шо нового

Psychic TV любви
18:02/02.05.2011

Трудно представить себе более скандального и спорного персонажа, чем Дженезис Брейер Пи-Орридж, чья музыка ложится в основу экспериментального и психоделического рока, чья жизнь похожа на перформанс, а любовь приобретает особую материальную форму. И кто же лучше объяснит суть любви, чем человек, который ради нее пошел туда, куда не ступала нога гетеросексуального человека. Мы встретились для интервью. Технически передо мной оказалась женщина, но в том, как она говорила, уверенно звучал мужчина. Он был спокоен и производил впечатление гармоничного человека, который никогда не будет один: он — репрезентация в материальном теле не только самого себя, но и своей любимой женщины, Леди Джей, отныне и вовеки. Он — это они вместе.
Во время нашего разговора в комнате присутствуют Мари Лозье (режиссер документального фильма «Баллада о Дженезис и Леди Джей») и Эдди «Эдли» О’Дауд (Psychic TV, Toilet Böys), которые в основном выступают в роли свидетелей.

ШО Легко было смириться с тем, что посторонний человек будет снимать документальный фильм о вашей жизни, о ваших отношениях, когда не понятно, на чем он сфокусирует свое внимание?
Дженезис. Сначала было необычно: рядом днями и ночами находится незнакомый человек только для того, чтобы документировать нашу жизнь. Но мы — я и Леди Джей — решились дать возможность кому-нибудь рассказать о том, что с нами происходит, то есть о любви, поэтому мы сдались перед техникой Марии Лозье. Как говорит Эдли, мы очень быстро забыли, что Мария вообще была рядом. Как минимум мы перестали обращать внимание на камеру. Мы воспринимали Марию как друга, у которого камера в руках оказалась совершенно случайно. Вскоре стало легко и просто.

ШО И что, оказалось ли возможным передать любовь в документальном фильме?
Мария. Для меня это прежде всего любовь, которую чувствовала я сама по отношению к группе, к перевоплощению Леди Джей. Приходилось решать, что показывать, а что — нет, как создать атмосферу. При просмотре можно почувствовать, что мне было очень тяжело передать смерть Леди Джей, и я не хотела показывать похороны, потому что Джей не умерла окончательно. Она остается среди нас, звучит ее голос, не видно физических доказательств ее смерти, но это очень ощутимо из-за боли, которую перенес Джен (Дженезис, — прим. автора), из-за присутствующих людей, которые разделяют эту грусть, из-за черного фрагмента фильма, наворачивающихся слез — этого достаточно, чтобы передать уход, но и одновременное присутствие, и чувства. Выбор стоял непростой. По моему, вообще трудно знать, как рассказывать любовную историю. Но они любили друг друга, и, мне кажется, это можно легко увидеть. Во время процесса съемок происходило что-то странное. Каждый раз, когда мы с Джен начинали говорить о Джей — бац! — телефон начинал звонить, и это была Джей. Они тут же принимались щебетать. Или наоборот, когда я ходила с Джей в супермаркет, и она говорила что-то вроде: «Ох, Джен понравилось бы это печенье…» — бум! — телефон звонил, и это оказывался Джен. Так было всегда.

ШО На Берлинском кинофестивале, где был показан фильм о вас, была еще одна картина, в которой любовь сравнивалась с фашизмом. Дескать, мы на самом деле не любим человека рядом с нами, а меняем его до тех пор, пока он не станет тем, кого мы хотим любить. Мы делаем из него того, кем мы хотим, чтобы он был. Дженезис, вы тонкий специалист в вопросах любви, и если можете — объясните мне прямо сейчас, что же это такое.
Дженезис. (тяжело вздыхает) Уф-ф… Однажды мы целовались в спальне. Мы целовались примерно час, и пока это длилось, мы (здесь и далее он говорит о себе во множественном числе, — прим. автора) видели этот огромный массив оранжевой энергии и чувствовали абсолютное блаженство, знаете, о котором можно прочитать в книгах у тибетцев и мистиков, — чувство единения с Божественным, со всей Вселенной. Это было невероятное ощущение абсолютного спокойствия и счастья. Когда мы вернулись обратно и перестали целоваться, Джей сказала: «Ты это видел?!» Мы спросили: «Что?» И она ответила: «Это было невероятно! Это ощущение полного блаженства…» И мы сказали: «О, ведь мы видели то же самое!» — «О, Боже мой!» Это было то самое состояние, в котором мы оба предпочли бы оказаться после смерти. Мы хотели бы отправиться в то место, в котором тогда побывали. С этого начался весь проект. У нас появилась четкая цель.
Уже тогда мы одевались одинаково, делали один и тот же макияж и одинаковые прически, но в какой-то момент стали относиться ко всему серьезнее. Как мы можем отражать друг друга все больше и больше? Чтобы никогда не забыть тот момент, чтобы он оставался с нами постоянно, каждый день. Это стало смысловым центром нашей повседневной жизни, это полностью изменило музыкальную персону. Думаю, все согласятся, что все неожиданно поменялось, вся агрессия испарилась, все недовольство прошло спустя сорок-пятьдесят лет. Это для меня и есть любовь, настоящая неизмеримо огромная, большая любовь. Да, вы упомянули о том, чтобы «менять», но мы не чувствовали, что меняем друг друга, чтобы стать другими. Мы отражали друг друга, чтобы стать все более и более одинаковыми. Это безоговорочная отдача, которой большинство людей так боятся.

ШО В одной из ваших песен была строка «Ты свободен? Ты действительно свободен?». Разве у любви есть что-то общее со свободой?
Дженезис. Несомненно.

ШО Расскажите, как это работает. Для большинства людей любовь — это совокупность обязанностей…
Дженезис. …от чего-то приходится отказываться, в чем-то уступать. Что ж, мы можем говорить только исходя из своего опыта. Когда мы решили полностью отдаться друг другу, Джей часто подшучивала над нашими знакомыми, которые занимались психотерапией. Нам говорили: «Знаете, вы двое становитесь слишком взаимозависимы, это совсем нехорошо». Мы смеялись: «Но мы любим зависеть друг от друга! Мы хотим быть на 100 % взаимозависимы! Потому что мы не боимся этого». Когда приходит любовь, уходит страх. Ты перестаешь бояться что-то потерять, потому что тебе все равно — ты сам можешь все отдать, это именно то, чего ты хочешь. Мы хотели буквально рассыпаться на составные элементы и превратиться в один огромный шар, состоящий из полной отдачи и счастья. И мы во многом преуспели. Мы нашли способы постоянно отдавать себя, и многие друзья были этим вдохновлены, они говорили: «Вы смотритесь такими влюбленными и такими счастливыми, нам тоже так хочется!» Все дело в отсутствии страха. Это всем доступно, каждый может это почувствовать, но нужно перестать думать о себе обособленно. Какая ирония, что именно тогда, когда ты себя отдаешь, ты получаешь полную свободу.
Эдли. Мне кажется, что ты и Джей были на 100 % неуязвимы. Такое могло произойти, только если есть стопроцентная неуязвимость. У большинства людей этого нет, и это самый большой человеческий прокол — позволять себе быть уязвимыми в любви.
Дженезис. Эдли знал Джей с 15 лет, так что он видел ее еще до того времени, как мы с ней встретились.
Эдли. Мы с Джей познакомились в 1984 году, я видел развитие их отношений и пандрогинность с начала ее зарождения.

ШО Концепт пандрогинности основан на том, чтобы один был равен двоим?
Дженезис. Чтобы двое стали единым целым.

ШО Что происходит, если один из двоих умирает?
Дженезис. Мы говорили с ней об этом. О том, что, очевидно, один из нас умрет первым, в автомобильной катастрофе или еще как-нибудь. Конечной целью для нас лично и как пандрогина в рамках общества было найти способ оставаться вместе и после смерти. Мы не знали, что там — после смерти. Джей описывала это следующим образом:
Дверь № 1 — экзистенциализм. За ней нет ничего. Ты просто умираешь, тебя вычеркнули. Даже нет смысла это изучать, потому что на этом все;
Дверь № 2 — религии, организованные и бюрократические: католицизм, буддизм, ислам, что угодно. Они четко представлены в книгах, текстах, догме, поэтому не так много смысла продолжать их изучение, если только не сравнивать их между собой. Из них единственный ненасильственный вариант — это буддизм, поэтому если и есть среди них одна, которой стоило бы следовать, так это буддизм или что-то в таком же духе;
Дверь № 3 — что угодно еще. Естественно, это была наша дверь. Что еще может произойти? Есть ли способ сохранить сознание неповрежденным после смерти? Мы вместе путешествовали в Непал и встречали много тибетцев… у них все четко с реинкарнацией. Например, Его Святейшество Далай-лама, будучи ребенком, хранит воспоминания от предыдущего Далай-ламы. Для них очевидно, что есть способ сохранять сознание как самостоятельное полное осознание после смерти. Основываясь на этом, мы решили проверить, сможем ли мы найти друг друга там.
На случай, если есть возможность связаться друг с другом после смерти одного из нас, мы составили схему, согласно которой должно быть соблюдено три требования:
1) контакт должен произойти на физическом уровне, это должно быть что-то, что нельзя отрицать (в качестве примера перемещает чашку по столу). Не просто: «Мне кажется, я слышал голос Джей!..» — это, знаете, не очень хорошо;
2) должны быть свидетели, то есть необходимо присутствие других людей, чтобы это не было собственными фантазиями или галлюцинациями;
3) должен быть скрытый смысл, который знали бы только мы. На этих трех параметрах мы остановились.
Через три дня после похорон мы сидели в нашей квартире, где мои дети пытались убедить меня поехать в Калифорнию. Они боялись оставить меня одного. Было еще четыре или пять человек в комнате — Элис, бас-гитаристка Psychic TV, была там, дети… минимум еще три человека (чем больше он вспоминал, тем заметнее волновался)… не можем вспомнить остальных.
Эдли. Я был там.
Дженезис. Ты был там? Значит, ты тоже это видел? (Эдли кивает) Ну, вот вам и свидетель (улыбается). Я хочу сказать… мы и так были немного не в себе, мы находились в шоке. Пока с нами разговаривали, мы странным образом думали: «Что ж, если мы собираемся куда-то уезжать, нам нужна фотография». Поэтому мы пошли в спальню, где на стене у кровати со стороны Джей висели все 15—16 снимков в рамках, на каждом из них мы целуемся. Это была стена поцелуев. Каждый день первое, что она видела, когда открывала глаза, были целующиеся мы. Мы сняли со стены одну фотографию — из Катманду, где мы в красных одеждах, как красное пятно с двумя целующимися головами.
Эдли. Я все хотел сказать, что это я сделал тот снимок.
Дженезис. (удивленно) Ты это сфотографировал?! Ничего себе… Фотография была идеальной, полностью пандрогинной — одно тело с двумя головами. Ее мы и выбрали и принесли обратно в комнату, где находились все остальные. Она была примерно такого размера (берет блокнот размером ~10х15см), мы положили ее примерно на таком расстоянии (встает и отходит на два метра от стола), лицом вниз, и вернулись обратно на свое место (возвращается и садится к столу). Как только мы начали разговаривать, случилось вот что… (встает, идет к полке, где оставил блокнот, берет его в руки и подносит к столу) …она преодолела пространство и перевернулась (блокнот с грохотом падает на стол обложкой вверх, Дженезис внимательно смотрит на меня).

ШО Что, правда?
Дженезис. (молча кивает, делает вдох) Так и было.
Эдли. Могу сказать, что я видел, как она шлепнулась на стол и у всех, кто был в комнате, в глазах читалось… (округляет глаза) «Что за нахер?!»
Дженезис. Это действительно было странно. Но изумительно! (улыбается) И вот тут ты ловишь себя на мысли: «Черт, знаешь, втайне мы ведь ни о чем таком не думали, но она только что переместила чертову фотографию! Ни хрена себе…» Такие вещи заставляют тебя переосмыслить совершенно все. С тех пор случилась еще пара-тройка похожих вещей.
Мария. Я думала, что после этого ты захочешь остановить съемку.
Дженезис. Правда?
Мария. Ну да. Джен пережил столько боли, что я не хотела навязываться, я не знала, куда деть камеру.
Дженезис. Да, но Джей действительно хотела закончить фильм. Нам пришлось это сделать.
Мария. Это было потрясающе, когда спустя какое-то время Джен сказал: «Ты должна закончить этот фильм, я приду, и мы продолжим, мы сделаем это в память о Джей». Даже группа перестала выступать на какое-то время, а мы продолжали, и все помогали нам, и Джен очень помог. В конце концов, мы закончили картину. Все длилось еще два года после смерти Джей. Я была удивлена.
Дженезис. Ты обязана была довести дело до конца, это был ее любимый проект. Для меня это бесконечное прославление Леди Джей, ее влияния и ее силы. Мы хотим посмотреть, что же будет дальше, но уже сейчас ситуация обнадеживает. Если она так запросто может перемещать вещи, то у нас есть все шансы (улыбается). Мы будем первыми людьми с документальным фильмом о возможности поддерживать связь с загробным миром (воодушевленно улыбается). читать далее

беседовала Людмила Погодина

рейтинг:
4.3
Средняя: 4.3 (6 votes)
(6)
Количество просмотров: 28133 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама




наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode


Виброизоляция для авто купить стоит для увеличения комфорта и улучшения звучания акустики.