шо нового

Королевство живых зеркал
18:04/05.02.2017

Мое знакомство с творчеством Аниша Капура произошло 10 лет назад на парижской ярмарке современного искусства FIAC. Я уже второй час бродил по лабиринту ее бесчисленных стендов в тщетной надежде увидеть что-нибудь действительно новое и интересное. Миновал работы Виноградова с Дубосарским (Шварценеггер, прилегший на пригорке), Хартмута Вилкенинга (Джордж Буш, присевший на корточки), Лавика и Мюллера (серия фотопортретов девушек, отрендеренных до состояния Афродиты) и вдруг остановился как вкопанный. Передо мной висело зеркало. Но это было необычное зеркало. Таких зеркал я не видел еще никогда.

текст: Остап Кармоди (Прага). фото: Peter Lindbergh

Отом, что такое искусство, начали спорить со времен Платона, если не раньше. Существуют сотни противоречащих друг другу определений. Но вряд ли кто-то стал бы спорить, что одним из важнейших качеств искусства является его способность показывать мир с неожиданной стороны. Не просто копировать реальность, но подчеркивать важнейшие ее черты. По словам Пауля Клее, искусство не изображает видимое, но делает его видимым.
От древних времен и вплоть до ХХ века это была в основном непривычная, незаметная замыленному взгляду красота мира — и окружающего, и горнего, божественного. К началу прошлого столетия арсенал технических средств так расширился и стал настолько доступным, что «сделать красиво» мог научиться любой обладатель среднего художественного таланта и хорошей усидчивости. Искусство начало превращаться в ремесло, и художникам пришлось сначала выдумывать всё новые и новые способы показать прекрасное с неожиданной стороны, а потом и спуститься с небес на землю и даже в преисподнюю. Как говорил один из лидеров нового искусства Жорж Брак: «Наука успокаивает, искусство же существует для того, чтобы не дать успокоиться». Одни заставляли зрителей новыми глазами взглянуть на обыденное. Тут и писсуар Дюшана, и трубка Магритта, и баночный суп Уорхола. Другие тыкали общество носом в ужасное — Мунк своим «Криком», Пикассо «Герникой», Бэкон «Распятием». Впрочем, некоторые художники — первым на ум приходит, конечно, Босх — занимались этим задолго да ХХ века.
Капур тоже транслирует образы ада. На недавней выставке в Берлине он выставлял работу под названием «Гефсиманский сад» — огромные уродливые куски пузырящегося красного пластика, напоминающие губы. Самая масштабная работа с той же выставки, занимавшая весь внутренний дворик галереи, называлась «Симфония возлюбленному солнцу». Над двориком нависал алый диск, а внизу, под ним, поднимались по конвейерам куски темно-красного, цвета запекшейся крови, воска, и с чавканьем шлепались вниз, на заляпанный той же кровавой субстанцией пол.


Untitled, 1990. Fibreglass, pigment. Diam 250 x 167 cm each. Inst: Kunstverein , Hanover, 1991. Photo: Robert Hasser, Mannheim. Courtesy the artist and Lisson Gallery

Sky Mirror, 2006. Stainless steel. Diameter 10 m. Installed at Rockefeller Centre, 2006 Photo: Seong Kwon. Courtesy the artist and Public Art Fund.

Kensington Gardens, 2010-11 Photo: Dave Morgan. Courtesy the artist and Gladstone Gallery

Темно-красный воск — один из любимых материалов Капура. Другое, безымянное, произведение с той же выставки — трехметровый восковой колокол цвета запекшейся крови, с которого методично снимал кровавую стружку огромный железный нож. Еще одна, более масштабная, работа названа санскритским словом Сваямб (Самозарождающийся). Это 30-тонный блок темно-красного воска, ездящий по специально проложенным рельсам по залам мировых художественных галерей (впервые Капур показал его в 2007-м в Нанте, потом в Мюнхене, потом в Лондоне), оставляя кровавый след на полу, обдирая бока о дверные проемы.
Говоря об этой работе, часто вспоминают Холокост, поезда, свозившие евреев в концентрационные лагеря. Родившийся в Бомбее Капур — наполовину индус и наполовину еврей, его дед был кантором в индийской синагоге. В юности, перед тем как переехать в Англию и поступить там в арт-колледж, он провел несколько месяцев в кибуце в Израиле, где и решил заняться искусством. Сам Капур смысл своих отдельных работ комментировать отказывается. Хотя и подтвердил в одном из интервью, что красный, конечно, цвет крови, и темнота, которую он содержит, куда темнее, чем та, что содержится в черном.
Но если бы Капур ограничивался ужасами, он, возможно, не стал бы одним из крупнейших современных художников. Известность, конечно, вещь субъективная, но по единственно возможному объективному критерию, продажам, Капур занимает второе место среди живущих скульпторов, пропуская вперед только Джефа Кунса. И не зря. Капур умеет делать то, на что мало кто способен. Большинство художников создает метафоры нашего мира — искаженного, часто с трудом узнаваемого, но все же нашего. Капур показывает двери в другие миры. Только двери — но и они действуют сильней любой крови.


Svayambh, 2007. Wax and oil-based paint. Dimensions variable.
Inst: Haus der Kunst, Munich, 2007-08. Photo: Wilfried Petzi.
Courtesy the artist and Haus der Kunst

Капур как никто умеет работать с измерениями, делать двумерное трехмерным. Вот, например, «Спуск в Лимб» — вроде бы просто черный круг на полу, но от него невозможно оторвать глаз. Кажется, что перед тобой дыра, ведущая в преисподнюю. Или другая работа, «Синяя пустота» — закрепленная на стене темно-синяя чаша, дно которой нельзя увидеть: как ни всматривайся, видишь только уходящий в бесконечность тоннель, черную дыру. «Когда я беременна», наоборот, играет не с темнотой, а с белизной: стоя прямо перед работой, видишь лишь странное пятно на белой стене, тоже белое, но чуть другого оттенка. Но стоит отойти в сторону, и пятно начинает вспучиваться — что-то с той стороны, из другого мира, будто бы готово вот-вот появиться на свет. Тот, другой мир, не может проникнуть в наш, а мы не можем попасть туда. Но создаваемая Капуром иллюзия его существования совершенна: глядя на обычное вроде бы черное пятно на полу или белое на стене, физически чувствуешь присутствие за ними чего-то совершенно другого, чуждого, живущего по своим непостижимым законам.
Наверное, лучше всего этот другой мир виден в самых известных произведениях Капура — в зеркалах. От огромных, вроде знаменитых «Облачных врат» или серии «Небесные зеркала». И до маленьких — вроде того, которое поразило меня в 2004-м в Париже.
Зеркало было круглое, метра полтора в диаметре, и отражался я в нем вверх ногами.

Untitled 2013, Bronze and lacquer. 159.5 x 159.5 x 36 cm
Photo: Dave Morgan. Courtesy the artist

Sky Mirror, 2001. Nottingham. Courtesy the artist

Sky Mirror, Red, 2007. Stainless steel 290 x 290 x 146 cm. Courtesy the artist and Lisson Gallery Photo: Dave Morgan. Courtesy the artist

Я смотрел на себя, свисающего с потолка. Чуть искаженного, но не деформированного. Узнаваемого, но чужого. И на людей, висящих у меня за спиной и глядящихся в то же зеркало, таких же завороженных, как и я. Это был очень простой трюк — то есть как «простой», я до сих пор не понимаю, как это сделано, — но он необъяснимым образом открывал окно в другой мир. Похожий на наш, но другой. Так же, наверное, чувствует себя маленький ребенок, впервые видящий зеркало: мир за стеклом похож на наш мир как две капли воды, но вывернут наизнанку. И приходится только гадать, что скрывается за краем зеркала. В этот мир так и тянет шагнуть — как шагнула Алиса. Но сделать это невозможно. Остает­ся только смотреть, как другой «я» смотрит на тебя из своего, такого похожего, но явно другого мира.
Детство прошло, я давным-давно забыл это ощущение, но в тот момент, в павильоне FIAC, оно вдруг вернулось. Я не мог оторвать взгляд от полированного металлического диска, в буквальном смысле перевернувшего мой мир.
За последние десять лет Капур создал множество зеркал, и все они отличаются друг от друга. Не все из них показывают мир и зрителей вверх ногами, но все переворачивают реальность. В одном, например, отражаются только глаза — сотни глаз, как у Аргуса. Проходя мимо другого, истончаешься и исчезаешь — в зеркале отражается выставочный зал, другие посетители, но не ты. В третьем зеркале происходит то же, что происходило с Алисой, откусившей кусочек гриба — вот ты стоишь перед зеркалом, не понимая, что в нем такого — обычное зеркало, обычное отражение. Шаг назад — и ты — там, на другой стороне — вдруг стал совсем крошечным, не больше куклы. В четвертом каждый шаг заставляет комнату вращаться с головокружительной, в самом прямом смысле, скоростью. Наконец, пятое возвращает зрителя к первым, «обычным» перевернутым капуровским зеркалам — в отдалении от него человек выглядит нормально, но, приблизившись на определенное расстояние, внезапно делает сальто-мортале и оказывается вверх ногами. Точку, в которой это происходит, определить невозможно: вот ты твердо стоишь на земле, а вот уже, как муха, ходишь по потолку.

When I am Pregnant, 1992. Mixed media Dimensions variable. Installation: Kunsthaus Bregenz, Austria. Photo: Nic Tenwiggenhorn. Courtesy the artist and Lisson Gallery

Past, Present, Future, 2006. Wax and oil based paint. 345 x 890 x 445 cm. Photo: Dave Morgan. Courtesy the artist and Lisson Gallery

Все это, казалось, должно напоминать комнату смеха в парке аттракционов. Но, как ни странно, не напоминает. Капур не заставляет нас хохотать над искаженными отражениями. Он показывает не деформированные тела, а альтернативные отношения нашего тела с пространством и, может быть, временем. Все эффекты разные, но ощущение одно — как будто земля ушла из-под ног. Привычные земные законы уже не работают, привычное место в мире, которое ты занимал, перестает быть привычным. Ты внезапно понимаешь, что все, что ты считал само собой разумеющимся, устойчивым, неизменным — не более чем условность, которая может внезапно исчезнуть. Похожее можно увидеть во снах, галлюцинациях, фильмах Дэвида Линча. В «реальности» (здесь не обойтись без кавычек, поскольку реальность как раз пропадает) такое показывает только Капур.
Это, наверное, и есть то самое чистое искусство. Чище не бывает. Потому что если искусство заставляет нас по-другому взглянуть на мир, то делает это лишь для того, чтобы мы, благодаря другому взгляду на мир, могли иначе взглянуть на себя. Каждый великий художник сообщает нам что-то новое о нас самих, посредством картины или скульптуры. Капур делает это прямо и непосредственно, поставив нас перед зеркалом.

рейтинг:
0
Голосов пока нет
(0)
Количество просмотров: 992 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама

наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode