шо нового

Звуки города: Одесса
21:18/27.02.2011

Желание побывать в теплых странах возникает в каждом из нас. Не все диковинные экзотические края находятся за тысячи километров. Отдельной теплой страной можно считать жемчужину Одессу, радушную и загадочную, заинтересовавшую нас своими талантами. Загоревшись идеей описать звуки Одессы, мы общались с журналистами, причастными к музыкальной сцене города, пытались разузнать неизвестные подробности. В итоге собралось больше впечатлений, чем фактов, поскольку никто конкретно не смог взяться за описание музыкальной истории Одессы, а некоторые одесские музыканты, казалось, и вовсе избегали серьезных разговоров. Расслабленность города проникала во все четко выстроенные планы, которые нам все же удалось привести к материалу о главном одесском музыкальном экспорте: группе Flёur и радиопрограмме «Атмосфера»

 

Атмосферное давление

Программа «Атмосфера» появилась в эфире «Просто Ради.О» в конце мая 1996 года. До этого ее автор и ведущий Дмитрий Веков участвовал в создании программ «Игра в четыре руки» и «Индиго», выходивших на одесском телевидении почти два года. Когда задумываешься о том, что в этом году «Атмосфере» исполняется 10 лет, испытываешь противоречивые чувства. Во­первых, это огромный срок для радиопроекта, но кажется, что только вчера ты для себя открыл эту радиопрограмму. Во­вторых, наполнение «Атмосферы» всегда отличалось от плей¬листов всех отечественных радиостанций. Непростые, занимательные и часто неожиданные мелодии отбирал Веков для своего детища, объединившего слушателей, которых очень хочется назвать романтическими искателями. С вопросами о звучании Одессы мы и обратились к Дмитрию — он к тому же с недавних пор является одним из основателей лейбла Cardiowave, возникшего в этом чудном южном городе

ШО Замечаете ли, что музыка видоизменяется? Есть ли, по вашему мнению, общие тенденции развития современной музыки? Попадают ли в эти тенденции украинские музыканты?
 —  По моему, подобные изменения можно заметить либо с высоты прожитых лет, либо на какое­то время абстрагировавшись. Последние лет 15 я так или иначе связан с музыкой. Очень сложно говорить о каких­то видоизменениях, тенденциях, будучи внутри процесса. Уверен, что мои взгляды, вкусы также претерпевают изменения. И к тому же я ведь не критик, не музыковед, а меломан, который волею судьбы столько лет ведет программу на радио.
«Гранж», «брит¬поп», «трип хоп», «построк», «электроклэш»… да мало ли что было за эти годы? Только меня всегда больше привлекали названия групп, нежели стилей. Главное — безумное многообразие, царящее в мире музыки! И каждый выбирает свой путь. Эклектика — благодатнейшая почва для появления новых форм, стилей… Кто¬то идет хорошо проторенной дорогой, с разным успехом возрождая хэви металл, глэм­рок… Мне, например, очень близки «нео­шугейзеры» — M83, Ulrich Schnauss… Или то, что в британских газетах называют «диско­роком»: по сути это калька с классического постпанка — Interpol, Editors, The Departure, She Wants Revenge… Естественно, все это по новому преподносится. Так сказать, с учетом достижений НТП. Мне вообще нравится, как сейчас работают со звуком. Не все, конечно. Многие. Нет этой бессмысленной гонки за мнимым качеством, вылизанностью. Люди порой пишутся на чердаках, в подземных переходах, затем на коленках сводят… результат при этом бывает потрясающим…
Что касается третьей части вопроса, мне кажется, правильней будет говорить не об украинских музыкантах и группах, а о положении дел с музыкой в стране в целом. Об отсутствии того самого многообразия. Наверное, есть страны более убогие в этом смысле, но посмотрите наши каналы, послушайте радио… зайдите, в конце концов, в музыкальные магазины. О каком выборе может идти речь? На чем, скажите, после этого расти? Каким тенденциям следовать? Я, конечно, несколько сгустил краски. Есть Интернет, есть меломаны, доморощенные гении ваяют что­то в компьютерах, открываются (и через год закрываются) новые клубы… Надежда остается.

ШО Можно ли говорить о том, что одесские музыканты имеют особый характер и дух?
 —  Не думаю. По крайней мере, этот дух и характер вряд ли сказываются на качестве музыки. Существуют некоторые стереотипы, связанные с Одессой. Один из главных — особое чувство юмора, присущее одесситам. Я не против этого, но ведь мы говорим о музыке… Гениальными писателями, юмористами, клоунами Одесса славится, а с музыкантами, которых и приятно, и весело слушать — ну, к примеру, как Madness или Tiger Lilies — не сложилось. Или я их просто еще не знаю. Хотя нет, вспомнил! У нас же есть группа «Цирк»!

ШО Кто из одесских музыкантов заслуживает особого внимания?
 —  Мне, по родству, наверное следовало бы начать с Flёur, но они вниманием как раз не обделены. Особым и, надо сказать, абсолютно заслуженным. В Москве, кстати, на афишах к их концертам было написано — Flёur (Киев). Меня это несколько возмутило. Говорю, в следующий раз лучше пишите Flёur (Планета Земля)!
Конечно, не могу не сказать об Андрее Басове и его «Легендарных пластилиновых ногах». В моем понимании, он, наверное, и олицетворяет собой одесский музыкальный дух. Человек, который спокойно может собирать стадионы. А поет в основном для друзей. Яркие мелодии, лаконичные, едкие тексты. Кто¬то точно подметил еще лет 10 назад: Басову сочинить хит — раз плюнуть. Все эти годы он их и сочинял.
Еще Леша Довгалев, он же группа «The КЛЮКВИНs», потрясающий мелодист, близкий мне (идейно) человек. Все никак не наберет состав в группу. Единомышленников ищет.
Ну и Владимир Несси, конечно. Официальный гений, человек­оркестр. Легендарная личность. Мультиинструменталист, а голос такой, что старушки в трамваях последнюю мелочь отдают. В 94 м в Одессе состоялся большой фестиваль его памяти (!) в ДК Политеха. Из Киева приезжали группы — «Иванов Даун», «Медленный руль», «Раббота Хо». Слыханное ли дело — фестиваль памяти живого человека?! Несси чинно проходил в зал мимо афиши со своим портретом. Старушки­билетеры все приглядывались, кого он им так напоминает?
Есть также Aeronautica — живая, электронная команда, короли одесских танцполов. Есть гиперандеграундные SORROW EXPERT… Я перечисляю только тех, с кем знаком лично. Кто входит в интересы CARDIOWAVE. Может, это и несправедливо…

ШО Какие одесские музыканты уже изданы лейблом, какие будут изданы в ближайшем будущем?
 —  Мы пока функционируем скорее как концертное агентство, нежели как лейбл — концерты, квартирники… С изданием затянули. Но уже практически готов к изданию презентационный сборник CARDIOWAVE, а также концертник группы «Легендарные пластилиновые ноги» с того самого февральского выступления в 2005 м.

ШО Для чего был создан лейбл? Для узкого круга или с надеждой на то, что эту музыку смогут услышать и полюбить многие люди?
 —  Для узкого… но с надеждой! Тут опять же, начиналось все с «Атмосферы», с живых вечеров, концертов Flёur… По большому счету, идея оформилась в феврале 2005 го. Три пятницы подряд в одном одесском заведении проходили концерты разных групп, в том числе вышеперечисленных. Три пятницы кряду собирались люди. Это был главный результат. Интерес к происходящему. Многие спрашивали записи, интересовались, когда следующие концерты. То есть все сошлось. Есть музыка, и есть слушатель! Каков будет круг этих слушателей, время покажет. В том, что он будет расширяться, сомнений нет.

Беседовал Вадим Куликов
Сайт лейбла Cardiowave:
www.cardiowave.net
Блог программы «Атмосфера»:
http://atmospheremusic.blogspot.com.

 

Одесско-испанская грусть

Давно уже в прошлом те времена, когда, исследуя творчес­кие нити наших соотечественников, особенно тех, кто отличался каким­то «нездешним» пылом, мы натал­кивались на вопрос: «Откуда у хлопца испанская грусть?»

Всякого рода попытки геополитически привязать явления самобытные и, не будем бояться этого слова, уникальные — ошибочны изначально. Всех, к примеру, устраивает тот факт, что Bjork, Sigur Ros и Mum родом из Исландии. А вот, к примеру, факт возникновения таких «солнечных» групп, как «Два Самолета» или «Маркшейдер Кунст» в городе Санкт¬Петербурге должен ввести в заблуждение последователей этой теории. А потому Одессу и ее современную музыкальную сцену вряд ли нужно ассоциировать со Жванецким, Делиевым и даже с великим Утесовым. По моему, это в какой­то мере даже оскорбительно. В общем, традиции со стереотипами — это одно, а свободное от всяких «тепличных условий» развитие современной культуры — другое.
Группа Flёur могла возникнуть абсолютно в любой точке нашей планеты, даже если бы два русскоговорящих человека оказались с некоторым количеством музыкальных инструментов в длительной командировке в Северной Африке. Не исключено, что и при таких раскладах за спинами Ольги Пулатовой и Елены Войнаровской все так же произносили бы ключевые слова «грусть», «меланхолия», «готика» (последнее словечко давно следует относить к разряду комических, как и персонажей, называющих себя «готами», да простят они меня).
Двух одесситок, впервые собравшихся вместе в феврале 2000 го, пытались причислить не только к «готам», но и к «неоклассике», и к «dream¬pop». В итоге они дали себе собственное определение — «cardiowave». Так теперь называется и лейбл, выпускающий дружественных музыкантов.
Возможно, мое предложение не покажется вам оригинальным, но совершенно искренне рекомендую искать корни, влияния и прочие истоки творчества Flёur на пластинках Cocteau Twins, норвежской группы Bel Canto, возможно Portishead. У девушек из Flёur накопилось собственного творчества на четыре выпущенных альбома. Свежайший диск появился в этом году, называется «Все Вышло Из­Под Контроля», и руку… знаете, такую хорошую звукорежиссерскую руку к нему приложил Павел Шевчук, известный нам по крымскому ансамблю «Зурбаган», а ныне являющийся звукорежиссером группы «Мумий Тролль».
Сами же участницы коллектива рекомендуют искать собственные музыкальные корни… в собственных снах: «Мне часто снятся очень яркие сны, которые представляют собой законченные истории, очень впечатляющие, зачастую даже более яркие и интересные, чем то, что происходит со мной в так называемой реальности. Они часто сопровождаются какими¬то звуками, музыкой, иногда просто снится, что я пою какую¬то песню. Обычно я не могу запомнить эту музыку, но приблизительно помню настроение. Хотя иногда, когда мне удавалось запомнить и подобрать, это оказывалась жуткая ерунда. Я иногда, конечно, слушаю музыку, сделанную людьми, но скорее случайно, в гостях или по телевизору. А в детстве, когда я начала писать, мне очень нравилась музыка к советским фильмам и ABBA» (Из интервью О. Пулатовой)
«Совок» и ABBA, понимаете? Ну кто бы мог подумать?

Текст: Сергей Гулюк

 

Сердечная самодостаточность

Когда мы слышим слово «Одесса», что в первую очередь приходит нам на ум? Загорелые лица одесситов? Холодок в тени каштанов Приморского бульвара? Белые птицы яхт на глади моря? Или, может быть, пресловутая «Юморина»?

Но вот уже более шести лет Одесса у многих из нас ассоциируется со словом Flёur. Попробуйте перевести это слово и понять, какое из значений подразумевается. Пусть для кого¬то это будет банальный «цветок», для кого¬то «цветение», пусть даже ассоциации на тему значения «флер» в русском языке начнут одолевать вас, а я скажу: «Для меня Flёur — это песня души освобождающейся, блуждающей, плачущей от горя и счастья, души любящей и любимой, души нежной и холодной. Души человеческой».
Если вы еще не знакомы с творчеством Ольги Пулатовой и Елены Войнаровской, то, возможно, ваше сердце еще не получило «тот укол, который вам нужен…». Кое¬кто однажды заметил: «Музыка Flёur никого не оставит равнодушным. Черствый и жестокий человек никогда не полюбит Flёur». А я бы сказал иначе. Музыка Flёur никогда не даст развиться в вас равнодушию и черствости.

Flёur

В состав группы входят музыканты, обладающие поистине феноменальным даром ловить мелодии и настроение авторов песен. Некий эфир, в пух и прах разбивающий устоявшиеся представления о группе как о простом наборе музыкальных инструментов для количества. Начиная с «камерного» состава из пианино, гитары, флейты и барабанов, группа в постоянном поиске звуковых форм пришла к некоему коктейлю из ритм¬секции (барабаны и контрабас), летящей флейты и деловитой виолончели, которые деликатно приправлены скрипкой, с задающими основу гитарой и фортепиано. И конечно же, голоса…

ОЛЯ
С творчеством Оли Пулатовой я познакомился еще в 1998 г. на так называемом «Первом Вечере Атмосферы». Там, среди различного рода команд, мне запомнилась эта миниатюрная девушка, «поющая о непростых взаимоотношениях полов» и «тяжелой женской доле». Во всяком случае так мне казалось тогда. Давно уже канул в лету проект «АЭРОПЛАН», в составе которого я и имел возможность лицезреть ее, однако некоторые события моей жизни просто заставили меня вновь встретиться с Олей.
Говорят, она сложный человек. А я бы сказал, что насколько сложный, настолько простой и непосредственный. При всем ее умении замечать, что делают другие, Оля запросто может сказать то, о чем я могу только думать, но ни за что не стал бы произносить вслух, опасаясь быть непонятым.
Ее стихи и голос воспринимаются мной как некая оборона от мира, наступающего со всех сторон. Это защита мира одиночества и противостояние всему, что пожирает нашу искренность и чувственность. Мир красок, которых нет даже в радуге. Мир, всем своим естеством показывающий, что в нашей повседневной суете тривиальные вещи имеют сложнейшую природу. А искуснейший трюк можно с легкостью объяснить одним словом. Голос, переворачивающий все внутри.

ЛЕНА
В первый момент, когда я услышал тонкий и прозрачный, трепещущий и укрывающий голос Лены, я подумал: человек, который делится с миром самым сокровенным — своей болью и своим счастьем — святой. Слушая песни Лены Войнаровской в первый раз, я испытывал ощущение тяжести, некоторого осадка. В один момент все выплеснулось, прорвалось и исчезло. Ощущение было примерно такое, как будто ты шел несколько дней в бесконечной темной и сырой пещере, натыкаясь на камни, и внезапно увидел яркий солнечный свет. Произошло это после песни «Горизонт». Нагромождение образов, рисуемых ею в песнях, легкость, с которой она говорит о зачастую запредельных вещах, закольцованность мелодий могут нарисовать в вашем воображении человека сломленного, подавленного и утерянного. Но в жизни Лена совсем не такая. Застенчивость и уклончивость внезапно сменяются звонким смехом и умелым подыгрыванием сказанной шутке. С ней легко болтать, часами умиляясь ее рассказам о старушках, «котиках» и прошлом.
Не хотелось заниматься разбором текстов, но тем не менее расположите рядом песни Пулатовой и Войнаровской и «найдите пять отличий»… В игру с отличиями мы играть не будем, но одна из вещей, которая сразу бросается в глаза: Оля говорит «Я знаю…», в то время как Лена поет «Я, наверное, знаю…». Их образы невероятно дополняют друг друга, не дают энергии слов и музыки просто проходить сквозь душу. Они крепко застревают в ней, закрепляются и дают ростки.
Чего большего можно еще желать от человека, который
… мчался, падая с ног, плыл против течения, ехал на красный
Только чтобы сказать, что все будет хорошо, что все не напрасно
Но ошибся дорогой, не рассчитал траекторий полета
И мне снова приходится быть для тебя этим кто­то…
Лена поет:

Я помню… Я буду смотреть на горизонт
В ту точку, где земля сливается с небом
В конце концов, у меня есть то,
Что навсегда останется неизменным…

Единственное, чего я хотел бы от Оли и Лены, так это того, чтобы их способность коснуться сердца человека не угасала. Вы слышали, как поют птицы? Вы слышали, как поет ветер? Если вы уже слышали «Флер», то вы, возможно, слышали, как поет сердце.

Текст: Игорь Алексеев
Фото предоставлены лейблом Cardiowave

рейтинг:
0
Голосов пока нет
(0)
Количество просмотров: 36585 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама




наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode


подать объявление бесплатно