шо нового

Сергей Саканский: Cтопом из Севастополя
11:05/21.01.2011

На сей раз мы вошли в Ялту из Севастополя — пьяные в жопу, естественно. Вход был сделан автобусом, по Южнобережному шоссе, и оказались мы с Серегой на автовокзале, где к нам подбежали бабушки, в серых длинных юбках, с довольно скромными пелвисами, и спросили:

– Откуда вы, хлопцы?

И Серега сказал, высоко подняв палец:
– Мы — из Севастополя. И приехали мы на это ваш дохлый автовокзал, на этом вонючем автобусе потому, что у нас денег — всего 25 гривен.

А было бы у нас денег побольше, например, 80 гривен, мы б тогда приехали не на автобусе, а на машине, скажем, на Баяне, на котором халтурит дядя Боря, который всегда стоит близ Артбухты, потому что там его купленное место.

Этот дядя Боря — почетный пенсионер, а пенсия у него 120 гривен. Он всю жизнь служил в торговом флоте — то штурманом, то капитаном, много раз мог ноги сделать на Запад, но все равно остался в Севастополе.

Однажды дядя Боря поймал на Карибах очень большую черепаху. Это было давно. Он посадил ее в шлюпку, и закачал ей туда морской воды. Всю дорогу дядя Боря кормил черепаху и менял ей воду, чтобы черепаха жила. Он назвал ее Борькой, в честь Путина, привез в Севастополь и сдал в Севастопольский государственный аквариум. Этот Борька и до сих пор живет в Севастопольском аквариуме.

Надо заметить, что когда Путин приезжал в Севастополь, его тоже водили в аквариум, но бесплатно. На самого же Путина билеты продавали по десять долларов.

Борька и Путин долго смотрели в глаза друг другу через толстое стекло. Но друг друга они не узнали, как у Лермонтова, который, как известно, тоже родом из Севастополя.

Во всяком случае, он там бывал. И произошел с ним такой случай... Впрочем, вам это не интересно, дорогие бабушки. Вам совершенно не важно знать, как его там потрепали, как украли у него саблю, сбрую и пистолет, а потом чуть не утопили в Артбухте, но я говорю не об этом...

А говорю я о том, что если бы мы приехали в вашу Ялту на Баяне, а Баяном

в Севастополе называют не то, что гармонь, и не то, что шприц, а машину марки БМВ, то мы б оказались не на автовокзале этом сером, а прямо у Ореанды — пьяные в жопу, конечно. И вот тогда нас бы опять окружили бабушки — но совсем другие бабушки — в коротких юбках и с большими пелвисами.

Мы б вышли из нашего Баяна, сказали бы дяде Боре до свиданья, и бабушки спросили бы нас:
– Откуда вы такие гарные, хлопцы?

И тогда Серега поднял бы палец — высоко поднял бы его в небо и сказал:
– Мы из Севастополя. И приехали мы сюда, в вашу эту гнусную Ялту, к этой тухлой Ореанде, на этом дохлом Баяне — почему?

Да потому что у нас денег — всего 80 гривен. А если бы у нас было гривен 300, мы б ворвались в вашу Ялту на яхте, пьяные в жопу, и пристали бы мы прямо к гостиничному пляжу, и вышли бы нам навстречу другие бабушки, совершенно без юбок и с весьма богатыми пелвисами, а пелвисом, кстати, в Севастополе называют как раз жопу и тогда спросили б они, картинно всплеснув руками:
– Да откуда ж вы такие, хлопчики?

И Серега подымет палец, высоко его подымет, внимательным дактилоскопическим взглядом его рассмотрит, сведя зрачки в кучу, понюхает, лизнет и скажет:
– Мы — из Севастополя. И приехали мы на этой драной яхте, которая все время стоит в Артбухте, и которой управляет известный в Севастополе дядя Боря, который всю жизнь проработал дворником в Гидрофизе, а теперь у него пенсия 120 гривен, и он трудится в поте лица на этой долбаной яхте, и так далее, что вам, бабушки, уже не интересно.

Но важно другое. Будь у нас больше гривен, например, гривен 500, мы бы прилетели в Ялту на самолете модели ЯК-18Т.

Это четырехместный самолет. На третьем, свободном сиденье, мы бы разместили пять ящиков водки.

– А что бы вы разместили на четвертом сиденье? — спросят пытливые бабушки.

– На четвертом сиденье, — разъяснит Серега, — был бы размещен пилот. Тоже пьяный в жопу.

Этот пилот давно работает на самолете ЯК-18Т. Это очень старый самолет, и летает он довольно низко. Это гидросамолет, у него есть большие алюминиевые поплавки, и стоит он, на легкой волне качаясь, — в Артбухте.

Пилот, которого зовут дядя Боря, всю жизнь прослужил в аэроклубе, а когда вышел на пенсию, то пенсию ему как раз и выплатили этим самолетом — на всю жизнь вперед.

В аэроклубе тогда занимался молодой Путин. Он долго летал над Севастополем, парил в восходящих потоках воздуха и наблюдал за американскими шпионами, которые ходили с Балки на Автотучу и обратно. Затем он работал сторожем в Гидрофизе, а Гидрофизом в Севастополе называют Морской Гидрофизический Институт. Но это уже никому не интересно.
Важно другое. Если бы у нас денег совсем не было, мы бы вошли в Ялту не на этом старом, брызжущем соляркой, мочой и молофьей гидросамолете, а на подводной лодке, которая стоит на бессрочном дежурстве в Артбухте, погруженная на глубину 36 метров.

Это дежурство длится так давно, что все подводники уже автоматом вышли на пенсию, но пенсии им вообще никакой не платят, потому что — как туда донырнет инкассатор, на такую глубину?

Но мы с Серегой сможем, потому что мы ныряли и глубже, в зависимости от водки, которую в Севастополе так разбавляют пресной водой, что она становится тяжелее, чем соленая, и тянет вниз. Ну, это — уже высшая химия, которую изучают в Гидрофизе. И оно никому не интересно...

Важно другое... Все эти тяжелые мореплаватели, пенсионеры, когда-то давно  закончили Галошу, а теперь сидят на своей глубине и питаются водкой, которую им спускают на тросе длиной ровно 36 метров...

Вот спустят им на тросе водку, они быстро раздраят люк и сразу его задраят. Так мы с Серегой туда и попадем.
А зачем эта лодка лежит в Артбухте столь долго, на боевом бессрочном дежурстве?

Никто этого не знает. Но по Севастополю давно ходят такие слухи.

Поговаривают, будто гарная держава великая Украина давно задолжала своим западным коллегам что-то вроде 20 миллиардов гривен, то есть, тьфу — долларов, конечно.

И вот решили: отдадим должок Севастополем, и будет тогда в Севастополе — Гибралтар.

Это будет здорово. Это будет хорошо. Все севастопольцы только об этом и мечтают. Получится так, что они сделают ноги на Запад, даже не выходя из Севастополя, пьяные в жопу.

А знаете, сколько в Гибралтаре получает денег простая официантка? Она получает сорок фунтов стерлингов в неделю. На эти деньги можно купить 5000 пар таких трусиков, которые показывают пелвис, 150 килограммов свиной вырезки, две зимних шубы, которые ни на фиг никому не нужны, ни в Гибралтаре, ни в Севастополе. И на эти фунты, если их перевести в гривны, можно заплатить пенсию 50-ти экипажам подводной лодки марки «Щука» на 36 лет вперед.

Вот для чего приезжал в Севастополь Путин. Вот для чего стоит на вечном покое в Артбухте подводная лодка. Вот почему в аквариуме плавает в жопу пьяная черепаха Борька. А Галошей в Севастополе называют Высшее Военно-морское училище. И Путин, и Лермонтов, и дядя Боря — все они учились в этой Галоше, а тех, кто там учится, в Севастополе называют голландёрами, но важно другое... 

Когда всплывет наша подводная лодка — не на каком-нибудь сраном Массандровском пляже, где прямо в воду выходит Великая Ялтинская Канализационная Труба, и где все гости курорта весело плещутся в фекалиях, собранных со всего Южного Берега, а веселые ялтинцы и ялтинки бегают на Поликуровке, тычут сверху пальцами:
– Вон моя пошла. А вон — моя.

А всплывет наша канализационная труба, то есть — наша подводная лодка — прямо на президентском пляже, в кристально чистой воде, с лебедями.

И скажут тогда пенсионные матросы:
– Товсь.

 И вылетим мы с Серегой из торпедных аппаратов. И выйдет к нам Путин, и друг его Пучма, а также их общий соратник Пукашенко.

И спросят они:
– Откуда вы, гарные бравые хлопцы?

А Серега подымет к небу палец. Потом понюхает его, опустит его вниз, ковырнет в своем пелвисе, и снова подымет к небу, до самого неба достанет пальцем своим и скажет:
– Мы — из Севастополя. А вы нам ни на фиг не нужны. И идите вы все в пелвис, то есть, если перевести с севастопольского — в жопу, через канифас. Прямо в канализационную трубу.

А мы с Серегой лучше вообще поедем в Ялту стопом. Возьмем порядка 1000 гривен, на все накупим водки, застопим фуру или две, плотно загрузим их водкой. И поедем мы в Ялту бесплатно.

А вы, бабушки в серых пыльных юбках на автовокзале к нам не приставайте, потому что мы вообще жилье под ключ снимать не собираемся.

Да и спускаться к морю мы в Ялте не будем. А будем мы подниматься, на трамвае, на одиннадцатом номере.

И заляжем мы в деревне Дерекой, и будем там жить, питаясь водкой. Потому что кто ж в Ялте купается, в этом фекалярии? И купаться ли мы сюда приехали? Мы сюда водку пить приехали. И кроме водки, нам в вашей Ялте — ничего не надо.

И купим мы себе арбуз-писун, дыню-какон, тыкву-блевун, редьку-пердун и репку-бздун... И будем мы сидеть вдвоем на высоких-высоких унитазах, как голландёры, над Ялтой возвышаясь, покачиваясь на трубах, и будем смотреть сверху на Массандровский пляж, и тыкать пальцами, и кричать:
– Вон моя пошла. А вон — моя.

Шо об авторе:
Сергей Саканский
родился в 1958 году в Подмосковье. Работал в прессе, занимался режиссурой театра и кино. Публиковался в российских и зарубежных изданиях.  Его романы и рассказы читаются легко, они сюжетны и убедительны, в них пульсирует жизнь. Иногда бессмысленная и смешная, а чаще — удивительная и неповторимая.

рейтинг:
4
Средняя: 4 (2 голосов)
(2)
Количество просмотров: 47765 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама



наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode