шо нового

Wild Marmalade
16:19/01.09.2011

Группа Wild Marmalade создает в реальном времени «высокоэнергетичный» транс, уплотняя пространство вибрациями инструмента диджериду, к которому подключается только барабанщик. Появилась она в австралийском городе Байрон-Бэй, летом 2011 года оказалась на украинском фестивале «АртПоле», где единодушно была провозглашена главным открытием и прямо-таки музыкальной сенсацией. Магические, ломаные, дикие звуки в Wild Marmalade извлекают только двое: Саймон «Сай» Малламби и Мэтт Гудвин. Последнего в Украине заменил старинный друг. Об органической музыке, духовных практиках и австралийских аборигенах « ШО» побеседовал с лидером группы, удивительным Саймоном Малламби.

ШО Летом этого года вы произвели сильное впечатление на публику фестиваля «АртПоле». Кажется, что таких харизматичных и музыкальных парней должны знать многие. Почему мы раньше о вас не слышали? Насколько хорошо вас знают дома, в Австралии, и за ее пределами?
— В нашей музыке очень много магии, которая создается в один конкретный отрезок времени. Она объединяет нашу публику, давая ей чувство растворения индивидуальности в единстве. Люди, которые приходят на наши шоу, точно знают, что я имею в виду. Невозможно получить эти же ощущения, слушая нашу музыку на CD или на YouTube.
Мы хорошо известны в Австралии и Японии, и в некоторых частях Европы, но все равно очень трудно стандартными средствами заявить миру о нашей музыке. Музыкальная индустрия продвигает то, что можно положить в коробку и выставить на рынке, в то время как мы делаем музыку, которую слушатель должен прочувствовать, сравнить со своим прошлым опытом.

ШО Если обратиться к истории группы, выяснится, что в какой-то момент участников было трое. И у двоих из них — имя Мэтт. Можешь разъяснить, с кем ты играл раньше? И почему в Украину приехал барабанщик, который не выступал в составе группы несколько лет?
— Ну, это счастье, что обоих моих барабанщиков зовут Мэтт! Это облегчает некоторые задачи. Я объясню. Мой первый барабанщик в Wild Marmalade был Мэтт Лэдгар, и именно он играл концерт в Украине. Он был очень занят, пользовался большим спросом, и когда мы начали активно гастролировать, его заменил его же хороший приятель Мэтт Гудвин. В конце концов, оба Мэтта захотели играть в группе, и таким образом Wild Marmalade превратился в трио. Диджериду, ударная установка и перкуссия. Наши первые два альбома, «Live» и «Triodynamic», записаны именно втроем.
В 2008 году Мэтт Лэдгар покинул группу и переехал на Бали, для того чтобы создавать музыкальные инструменты. У него уже есть особый бубен, который называется Percusso. Мэтт его изобрел, и в настоящее время инструмент продает по всему миру компания LP.
Вы можете узнать о нем больше на сайте www.percusso.org. Так вот, группа продолжила свою деятельность уже как дуэт. Но в 2011 году Мэтт Гудвин не смог отправиться в европейский тур по некоторым причинам, и возможностью приехать и сделать настоящее шоу воспользовался Лэдгар. Концерт в Украине был интересен для нас обоих, тем более на новом месте, в стране, которую нам хотелось открыть для себя. Честно говоря, для меня и Мэтта на «АртПоле» произошло «великое воссоединение», особый момент, который я буду очень долго помнить.

ШО Похоже, что вы много гастролируете. Встречали ли вы группы, которые хотелось бы назвать конкурентами? Чувствуете ли, что отличаетесь на общем музыкальном фоне?
— Wild Marmalade — это первая оригинальная группа в мире с составом «диджериду и барабаны» из тех, что я знал. Теперь многие музыканты, которые были вдохновлены нами, сформировали похожие проекты. Такие группы есть в Австрии, Австралии, Испании, Канаде, Америке, Японии, Германии, Голландии, Португалии, Франции и Израиле. По моему, явный прогресс жанра «органическая танцевальная музыка». Люди играют музыку, используя собственные физические силы для того, чтобы создать танец.
Наша группа несколько отличается от общего музыкального фона. Мы как-то случайно создали свою собственную волну, и теперь медленно, но верно другие начинают скользить на этой волне с нами. Что же касается конкуренции, я не вижу ее. Мы все в одной команде, когда создаем хорошие вибрации для того, чтобы хоть немного изменить мир в положительную сторону.

ШО Сколько часов подряд вы можете играть на диджериду без отдыха?
— Я точно не знаю, но я могу играть долго. Однажды я сидел в пещере в Индии, где играл 4 дня подряд, по 16 часов в день. Мне было интересно, что может произойти. Я чувствовал все больше, и больше, и больше энергии, пока не понял, что сейчас взорвусь от количества добрых чувств у себя внутри. Я делал небольшие перерывы, чтобы выпить воды, но тогда было несколько действительно очень длинных сессий.
Еще помню, когда мы с Мэттом Лэдгаром первый раз играли шоу продолжительностью 3 часа… Это было гран-ди-оз-но!

ШО Кто впервые предложил рабочую формулу «диджериду + барабаны» для группы?
— В самом начале я работал как человек-оркестр — играл на диджериду и на барабанах одновременно. Это было в 1997 году в Лондоне. Когда я вернулся в Австралию, то понял, что мои друзья оказались весьма хорошими барабанщиками, возможно даже лучшими, чем я сам. Продолжая изучение ритмов, играя на барабанах для себя, я начал работу с барабанщиками, которые играли лучше, чем я когда-либо смог бы сыграть.

ШО Как австралийцы, тем более использующие народный австралийский инструмент, чувствуете ли вы связь с музыкой аборигенов? Существует ли она в принципе? Можно ли назвать диджериду народным инструментом?
— Да, Didgeridoo, то есть диджериду, является традиционным инструментом аборигенов Австралии. Это священный инструмент для них, его используют в песнях, во время танцев, а звучание сопровождают ритмами ударов палок. Я глубоко уважаю традиции и культурное наследие этого инструмента. Прошло некоторое время до того момента, когда у меня получилось завоевать уважение коренных австралийцев, наблюдающих за моей игрой на диджериду. Но теперь, после общения с признанным хранителем диджериду, которого зовут Djalu Gurruwiwi, а также с другими старейшинами из моей области Австралии, я принял в себя эту древнюю культуру.
Я не играю в традиционном стиле. Я играю по-своему, и они уважают это. «White fella dreaming», — так они это называют. То есть «белый парень мечтает».
Кстати, Wild Marmalade часто работает вместе с аборигенами, танцорами и музыкантами. А еще нужно сказать, что диджериду — единственный австралийский народный инструмент.

ШО Как долго вы учились игре на диджериду, с помощью которого сейчас создаете такое плотное пространство вокруг сцены?
— Ну, это как взрывать огромный воздушный шар, а вас спрашивают, как долго вы его взрываете… Мое правило с самого начала было таким: я начну играть на диджериду, когда почувствую дух и энергию, которые позволят мне дойти до конца. Это никогда не было практикой и учебой, как у людей, обучающихся игре на музыкальном инструменте. Это всегда было созданием особой энергии, которой нужно было делиться с некоторыми людьми. Так что я начал учиться 18 лет назад и продолжаю играть и учиться каждый год, на каждом концерте.
Думаю, что в Европе заметно влияние моего стиля игры. Когда я впервые приехал в Европу, все играли совсем медленно и расслабленно. Мы сделали несколько концертов с Wild Marmalade, и это было началом «ритмического движения», которое происходит сейчас в Европе, да и во всем мире.

ШО Существуют ли для вас авторитеты в музыке?
— Моим учителем был Грег Шихан (Greg Sheehan), австралийский перкуссионист. Я научился у него невероятному количеству ритмов и полиритмов (играя двумя ритмами, внутри все того же грува). Я стал играть барабанными палочками и затем перенес это на диджериду. Учитель открыл мне глаза на огромные возможности ритма.
Что же касается методов обучения игре на диджериду, я должен был доверять только своему внутреннему чутью и интуиции. Я провел много лет, проживая в диких местах Австралии, просто играя на диджериду, медленно овладевая новыми путями и методами. Это никогда не был интеллектуальный процесс. Иногда в моей игре, словно из ниоткуда, возникали новые звуки, и я не имею никакого представления, как они возникли. Получается, что земля Австралии все же была моим первым учителем.

ШО Не думали ли вы о том, что, взяв в группу вокалистку, коллектив перешел бы на новый уровень, став в каком-то смысле ближе к мейнстриму?
— Да, конечно! Я работал с несколькими удивительными певицами, и это здорово сочеталось с диджериду и ударными. Но мы все еще ищем нужную. Если есть кто-то в Украине, кто думает, что подойдет для нашего проекта, пожалуйста, пусть напишет сообщение на страницу Wild Marmalde facebook. И пусть отправит ссылку с примером своего вокального исполнения. Давайте!

ШО Легко ли в Австралии жить альтернативному музыканту? Достаточно ли концертных площадок, фестивалей и внимания прессы?
— Ну, Австралия — огромная страна, много пространства на суше, хотя жителей в стране не так уж и много. Мы хорошо себя чувствуем там, но у нас также есть необходимость зимой поездить по Японии и Южному полушарию, а летом мы стремимся в Европу. Wild Marmalade дома очень часто выступает под открытым небом на фестивалях, которые проходят на землях, принадлежащих аборигенам. Конечно, мы — не коммерческая группа, и у нас нет песен, которые бы часто крутились на радио. В группе мы обогащаемся опытом.

ШО Вы выступаете на клубных сценах и видите, насколько меняется танцевальная музыка. Можем ли мы назвать пути развития танцевальной музыки сегодня или она перерабатывает саму себя?
— Есть некоторые удивительные тенденции к прогрессу в танцевальной музыке, если смотреть с глобальной точки зрения. Сейчас на планете бурно развивается даб-степ и другие музыкальные формы с утяжеленным басом. Кроме того, сцена «органического транса» очень перспективна в Европе и Израиле, и она разрастается, как пузырь. Обратите внимание на такие проекты, как Hilight Tribe, Tribal Dance, 2WILD, Airtist. Мы находимся в этой же команде, где медленно, шаг за шагом создаем свою аудиторию, а также потребность в такой органической, яркой, живой форме музыки.

ШО Ваше шоу — это необычный опыт. Думаете ли вы о связи с иными сферами во время исполнения своей трансовой музыки?
— Это правда. Когда мы играем, мы открываем вокруг себя источники энергии, которая необходима в данный момент.
Мое прошлое может рассказать вам гораздо больше о духовности, чем о музыке. Мои родители брали меня в Индию дважды, когда я был подростком, и позже, когда вырос, я бывал там много раз. Духовный аспект жизни всегда был самым важным для меня. Я начал играть на диджериду из-за того, что этот инструмент связан с духовным миром, а не просто используя его как музыкальный инструмент. Уже естественным путем, в процессе игры, у меня сложилась кое-какая музыкальная карьера.
Наши выступления уникальны: они способны передавать ощущения внутреннего путешествия музыкантов тем, кто слушает и наслаждается звуком. Таким образом, в большом сообществе людей каждый может ощутить себя частью опыта, который растет и движется как единый организм. Это духовная практика с силой, способной исцелять, заставить людей двигаться и почувствовать источник великого удовольствия.
читать далее

разговаривал Вадим Куликов
фото из архива группы

рейтинг:
5
Средняя: 5 (4 голосов)
(4)
Количество просмотров: 22752 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама



наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode