в скорбном обществе калек
мольба стальной расчёсывает волос.
Большие, но чужие города
не знают слов – им свойственны лишь жесты,
но ими не расскажешь никогда,
как солнце отразил обрывок жести.

Врастая в день, как в собственную плоть,
не чувствуешь ни рук, ни ног, ни вдоха.
Так просто бабочку булавкой приколоть
к глухой стене – её краса засохла,
но распростёрты пёстрых два крыла.
Вот так и ты – цветёшь, покуда держит
сквозь грудь прошедшая железная игла –
твой несгибаемый, но ломкий стержень…

30.11.2012 г.

опубликовано: 20:33/10.12.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

БИОГРАФИЯ

Моя история – ничем не примечательна:
родился в Азии, что мнит себя Европой,
любил июнь и тёплый голос матери,
шёл в завтра то за флагом, то за гробом.
Влюблялся в женщин – ревновал и мучился,
лакал вино, когда чернели пропасти,
искал удобного для счастья случая,
но видел жизнь не ту, что холят в опусах.

Моей безынтересной биографией
не приукрасить собственного имени.
Всегда со скукой заполняю графы я –
чернила в них – лишь достиженье химии.
Однако, оглянувшись и задумавшись,
я вижу путь сумбурный и извилистый,
и взгляд ловлю застенчивого юноши,
который стал взрослей по высшей милости.

А всё же было что-то, что-то было
такого, что в потоке очертаний
зовется памятью… Холодные перила
ещё влекут ладонь, ещё в гортани
теснится голос – время продолжается,
а значит рано изучать надгробия.
И то, что в прошлом вытоптал без жалости,
я вновь засеять в будущем попробую…

30.11.2012 г.

опубликовано: 20:32/10.12.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

ПОЭЗИЯ ВСЕГДА ПОД БОКОМ

Скоблит стамеской пролетарий,
хрустит омаром буржуа
и маргинал под звон гитары
скулит, что вновь ушла жена.

А над кварталом, медным глазом
уткнувшись в каждое окно,
горит луна – и видно сразу,
что небесам не всё равно.

На костылях жердей фонарных
хромает улица во тьму,
людей построчно и попарно
сложив в кирпичную суму.

Пускай ветра колышут знамя
и красят щёки в алый цвет –
в том, что сейчас творится с нами
поветрий и наветов нет.

Есть только старая дорога,
есть только старые долги.
Нас у самих себя так много,
что сыновьям тесны полки.

Читай возвышенного Блока,
Бориса Рыжего читай –
поэзия всегда под боком –
жизнь на неё обречена.

В любом прохожем расторопном,
в любом дворовом сорванце
страна расписана подробно,
но многоточие в конце…

29.11.2012 г.

опубликовано: 22:02/29.11.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

МЕЛОЧИ

Как у Ахматовой стихи –
произрастаем мы из сора,
из повседневной чепухи
под скрип натруженной рессоры,
под крики сдавленной толпы,
под барабан и громкий бубен.
Мы смотрим вдаль, но чешем лбы
над тем, что свет опять отрублен.

Как говорят: бог – в мелочах.
И с этим трудно мне поспорить.
Детали – мало примечать,
из них выстраивают город,
из них слагаются черты
знакомых лиц, по ним находят
связь между тем, что вяжут рты,
и тем, что в целом есть в природе.

Любая мелочь может стать
искомой точкою отсчёта.
Так буква, павшая в тетрадь, –
предвестник слова и…полёта.
Да, в этом смысле мы – слова,
но не запри нас в книге пыльной,
библиотекарь. Мы, сперва,
своих страниц расправим крылья.

14.11.2012 г.

опубликовано: 22:01/29.11.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

ПРИЗЫВЫ ОСЕНИ УГРЮМОЙ

Криклива птица на суку,
визгливы за окном машины.
Лысеет мир по волоску,
но он и помнится плешивым.
Ведь лето – это только миг,
всё остальное – быт огрызка,
который за столом постиг,
что круглым быть нельзя без риска.

