шо нового

Best of best Владислава Шерешевского
14:53/01.04.2007

Сколько успевает художник за жизнь исчеркать бумаги и измазать картонов и холстов? Если представить все это скопом — от детских каляк-маляк, от ученических академических рисунков, беглых почеркушек, эскизов и зарисовок до, впадем в патетику, картин и полотен, всех этих «Холст. Масло. 1,5 х 2»? Гора какая-то получается. Личный музей.

Художник Владислав Шерешевский рисовать начал в четыре года, обнаружив на столе в дедушкином кабинете остро отточенные карандаши и много листов формата А-4. Дедушка составлял ученые записки, внук потихоньку, но страстно размалевывал их своими каракулями. Уже тогда маленький Слава отличался немалой работоспособностью. Сегодня, умиротворенно обозревая оставленные позади графические ущелья, акварельные озера и живописные скалы, с чуть приглушенной иронией гордостью Шерешевский говорит, что смог бы завесить своими работами три этажа Украинского дома. «А если взять ранние и неудавшиеся картины, то и четыре». В счет, естественно, не идут «сбои», как называет художник работы, которые безжалостно замазывал, подозревая, что «такая картина опозорит через 20 лет».
В этом популярном киевском живописце вообще с какой-то трогательной естественностью сочетаются сарказм и высокопарность, ехидство и лирика, задиристость и консерватизм. На его визитках, к примеру, рядом с графическим профилем и над телефонами дома и мастерской гордо значится — «художник от Бога». Конечно, в первую минуту эта надпись воспринимается как забавная игра, но, как известно, шутка очень часто маскирует правду. Здесь правды гораздо больше, чем обычно. Владислав Шерешевский — личность в украинском художническом сообществе довольно нетипичная. Во-первых, он, действительно, талантлив. Во-вторых, не является, как подавляющее число его коллег, продолжателем какой-либо художественной династии. В-третьих, удивительным образом соединяет пафос артистического труда с неподдельной иронией. Вдобавок ко всему этому 42-летний живописец сумел выработать собственный узнаваемый стиль, даже больше — создать на своих полотнах особый мир, заселенный трогательными, озорными, церемонными и чрезвычайно инфантильными персонажами.
Герои картин Владислава Шерешевского — по большей части, дети, с изумлением пребывающие в телах взрослых людей, шаловливые и любознательные, наивные и всеведущие. Среди них иногда могут оказаться Пушкин и Ван Гог, но чаще всего встречаются киевские провинциалы, словно выманенные со старых, начала прошлого века дагерротипов. Они могут собраться веселой компанией на «Симпозиум», устроить военный совет, нарядившись в офицерские мундиры, и даже организовать небольшую оргию в пионерском красном уголке или отдельном кабинете ресторана. Но, в сущности, это всегда будет какое-то кукольное, шутовское действо. Игра в жизнь, сулящую покой и счастье. Это счастье просто брызжет с полотен художника-гедониста, развеивая у зрителей хмурость и сплин. Люди, глядя на эти картины, как правило, начинают улыбаться, а некоторые — даже ребячливо хохотать. Это очень полезная реакция — детьми все-таки многие из нас были куда лучше, пытливее, доверчивее и мудрее, чем взрослыми.
Шерешевский, повторим, художник чрезвычайно плодовитый. И выставляется часто. И, к его личному удовольствию, хорошо раскупается. Конечно, суеверно ворчит, что коллекционеры забирают из мастерской лучшие работы. Еще и поэтому он предусмотрительно и регулярно издает буклеты и каталоги. Последний — самый толстый и роскошный — со свойственной художнику ироничной патетикой озаглавлен «The Best». Мы предложили Владиславу пролистать страницы этого альбома и прокомментировать самые любимые, дорогие или чем-то примечательные для него картины. Представить читателям, так сказать, квинтэссенцию своего зрелого творчества.

 «Молодые ученые»

Картину эту я написал в 1998 году, отдав в ней должное медицинскому прошлому своих родителей (папа мой до сих пор работает рентгенологом) и дедушек и бабушек. В медицине даже описан синдром Тернера-Шерешевского. Был такой академик-эндокринолог. Дядя моего дедушки. А дедушка мой был гинеколог. Он 1896 года рождения, а я 1964-го. Так что у нас большая разница в возрасте. Когда я начал хорошо соображать, он уже был пенсионером. Но у него была частная практика. И он принимал пациенток дома в 60-х — 70-х годах. В квартире, естественно, было много интересных медицинских атласов, книжек с рисунками. В детстве я их разглядывал. А потом их куда-то, наверное, спрятали. Но зато на даче, на чердаке, я обнаружил всякие старинные инструменты. Страшные, металлические, блестящие, огромные. Однажды я их показал знакомому гинекологу, а он сказал, что и сегодня доктора такими пользуются. То есть за сто лет, в принципе, ничего в этой области медицины особо не изменилось. Все это, конечно, откладывалось где-то в памяти и в определенный момент выстрелило «Молодыми учеными». В тот период я был очень увлечен Рембрандтом. Потому там на заднем плане изображена Даная, которой приснилось, что она забеременела. Так что здесь речь идет не о лечении венерических или, как говорят, женских заболеваний, а именно о беременности. То есть картина, как и другие мои работы, несет положительный заряд. Ну, и, как вы верно заметили, отражает и какие-то ювенильные переживания. Естественно, о чем молодой мальчик, подросток, юноша мечтает? Чтобы рядом была красивая голая женщина.
Что касается исторического антуража, то у меня, действительно, много сюжетов, взятых как бы на рубеже конца XIX — начала XX веков. До того, как началась бешеная скачка и механизация — все эти автомобили, самолеты и компьютеры. И жизнь пошла на бегу. И, в общем, не в лучшую сторону. А тогда еще можно было над чем-то задуматься. Такой человек меня привлекает. Статичный, счастливый человек.

 «Вова Путин в школе»

Это картина 1999 года, когда Путин был еще и.о. президента России и не был такой страшный. Художник, как видим, предвосхитил, что этот Вовочка, герой анекдотов, потом станет страшным-страшным ВВП. Конечно, я так глубоко не думал, но, видимо, подсознательно это как-то чувствовалось. Картина имела бешеный успех, ее репродукция была опубликована во всех газетах и журналах, а купил ее немец. Прошло пять лет, миллион раз меня просили ее повторить. Я отвечал: «Картина уникальная. Повторять не буду». Но вдруг через одну галерею делает заказ Российское посольство, якобы на подарок своему президенту. Ну, я ее снова нарисовал. Они ее увидели. Должно быть, уже времена изменились. И Вову Путина они начали больше бояться. И не решились купить. Но как только они от нее отказались, на следующий день в галерею зашел директор какого-то немецкого банка, увидел эту картину и купил. В общем, оба «Вовы Путина» теперь в Германии находятся.
Почему так много детей на моих картинах? Мне их жалко, поэтому я их и рисую. А жалко потому, что вырастут. Вот я и запечатлеваю их в лучшие моменты жизни. Думаю, и взрослые должны помнить, что они были детьми. Тогда они будут лучше. А я ведь рисую хороших людей. Хочу, чтобы, глядя на них, и зрители становились лучше.

«Кабаре»

Да, влияние Тулуз-Лотрека здесь безусловно. Картина яркая и здоровая. Хорошая картина. Она итог моей работы в театре. Написал ее после того, как мы с Димой Богомазовым сделали в Театре на левом берегу Днепра спектакль «Много шума в Париже». Я занялся сценографией не для того, чтобы деньги заработать, а просто чтобы лучше узнать театральную жизнь. Изнутри, так сказать. Ну, конечно, впечатлений было множество: все эти посиделки в гримерках, безумное количество молодых актрис. Все это в этой картине про кабаре преломилось. И беспечность театральных нравов, и теснота закулисья, и ревность актеров друг к другу, и пот их тоже. Все-таки у этой братии нелегкий хлеб.
Конечно, жизненные впечатления для художника очень важны. Но, понятно, все происшествия, наблюдения, лица как-то фантазией преображаются. Потому я и шучу, что встретить моих персонажей где-то, наверное, и можно, но найти нельзя. Мне постоянно, глядя на эти картины, задают вопросы типа «что вы пьете, что вы курите»? Не курю и практически не пью. В трезвом состоянии голова лучше соображает. Можно просто закрыть глаза и наблюдать за этими персонажами. Обычно я так картины и придумываю. Лежу и жду, какая из нескольких идей, которые одновременно в голове толкутся, окажется в данный момент сильнее и передавит остальных. И тогда картина точно удастся. То есть я представляю, какая она должна быть по цвету, по композиции. И в какой-то момент вскакиваешь и пишешь. Если все идеально совпадает, картина получается моментально.

«Чебурашка вернулся»

Это картина про то, что Чебурашек сегодня не хватает. Добрых мультфильмов. И вообще доброты. Поэтому Чебурашка мой и вернулся. Похож на Рембо? Но ведь он вернулся завоевывать потерянное пространство. Я хорошо помню, как написал эту картину. И почему она такая агрессивная получилась. Привел ко мне в мастерскую хороший, уважаемый человек какую-то девочку лет двадцати. На предмет покупки картин. А у меня тогда было много реализма в мастерской. Я начал потихоньку выкладывать работы. «Так, эти революционные картины я смотреть не буду». Мне уже тогда было сорок, а ей двадцать. «Это я смотреть тоже не буду». И потом начала пиздеть по телефону. Минут, наверное, сорок. Как она в Милан поедет, да где с кем встретится, да что купила. Прямо у меня в мастерской. Так мы и расстались. А я думаю: «Вот сволочь. Депутатская дочка, наверное. Не-на-ви-жу!». А еще подумал, что она, наверное, никогда Чебурашку не видела. Выросла на новых брендах. И я специально написал картину. Словно ей в упрек.
Но вообще, надеюсь, я толерантный и доброжелательный человек. Я понимаю, что люди не идеальны, но у каждого моего знакомого есть какие-то приятные мне сильные стороны. Вот за это я их и ценю. То есть в конкретном человеке ценишь конкретные качества. В Петрове одни, в Иванове другие. 

«Последний патрон»

По легенде, последняя картина Ван Гога — поле с воронами. Он ее написал и после этого якобы застрелился. Ну, может, так оно и есть. Но я посмотрел на этот сюжет оптимистически. Черные силы, конечно, давят, но Ван Гог не собирается стреляться. Он, собственно, как оказалось, жить будет вечно. Как и я хочу. Поэтому он с пистолетом. Покуривает трубку и размышляет, с какой вороны отстрел начать. Но перебьет он их всех, наверняка. Кроме тех, что удерут. То есть, несмотря на жесткую верхнюю часть, картина очень оптимистическая.
Ван Гог привлек меня как практически мифический персонаж. И я решил создать свой миф. О нем и о себе. К тому же сама живописная манера Ван Гога мне близка. Обидно, что он рано умер. Не все успел сделать. Я помогаю ему закончить некоторые мысли. И потом — это высочайшая планка. Я с ним пытаюсь соревноваться. Ван Гог, кстати, нигде не учился, а я все же институт закончил. Краски умею смешивать.

«Иван Васильевич»

Тут три источника света — электрический, тепловой и духовный. От слова «ухо». Собственно, я подумал, что Репин и Ван Гог жили ведь примерно в одно время, но рисовали совершенно разные картины. На заднем плане — рисунок Ван Гога. И прическа у его плачущего старика такая же, как у репинского Ивана Васильевича. Это и подтолкнуло меня к каким-то параллелям. Два хрестоматийных сюжета. Отрезанное ухо Ван Гога и Иван Васильевич, убивающий своего сына. Но здесь снова оптимизма много. Царь пытается спасти художника. Работа сразу пошла великолепно, но в правом углу был темный фон и из-за него, по-видимому, картина так грузила, что можно было с ума сойти. Я сделал синий — фон надежды, и все стало нормально. Ван Гог лишился уха, но дальше все будет хорошо. Папа, как видим, его уже простил.
Сам я папа двух мальчиков. Взрослый человек. Но, повторю, берегу в себе ребенка. А еще — трезвый ум. Потому что смотрю порой на художников старшего поколения и ужасаюсь. Какую они делают фигню. Притом, что раньше рисовали достойные вещи. Они сильно отстали от времени. Я боюсь и не хотел бы от времени отстать. Стать никому неинтересным.

«Ван Гог и я»

У меня обычно персонажи коротенькие, а этот получился удлиненным. Значит, он на ком-то сидит. Может, на Пиросмани? Они ведь тоже люди примерно одного времени. Ну, и я к ним примазался. Картина была написана во время русско-грузинского конфликта. Когда русские выгоняли грузин из Москвы. Я вспомнил про Грузию, про пиросманиевского рыбака в красном камзоле и моментально придумал эту картину. А ведь история искусства могла ее лишиться. То есть ее вообще могло не быть. Если бы не мои друзья. Как было дело? Я придумал этот сюжет и сделал набросок на каком-то клочке бумаги. Вечером, перед выходными. И напрочь о ней забыл. В понедельник сидим, как обычно, у меня в мастерской, чай-кофе пьем, разговоры разговариваем. Вдруг кто-то увидел этот рисунок. «Слушай, классно. Будешь рисовать?» Я говорю: «Точно. Я ведь ее еще не нарисовал». И за полдня бахнул эту картину. Я вообще пишу очень быстро. Мог бы в цирке выступать.

Текст: Сергей ВАСИЛЬЕВ

рейтинг:
2
Средняя: 2 (2 голосов)
(2)
Количество просмотров: 22058 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама




наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode