шо нового

Меланхоличные танцы мужчин в юбках
15:32/28.02.2011

Arab Strap — это двое шотландцев, чьи песни с легкостью сошли бы за колыбельные для детей. Между тем их лирика полна жестких откровений и шокирующих высказываний о мире. А один из самых любимых журналистских вопросов в беседах с группой следующий: «Как за такие тексты родители до сих пор не отлучили вас от дома, а друзья не попросили забыть номера их телефонов?»

Творческий дуализм, глубокая самобытность и отвращение ко всякого рода повторам принесли группе мировую известность в пределах наиболее изощренной и избирательной аудитории. Ушедшим летом Arab Strap выступили в Москве в качестве хедлайнеров самого масштабного фестиваля независимой музыки Avant Fest 2006. В начале осени, после 10 лет совместного существования, 9 записанных альбом и обретения статуса одной из самых загадочных шотландских групп, Arab Strap объявили о том, что коллектив более не существует. Каждый из них намерен  заниматься сольным проектом. Тем ценнее сейчас кажется наша встреча с группой на фестивале Avant. Двор бумажной фабрики, где проходило действо, удивленно созерцал широко улыбающихся шотландцев, счастливо и безостановочно поглощающих пиво. Из­за этого губительного пристрастия к пенящейся жидкости они чуть не опоздали на собственный сет. После бодрого выступления удивительные шотландцы, весело подмигивая и помахивая стаканами, покинули сцену, оставив публику немного шокированной. Не имея времени для того, чтобы прийти в себя, мы поспешили на запланированную беседу с Эйданом Моффатом и Малькольмом Миддлтауном. Как оказалось, это интервью стало одним из последних для группы.

ШО Итак, ребята! Дайте несколько комментариев по поводу людей, которые пришли вас послушать!
Эйдан: Я просто наслаждаюсь! Люди полны энтузиазма и как будто даже любви к нам! Чувствую себя замечательно! Здесь атмосфера настоящего рока! Рока не на продажу.
Малькольм: Ну мне не часто приходится играть на заводах… Это в любом случае было интересно, и я могу считать этот опыт удачным.

ШО Наверное, на фабрике начинаешь чувствовать, что играешь независимую музыку, настоящий андеграунд?
Малькольм: Да, конечно, это можно так назвать. Мы играем музыку, которая доступна пониманию далеко не каждого, наше творчество — деятельность не коммерческая. А когда играешь на таком сумасшедшем заводе, и люди напротив просто съедают тебя взглядом и слухом, начинаешь этим по-настоящему гордиться! Да, мы играем андеграунд!!!
Эйдан: Мы не ожидали, что у нас здесь могут быть поклонники, но по приезде познакомились со многими.
Малькольм: Ага! Ха ха! С пятью ты познакомился! Со многими... Теперь мы точно знаем, что в России у нас есть пять фанатов! Это те люди, с которыми мы имели дело, пока катались туда-сюда, с завода в гостиницу. Организаторы. Они настоящие фанаты, это точно! Я даже почувствовал себя знаменитостью из¬за их глубоких познаний о нашем творчестве!
Эйдан: Ну, он шутит, конечно. Мы же уже сказали, что все слушатели на заводе показались нам нашими фанатами.

ШО Вашу музыку всегда называют депрессивной, меланхоличной, вы согласны с такими определениями?
Эйдан: Да! Да! Я бы назвал ее суицидальной!
Малькольм: Ну конечно, вся музыка преимущественно медленная, тексты тоже не блещут радостью. Но думаю, мы играем меланхоличную музыку.

ШО Музыка медленная и меланхоличная, а тексты жесткие….
Эйдан: Может быть, они звучат жестко, я не знаю, но я пишу так, как в повседневной жизни общаюсь с друзьями, в тех же словах и выражениях. Просто другие музыканты этого не делают, может, поэтому моя лирика кажется непривычно жесткой. Но я просто пою то, что думаю, и то, что я не раз уже говорил своим близким.

ШО А есть ли какая-нибудь продуманная философия вашего меланхоличного творчества?
Эйдан: Если не можешь выиграть, даже не надо пытаться… Нет, столь высоко мы не метим.

ШО Однако вы производите впечатление интеллектуалов. Интеллектуалов, потягивающих пиво…
Эйдан: Да? На самом деле мы глубоко в суть вещей не копаем. Просто делаем то, что делается…

ШО Что есть абсолютное зло в музыке? Чего в музыке не должно быть?
Эйдан (перебивая): Мадонна!
Малькольм: Ну, об этом мы часто говорим! Нельзя делать музыку для того, чтоб люди отдавали бешеные деньги за твои записи и для того, чтоб купаться в обожании и славе!

ШО Когда-то в детстве вы наверняка мечтали стать рок­звездами, а в итоге играете странную музыку под странным названием для людей со странными музыкальными потребностями. Как это объяснить?
Малькольм: Да мы и не мечтали… Ну да, может, я хотел стать как Iron Maiden или Guns n’ Roses…

ШО А почему же не стал?
Малькольм: Потому что стали они. А мне было вполне достаточно работать в музыкальном магазине и всегда быть рядом с мировым музыкальным богатством. Это все, о чем я мог мечтать.

ШО Вы записали уже 9 альбомов, не чувствуете ли вы, что все они — точки одного и того же вектора. А стрелочка вектора указывает на какую¬то заветную цель?
Малькольм: Да, конечно, все наши альбомы связаны между собой, и все они — наш прогресс. С каждым мы становимся лучше.

ШО А что же есть вершина прогресса?
Эйдан: Просто быть максимально хорошими. Мы, правда, пока еще сами не поняли что есть «максимальное хорошо», но оно есть. И мы его чувствуем, ощущаем и всегда движемся в правильном направлении, всегда только к нему.

ШО Задумывались ли вы о том, что под рок­н­ролл хочется танцевать, под транс — принимать наркотики. А что же делать под вашу музыку?
Эйдан: И то и другое, конечно!

ШО Каким должен стать мир, чтоб вам не о чем было бы петь и писать музыку?
Малькольм: Мир без женщин….
Эйдан: Ну, первую песню я написал о том, как делал бутерброд. Так что даже когда в мире ничего не останется, я найду, о чем сочинить пару строк!

Текст: Яна Гриднева
MP3 и видео ищи на официальном
сайте: www.arabstrap.co.uk

рейтинг:
0
Голосов пока нет
(0)
Количество просмотров: 23695 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама




наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode