шо нового

В очередь, сукины дети!
15:18/28.02.2011

В Театре драмы и комедии на Левом берегу Днепра прошла премьера нового спектакля «Очередь» в постановке Дмитрия Богомазова по пьесе современного одесского драматурга Александра Марданя. Посвящена она одной из самых актуальных тем современности — нетрадиционной медицине

Честно говоря, совершенно не понимаю, почему до сих пор никто ничего толком не написал, не снял, не нарисовал и не поставил на эту животрепещущую тему. Даже не знаю, есть ли сейчас что­нибудь более животрепещущее, нежели магия, целительство и чародейство. На планете эзотерический взрыв, все тайное типа становится явным, народ жаждет и якобы достигает просветления, толпами валит к экстрасенсам, психотерапевтам и дипломированным шаманам, а искусство молчит. Может, всех зазомбировали?
Существует мнение (и оно довольно популярно), будто современное общество зазомбировано. Что это значит, я не очень хорошо представляю, но, судя по всему, что­то крайне неприятное для всех нас. Хотя если разобраться, на протяжении тысячелетий всегда были проблемы, и общество с ними худо¬бедно справлялось. В крайнем случае не справлялось. Но проблемы были, есть и будут, поскольку беспроблемных обществ не существует.
Однако с некоторых пор большинство обычных человеческих неурядиц принято снимать руками, выкатывать яйцом, выливать на воск, выпаривать мочой и заедать какашками. Естественно, за деньги. То, что большинство проблем находится у человека в голове, он, человек, никак не усвоит. Наверное, потому что этот вариант скучный и заурядный. Никакой романтики. А так, приходите к запатентованному колдуну с широким спектром — от родовой травмы до триппера — и он подробно, а главное честно, вам все расскажет. Например, что в прошлой жизни вы были Джоном Смитом, единственным отпрыском и надеждой аристократического рода, но плохо себя вели, в редкие часы досуга злоупотребляли спиртными напитками, наркотиками, оружием и женщинами, не принесли никакой пользы человечеству, поэтому в этой жизни вы — жалкий малооплачиваемый клерк Аскольд Попенко, у вас начальник­дурак, соседи¬вампиры, жена¬стерва, дети¬ублюдки, собака¬имбецил, и девушки вас не любят… Кроме того, у вас еще простатит, диабет, атеросклероз и наследственное плоскостопие, доставшееся от дяди аристократа из прошлой жизни. Боже, что делать?! Что делать?!! Да, ничего особенного. Записываться на прием. Становиться в очередь. Сукины дети! В очередь! Обычную живую очередь, состоящую из таких же страждущих недотеп с деньгами и проблемами.
Я вовсе не хочу сказать, что магии не существует, а экстрасенсорика — полный бред. Отнюдь. Это, между прочим, наука. Я, кстати, большая сторонница скрытого, тайного и неизученного. Но в своей непреодолимой тяге к непознанному человечество уже, похоже, перешло рубеж, за которым заканчивается не только здравый, а вообще любой смысл. Почему­то проще закодироваться от алкоголизма, чем бросить пить, зашифроваться от ожирения, чем бросить жрать, и класть печень енота, убитого в полнолуние, под подушку, дабы достичь гармонии в личной жизни, вместо того чтобы бросить пить и жрать и научиться разговаривать. В своих стремлениях к истине человек поистине непостижим. И пока он эту истину ищет, доморощенные институты магии и чародейства плодоносят со страшной физиологической силой.
Безусловно, первый, кто посеял разумное, доброе, вечное в этом направлении, был, да чего там, и остается Анатолий Михайлович Кашпировский. Он давал установку на добро, зверски вращая исподлобья лучистыми глазами, после чего чувствительная часть аудитории впадала в нирваническое состояние, а по выходе из него обнаруживала у себя и других рассосавшиеся рубцы и отвалившиеся бородавки. Но Кашпировский — врач. Он работал в психбольнице и знает возможности мозга. Этот человек угрюм, суров, косноязычен, и в его добрые глаза страшно смотреть. Тем не менее он врач и кое­что постиг. Правда, даже в гипнотическом безумии Анатолий Михайлович не мог предвидеть, родоначальником какого жанра устного народного творчества станет и какой шквал «целителей от Бога» обрушится на нашу и без того многострадальную землю. Сегодня одного тяжелобольного плоскостопием готова излечить толпа гипнотизеров¬психотерапевтов, а установку на добро дает каждый, кому было лень учиться в школе. Потому что проще прийти на прием к непознанному, нежели перестать жрать всякую дрянь после 11 вечера.
В пьесе современного одесского драматурга Александра Марданя «Очередь», по которой киевский режиссер Дмитрий Богомазов поставил одноименный спектакль, врача, спасающего от всех болезней, тоже зовут Анатолий Михайлович. Он тоже «как посмотрит двумя большими серыми глазами… Как посмотрит двумя большими серыми ресницами…» К нему тоже очередь. У каждого в этой очереди — свои проблемы. И каждому Анатолий Михайлович должен помочь. Но лекарь задерживается. Он стоит в пробке, у него много важных дел. У людей в очереди, в прин¬ципе, тоже, но то, что привело их в кабинет всемогущего врачевателя, вытеснило все. Им реально плохо. И Анатолий Михайлович их последняя надежда. Мы так и не узнаем, чем страдают Налоговый инспектор (Дмитрий Суржиков), Бизнесмен (Александр Кобзарь), Правоохранитель (Сергей Солодов), Дама (Ирина Мак), Муж дамы (Дмитрий Лукьянов), Судья (Владимир Цывинский), Профессор (Петр Миронов) и Артист (Лев Сомов). В этой безумной веренице страждущих все предельно шифруются. Ничего не скрывает только Журналистка (Светлана Орличенко) — ей нужно написать материал. Хотя на вменяемого человека она мало похожа. Что вполне объяснимо: журналистика — профессия не для здоровых людей…
Анатолий Михайлович все не идет, но как порядочный врач, спасающий от всех болезней, звонит экстравагантной медсестре Марии (Леся Самаева), сообщая, что, поскольку времени на прием все меньше и меньше, сможет принять лишь троих. С этого момента начинается фильм «Гараж». Я думаю, уже выросло целое поколение, которое этого фильма не видело, не знает и знать не хочет. Это поколение не догадывается, что такое очередь, поэтому спектаклем Дмитрия Богомазова оно может не заинтересоваться.
Через час после того, как начался фильм «Гараж», Анатолий Михайлович перезвонил и сообщил, что примет только одного. Но так и не приехал. Одного принял Маляр (Ахтем Сейтаблаев) — маляр нездешней национальности, который еще недавно работал врачом. Правда, там, где он работал, сложилась такая ситуация, что ему срочно пришлось покинуть родину. Собственно, актуальных тем в спектакле столько, что его можно пускать под рубрикой «На злобу дня».
Интеллигентному профессору в очках, с непривычной лексикой и старомодными ужимками стало плохо с сердцем. Грубо говоря, у него случился инфаркт. А у экстравагантной медсестры, ведущей прием в медицинском, между прочим, заведении, даже валидола нет. У нее есть только телефон, муж и любовник. Профессора мог бы спасти телефон, по которому можно вызывать «скорую». Тут тоже все непросто. «Скорая» приезжает, только если вы ей очень понравитесь, но для этого нужно хотя бы к ней дозвониться. А там не берут трубку. «Даже гудка нет», — растерянно говорит медсестра, вдруг переставшая быть экстравагантной. И тут появился он — человек без родины, без профессии — и откачал интеллигентного профессора.
На самом деле этот человек без имени и, в общем, без судьбы, появился в спектакле с самого начала, периодически он поднимался и спускался по лестнице, пока очередь выясняла, кто в ней крайний. Да, существенная деталь: медицинское заведение, где нет валидола, а есть только телефон, анализ крови и плакат «целителя от Бога», доживает последние дни. Помещение активно сдается в аренду, и, пока очередь ждет своего спасителя, туда регулярно наведываются то адвентисты седьмого дня, прикидывая где лучше поставить алтарь, то педерасты­дизайнеры, размышляя, в какие цвета лучше выкрасить будущую обитель греха, то продавщицы бутербродов и крестиков, как известно, лезущие со своим товаром всюду и всегда. Я же говорю — страшно актуальный получился спектакль… Его смотришь, как КВН. Вот только анекдоты в нем староваты. «У вас булочки свежие?» — «Позавчерашние». — «А хот­доги?» — «Молодой человек, возьмите лучше булочку».
Но ведь не все смотрят КВН. Не все читают анекдоты, не все их запоминают. В конце концов, не все ходят в театр. Некоторые попадают туда случайно, думаю, им будет весело, они не пожалеют потраченного времени. Усвоят, что к целителям ходить глупо, что адвентисты ничем не отличаются от гомосексуалистов, а налоговый инспектор от бизнесмена, что коли брать кого¬нибудь в жены, то уж не журналистку и не медсестру. Что симпатичных людей на планете практически не осталось… Разве что профессор. Но у него инфаркт. Так сказать, естественный отбор.
Спектакль Богомазова действительно отражает жизнь и прилагающиеся к ней искусства во всем однообразном многообразии. Если журналистка, то неврастеничка. Если судья, то бандит, вор и подонок. Если профессор, то тюфяк в очках. Если артист, то алкоголик. Если медсестра, то у нее обязательно муж, любовник и претендент то ли на мужа, то ли на любовника. Если медсестра, то обязательно Рената Литвинова.
Еще каких­нибудь 400 лет назад театр был мощнейшим переживанием и потрясением жизни. Сейчас — нет. Времена изменились, и театр давно уже перестал играть хоть сколько­нибудь заметную роль в обществе. И чем злободневнее, актуальнее и мучительнее он пытается отражать действительность, тем менее заметен. Посещаемость театров стремительно падает, популярность кино возрастает — прежде всего потому, что в кино идет мощнейший приток разнообразного материала, а театральный режиссер по¬прежнему вынужден выбирать между горстью великих мастеров прошлого и современной драматургией. Богомазов выбрал второе. Дмитрий Михайлович долго искал свежий материал, и, судя по всему, нашел.
К сожалению, в отличие от Шекспира и Чехова, нынешние авторы редко бывают по¬настоящему экзистенциальны. Их мало интересует сложная внутренняя жизнь, поиски гармонии и задачи человечества в целом, их все меньше привлекает метафизика и все больше физика, причем в самом кондовом своем варианте. Поэтому зачастую им так и не удается вырваться из застенков популярного анекдота. На мой взгляд, разница между Шекспиром и теми, кто пишет для сцены сегодня, не столько в таланте, сколько, пожалуй, в масштабе. Дерзости что ли не хватает… Никто не хочет посягать на небеса. В итоге все сводится к хроникам коммунальной кухни. Да и много вы можете назвать хороших современных драматургов? Гарольд Пинтер? Людмила Петрушевская? Максим Курочкин? Я, например, с уверенностью могу назвать только братьев Пресняковых — братьев, соратников и соавторов московского режиссера Кирилла Серебренникова, которые любую коммунальную кухню со всеми ее дрязгами, склоками, серостью и бытовухой способны одухотворить, подняв до настоящих трагикомических высот с мощным катарсисом в финале. Небеса ведь пока никто не отменял, и того, кто периодически запрокидывает голову не только от ударов по подбородку, рано или поздно ждет успех. 400 лет назад об этом знали. Сейчас малость подзабыли.
По моему глубокому убеждению, всевозможные эзотерические верования, учения, духовные практики, бездуховные лекари и свидетели Иеговы, опутавшие планету плотной сетью почище любого Интернета и мобильной связи, были вызваны к жизни поистине катастрофическим диссонансом, в котором существует нынешний человек. По своей природе он вертикален, но в условиях бешеного развития технического прогресса его все сильнее прибивает к земле. День ото дня он становится горизонтальнее, разрастаясь не в глубь, а в ширь со страшной силой и скоростью. Еще чуть¬чуть — и разница между человеком и «Мерседесом», из которого он вылезает (или не вылезает), станет почти неуловима. Какое уж тут дерзновение…
Но бороться с энтропией просто необходимо, и желательно не записываться на прием, не лезть в очередь, не втискиваться в ряд, не позволять сделать из себя адепта, апологета, головотяпа, головореза и подопытного пингвина, которому крылья даны исключительно для дизайна. Расчищать пространство над своей головой лучше всего своей головой. Вспомнился еще один советский фильм — блокбастер эпохи застоя — «Экипаж» с великим Жженовым в главной роли… «Взлететь нельзя, — говорил его герой, капитан пассажирского лайнера. — Оставаться — погибнуть… Отсюда вывод: будем взлетать». Экипаж корабля желает вам приятного полета.

Текст: Юлия Пятецкая
Фото предоставлены Киевским государственным академическим театром драмы и комедии на Левом берегу

рейтинг:
0
Голосов пока нет
(0)
Количество просмотров: 68355 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама

наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode


В очередь, сукины дети за стельками в http://ortop.com.ua/katalog/ortopedicheskie-stelki