Я файлы все переберу
и отыщу один заветный,
где был подобен топору,
что нарубить способен веток.
В том находил щемящий кайф –
Лететь, не следуя разметке,
но жизнь нащупала рукав
и счастье сделала столь редким.

Теперь и люди, как столбы,
стоят по кромке тротуаров,
и нет в их статике судьбы –
есть лишь обязанность и право.
И если вечер жмёт слезу
из чёрных глаз в бездонный омут,
я в свете фонарей ползу
один к зашторенному дому.

Постой, скрипящая тоска,
не возлюби меня, как брата,
замри как пуля у виска,
отстав от стрелок циферблата.
И я сожгу тебя в огне
квадратных окон, звонких рюмок –
пусть без тебя звучат во мне
призывы осени угрюмой.

17.11.2012 г.

опубликовано: 21:59/29.11.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

ЛГ

Лирический герой – не юн,
но всё же хочет звонких струн.
В пробитой громом голове
бегут виденья по траве.
Бывало ночи напролёт
колол железом грубый лёд.
Теперь ему зима – вдова,
вступившая в его права.

Шуты и человечий гнус,
как жгучее желе медуз,
качают мутную волну
у ног, спешащего ко дну.
А он стоит и смотрит вдаль
как будто прошлого не жаль,
как будто море – влага глаз,
в которой искажён анфас.

Что видит он, направив взор
в туман, скрывающий позор,
в глухую ночь, где свет звезды
в посев не ищет борозды?
Он потерял себя впотьмах,
но всё ж – улыбка на устах –
так средь толпы парижский мим
использует печаль и грим.

Беспечной улицы змея
ползёт – покуда ей земля
предоставляет некий путь
и финиш, где «не обессудь»
звучит, почти, как «не перечь».
Шарфы огней спадают с плеч
И мысль не явственна порой –
кто мой лирический герой.

А он – обычный персонаж –
своих надежд и склепов страж.
И что-то есть в его чертах
от тех, что стынут в паспортах,
но если приглядеться – то
он – как и все – и он – никто.
Читатель ищет в нём меня –
он вправе – ведь моя стряпня.

Однако, я – всё тот же мим –
своей игрой делюсь с другим,
и если где-то обманул –
себя не выдам дрожью скул –
поскольку веруя в стихи
свои преследуем грехи,
свои нащупываем швы
среди видений и травы…

18.11.2012 г.

опубликовано: 21:56/29.11.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

ЧЕЛОВЕК, СИДЯЩИЙ НА СТУЛЕ

Человек, сидящий на придвинутом стуле,
с точки зрения глаза – сутул, а не прям.
С точки зрения времени он – запятая июля,
позже – августа, ну а потом – сентября.
Человек, что, по мнению стен – в квадрате,
видит в зеркале степень без цифры два.
Он хотел бы узнать себя в аристократе,
но пока с разночинцем сравним едва.

Он вмещает в себе пережитую юность,
камни в почках, гастрит, непокладистый нрав.
В нём, возможно, не раз уже жизнь обманулась,
но ведь теплилась чем-то, его избрав.
Человек, сидящий на придвинутом стуле,
Смотрит, как по стеклу убегает слеза.
Он теснится в обойме отлитою пулей,
что во время дуэли уйдёт в небеса…

По его перелескам кочуют волки,
по его подворотням рыдает метла.
Стул придвинут к окну, только в нём мало толку,
ведь за осень природа сгорела дотла.
Человек говорит с еле видимой тенью,
что спускается на пол, как мутный фантом,
о бессвязных сюжетах своих сновидений,
где на главную роль претендует весь дом.

Ножки стула скрипят на потёртом паркете,
и всё ниже и ниже висит потолок,
под которым погасшая люстра в ответе
за тот мрак, что вкатился сюда, как клубок.
Силуэт – будто шахматная фигура
Всюду – чёрные, белых уж нет на доске.
Пусть лицо в темноте представляется хмурым –
не его ли писал летний дождь на песке?

20.11.2012 г.

опубликовано: 21:54/29.11.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

ТОСТ

Пить из общего нам кубка
пока гости улеглись.
Загляни судьбе под юбку –
Загляни и прослезись.
Что нам поле? Что нам вьюга?
Что нам звёзды набекрень?
Нас поставив в пятый угол,
Бог-отец стянул ремень…

Видишь – вон лежит повеса –
Он вчера гонял гусей,
а сегодня в «Мерседесе»
сердцу мало скоростей.
Это жизнь диктует прозу
нам с капустою в зубах –
пейте водку на морозе
раз не топлена изба…

Как же мир переменился
за последних надцать лет –
нам цыплят считают лисы,
с нас Малевич снял портрет.
Мы идём через кварталы,
что возводят басмачи,
где на каждом пьедестале
идол с возгласом «вы чьи?».

Ропщут полые хозяйки
и почтенные самцы
на того, кто в белой майке
взял Пегаса под уздцы.
Дескать, воду баламутит,
невзлюбив родное дно.
Если нация есть – люди,
есть у нации говно.

Отлепи святой репейник
от штанины – брось под стол,
где средь меди мелких денег
блудный пёс себя нашёл.
Выпьем за поднятье флага
и других крутых вещей.
В этом смысле спирт – не влага,
в нём хранит иглу Кощей.

Пить из общего нам кубка
этой ночью до утра.
Голова – как незабудка –
память бренного нутра.
Пусть и тост послужит общей
чередой уместных слов.
Курам на смех будет – ощип!
(Дальше что-то про любовь…).

09.11.2012 г.

опубликовано: 12:39/10.11.2012
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

ВСЁ СКЛОННО К НОЯБРЮ

Всё грустно и тоскливо,
всё пасмурно, но мы –
небесного разлива
настойка бузины.
Нас столько, что кондуктор
на сдачу мир отдал.
Надкушенного фрукта
внутри горит кристалл.

Крути во мне педали,
вселенская душа.
День выполнен в металле,
но след карандаша
его обводит контур
и новый смысл даёт,
хоть карточки дисконтной
не предлагает – жмот.

Осенняя простуда –
капризная хандра.
Старушек пересуды
в том, что и смерть – стара,
в том, что любая птица
от неба устаёт,
но в рубище рядиться –
ещё не наш черёд.

Крамольные герои
востребованных дней
хмельны своей игрою.
Экраны простыней
воруют силуэты
у сладострастных тел.
Мы по скупым приметам
найдём и свой предел.

Сверкают наши лица
под проливным дождём.
Нам будущее снится,
в котором завтра ждём,
в котором та реальность,
что будоражит кровь –
вчерашней жизни данность,
вчерашний хлеб и кров.

Всё грустно и тоскливо,
всё склонно к ноябрю.
И где та мякоть сливы?
И где тот гимн добру?
Безликие фасады
уткнулись в пустоту,
но мы и скуке рады
за стол, тетрадь и стул…

08.11.2012 г.

опубликовано: 20:02/08.11.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

ВСТРЕЧА ПОД ДОЖДЁМ

Как будто голова в тисках
Какой-то дьявольской машины,
Как будто время у виска
Трепещет крылышком мушиным.
По городам кочует дождь
И заставляет строчки плакать.
Но ты опять ко мне идёшь
Сквозь сумрак, суету и слякоть.

Дрожат от страха фонари –
Их робость обостряет зренье.
Все боги любят цифру три,
Все корни потчуют деревья,
Но так легко всё спутать враз,
Когда в крови расщеплен атом.
Я на вопрос «который час?»
Вновь отвечаю виновато.

Авто во тьме дорог шуршат
Чешуйками змеиной кожи.
Мы – крошки общего коржа,
Который зуб сомнений крошит.
Ты тянешь руки сквозь толпу
Ко мне, а я спешу навстречу,
И на лицо течёт по лбу
Холодный дождь из тысяч трещин.

В огромном мире всякий путь
Разрежет шар меридианом,
Когда осенний воздух грудь
Под кожей разрывает рьяно.
Но, отразившийся в зрачке,
Я снова обрету причастность
К звезде, зажатой в кулачке
Твоём – уже от ветра красном…

28.10.2012 г.

опубликовано: 00:35/05.11.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

ОСТАНОВИ МЕНЯ, МГНОВЕНЬЕ

Останови меня, мгновенье,
В каких-то блёклых мелочах,
В своих артериях и венах
Под микроскопом у врача
Или у бога, в тесном списке
Жильцов последних этажей.
Останови меня на диске
Луны, ведь сам я – не ди-джей.

Останови меня, мгновенье,
В стоп-кадре сонного окна,
В немой толпе, в хитросплетенье
Дорог и судеб, в свете дня,
В дыханье ночи, в части слова,
Которое слетело с губ.
Останови меня, чтоб снова
Переосмыслить цвет и звук.

Останови меня, мгновенье,
Проекцией на той стене,
Что образует угол зренья,
В котором стало скучно мне.
Останови меня, как пулю
В полёте ищущую плоть,
Как карусель того июля,
Что мне к стихам не приколоть.

Останови меня, мгновенье,
В объятьях легкокрылых рук,
В строке, что точкою кипенья
Завершена под сердца стук.
Останови меня, как ветер,
Так громыхающий дверьми,
Что нет подъезда на планете,
Где гром не слышали б дворы.

Останови меня, мгновенье,
Как каплю влаги на стекле,
Как птицу с тусклым опереньем,
Спешащую к чужой земле.
Останови меня, чтоб смог я
Себя узреть со стороны,
На фоне облетевшей, мокрой,
Жестокой, но родной страны.

Останови меня, мгновенье,
На грани, на ступени, на
Черте, в стремлении вселенной
Стать шире сердца и ума,
В плацкартном сдавленном вагоне,
Что между пунктов А и Б.
Дай позабыть про пыл погони –
Останови меня в себе…

30.10.2012 г.

опубликовано: 18:24/01.11.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

НА КРЫШЕ

Вращаем головы как флюгеры на крыше.
И ловим ветер, чтобы он явил
Себя в материальном смысле. Выше
Лишь птицы встали на круги свои.

А город сверху так необитаем,
Ведь движущихся точек и тире
Не соберёшь в строку – они растают
В вечерней тьме, способной всё стереть.

Да, темнота – друг сна и молодёжи,
Но – враг оттенков. Только фонари
Число бездомных взглядов подытожат
И будут ждать амнистию зари.

Мы там – где жесть подобна наковальне,
В которую колотится звезда.
Мы там – где блик окна уютной спальни
Как свет распознаваем не всегда.

Здесь кошки правят бал – их девять жизней
Средь наших двух не ищут большинства.
Здесь главных нет, а значит – большевизма –
Ведь иерархия теней – проста.

Мы смотрим вниз, но высота застыла –
Она переродилась в ширину.
Вот так сознание, когда заходишь с тыла,
Лишает взгляд привычки верить дну…

08.10.2012 г.

опубликовано: 16:51/27.10.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

ВСЁ ГЛУШЕ ОСЕНЬ

Всё глуше осень,
Всё тише посох.
И ноги – босы,
И буквы – просо.
Над крышей вечер
Раскинет руки
Для новой встречи,
Чтоб быть разлуке.

Гудят машины,
Молчат статисты.
Спешат мужчины
Путём тернистым
Под клёкот женщин
В свинцовом небе,
Где много трещин
И мало хлеба.

Пыхтит автобус,
Пронзая город.
Все позы – лотос,
Все ливни – шторы.
И кофе в чашке
Остыл так быстро,
Что как-то тяжко
От этой мысли.

Окно не помнит
Тебя былого –
Оно как домна
Горит и лома
Большая груда
Черна, но плавка.
Мы – не отсюда,
Как лист под лавкой.

Кругом сплетенье
Сутулых линий.
Дышу не тем я,
Чем дышит глина.
Но в каждом вдохе
Гончарный принцип.
Конец эпохи,
Уставшей длиться.

Уйдут герои –
Придут артисты –
Растащат роли
По разным спискам.
И эта осень
Слезы не скроет,
Что на морозе
В сугроб зароют…

25.09.2012 г.

опубликовано: 18:35/25.10.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

АССОЛЬ

Вижу лишь ладонь пустую.
Жду разлива – в ус не дую.
Смело ставлю запятую
После слов «Казнить нельзя…»
Это ж надо – жизнь какая –
Перелётным попугаем
Чертит день границы края –
Клетки пешки и ферзя.

Только я не пешеходный.
Прах? Какие мои годы!
На замок поставил кодом
Дату смерти…и забыл.
За окном – то снег, то солнце –
Это время так смеётся,
Глядя на меня сквозь донце
Литра початой судьбы.

Никуда не собираюсь…
Как заморский Микки Маус
Заполняю нижний ярус
Псевдозрительских умов.
По любви взошёл на плаху,
Снял последнюю рубаху –
Говорят, что дал я маху…
Знаю – вот от взмаха шов.

Но за мной идёт по следу
Та, к которой в мыслях еду,
Та, к которой зван к обеду
На горячий поцелуй.
Это – ангел мой – хранитель,
Мой чертог и вытрезвитель.
На гвозде гусарский китель –
Молью выменян у пуль.

Жгу огонь, стишки слагаю…
Жизнь могла бы быть другая –
Но не я ль – собака злая?
Цепью выпилил мозоль.
Сам себе я путь наметил.
Поскользнулся на паркете –
Потолок высок и светел –
Вижу берег и Ассоль.

9.04.2012 г.

опубликовано: 21:28/26.09.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

НЕ СЕАНС КИНО

Аквариум полон рыб,
Но свет растворён стеклом –
И в дрёме застывших глыб –
Движение дня в былом.

По стенам плывёт закат,
В картины вдохнувший жизнь.
Ты ночью – почти Сократ,
А утром ты – хан Чингиз.

Куда кочевая степь
Уводит твои арбы?
Туда, где безлюдный склеп
Готовит плацкарт судьбы.

Та женщина, что глядит
В тебя с поволокой глаз,
Лелеет печаль обид,
За каждый последний раз.

Тобой неразгаданный ты
Ей стоил солёных слёз.
И руки твои пусты –
А ей так хотелось роз…

Часов заколдованный круг
Не выпустит – тщетна мысль
Взять память свою на испуг,
Что все уже сны сбылись.

Закат догорит в глазах,
Но жизнь – не сеанс кино –
Здесь выключить свет нельзя,
Чтоб стало совсем темно –

И та, чей звенящий шаг
Весны обостряет слух,
С тобой в унисон дыша,
Не верит, что он потух…

11.03.2012 г.

опубликовано: 18:32/25.09.2012
Андрей Дмитриев
  • автор: Андрей Дмитриев
  • e-mail: nnover12@yandex.ru

Я НАХОЖУ СЕБЯ

Я нахожу себя среди вещей,
Разбросанных по миру хаотично –
В пустой кастрюле со следами щей
И в коробке с одной последней спичкой,
Забытом при ужении лещей
На берегу, изрытом криком птичьим.

В цветастой майке, брошенной на стул,
В вагоне, вмёрзшем в дальний полустанок,
В осколке банки, блеском на звезду
Похожем – хоть бессмыслен он и жалок.
В стволе ружья на боевом посту,
В деньгах, которых постоянно мало.

Я нахожу себя в густом стогу
С ехидным чувством спрятавшего нечто.
В скелете рыбы, в жертву четвергу
Тобою принесённой. В тусклой свечке,
Когда отключен ток и сеет мглу
Глухая ночь, где так сакральны речи.

В раскрытой книге на твоём столе,
Зовущей к бденьям и блужданьям в поле,
В котором вновь пожар, и по золе
Гадает ветер о грядущей доле.
В сугробе снега в чёрном феврале,
Мысль навевающем о белой соли.

Я нахожу себя в стекле окна –
В границе между «там» и «здесь» чуть зримой.
В последней капле зрелого вина,
С которым мы раскачивали зимы.
В минутной стрелке – ей ли времена –
Движенье от Эдема к Хиросиме?

Я нахожу себя. Я нахожу,
Но тут же вновь теряю среди новых
Молекул дня. К пустому шалашу
Опять летят встревоженные совы,
И кровь во мхи стекает по ножу
Пытливого охотника до слова.

07.09.2011г.

опубликовано: 20:27/24.09.2012
Введите код с картинки
Image CAPTCHA