шо нового

Кино умерло… да здравствует кино!
17:01/01.01.2009

Новый документальный фильм Питера Гринуэя «Рембрандт. Я обвиняю», снятый после художественного «Ночного дозора», — это еще более глубокий анализ гениальной картины голландского художника (с применением судебно­медицинской экспертизы), и в то же время ожесточенная критика современной визуальной неграмотности. О Рембрандте, визуальности и неграмотности. Гринуэй на прошлом ММКФ дал мастер¬класс под названием «Кино умерло… да здравствует кино!»

Уже практически двадцать лет я постоянно жалуюсь, что кино умерло. Я думаю, умерло оно по множеству причин, главные среди которых — те, что зависят от вашего воображения.

Я даже могу назвать вам дату, когда, по моему, кино умерло окончательно. Я убежден, что это 31 сентября 1983 года. Многие из вас, наверное, еще не были рождены в тот момент, так что кино умерло еще до того, как вы появились на свет. Эта дата — 31 сентября 1983 года — сейчас официально признана временем, когда в большинстве гостиных в западном мире стоял телевизор, и люди держали в руках пульт дистанционного управления, «zapper», как мы его называем. Момент, когда мы внедрили пульт в нашу жизнь, стал моментом рождения интерактивности. Мы перестали быть пассивными зрителями и получили возможность что то менять, регулировать свой видеоряд, заполучили инициативу. С появлением интерактивности все принципы, феноменальность и характеристики кино потерпели крах.

Полагаю, многие из вас считают, что виджей делает то же самое, что и диджей, только с картинками. Не хочу никого обидеть, но большинство виджеев, которых я видел, занимаются мастурбацией, используя музыку и изображение. То, с чем я знакомлю зрителя, является чем то более глубоким, имеющим свою структуру, свою стратегию, что помогает исследовать и полностью развенчать давно устаревшее понятие, которое до сих пор называется «кино».

Как мы играем в игру под названием «кино»? Прежде всего, вы приходите в темное помещение, подобное тому, где мы сейчас находимся. Какого хрена вы делаете в темном пространстве, вы же не ночное животное?! Во-вторых, далеко не все из вас сидят, все вы смотрите в одном направлении. Передо мной — вы, а за мной — экран. Но мир вокруг вас! А все, чем вы занимаетесь — смотрите в одном направлении. В-третьих, вот вы сидите и смотрите фильм, что большинством людей расценивается как апогей, апофеоз кинематографии. Почему же вы должны сидеть и не двигаться в течение 120 минут? Что же вы собираетесь делать дальше? Сидеть в темноте, смотреть в одном направлении в течение 120 минут и ни хрена не двигаться? Я уверен, что с вас уже достаточно. К счастью, теперь все это в прошлом, благодаря двум революциям, которые произошли в нашем мире — это интерактивность и мультимедиа.

Лучший способ объяснить 113 лет, прошедшие с момента зарождения кино в 1895 году, сказать, что все эти 113 лет — всего лишь пролог. Но одного только пролога недостаточно. За эти 113 лет были признаны кинокартинами миллионы и миллионы фильмов, но я готов поспорить, что таковыми они не являются.

Моя меланхолия и разочарование по поводу того, до чего докатилось кино, имеет корни в 90 х годах прошлого века. Когда я понял, что все кино, которое я видел, вероятнее всего, доставляется из книжного магазина, потому как в нем доминирует текст. Все фильмы начинаются со слов, после чего в течение всего фильма вы наблюдаете, как режиссер иллюстрирует слова. Настало время, когда новые возможности, новые свободы, данные нам высокими технологиями цифровой революции, показали, что кино, основанное на продукции книжного магазина, начинает разрушаться. Я потратил много времени и усилий, пытаясь разобраться и понять разные способы использования новых возможностей. Часть моих усилий увенчалась успехом, часть — нет, некоторые эксперименты были похожи на змею, поедающую свой собственный хвост.

Вам следует понять, среди прочего, что же все таки делает текст. Мне нравится идея, когда текст является изображением. Это одна из причин, по которой восточная каллиграфия кажется мне такой впечатляющей, особенно в сравнении с сухим и неинтересным способом написания западных слов. Поэтому иногда я использую не статический, а движущийся текст, так как он должен быть не только прочитан, но и — как живопись, он должен быть увиден. У меня есть клип с достаточно ироничным названием «Слова на воде», глядя его, вам стоит представить, что каллиграф — это третий скрипач. Это взаимодействие образа живой музыки и образа текста.

Знатокам кино должно быть знакомо такое имя, как Базен, которое возвращает нас в Париж 20 х годов. Тогда он предположил, что кино — это сочетание театра, литературы и изобразительного искусства. Мало что изменилось с тех пор. Все это ведет к одной простой мысли: настоящего кино мы с вами так и не видели. Пожалуй, пришло время покончить с кинематографией, основанной на тексте, а совсем не на образах. Наконец настала пора, когда благодаря цифровой революции мы должны воспринять и употребить огромное количество мультимедийных средств и увидеть таки новорожденное настоящее кино. Вы сами знаете, и я прекрасно знаю, на что сейчас способны производители движущихся картинок.
Есть масса новых интересных способов использования цифровых достижений для того, что будет называться уже не кино, а в ближайшем будущем нам понадобится придумать для этого какое то новое название. Феномен в том, что на самом деле язык кино гораздо более красочен, гораздо более насыщен, удивителен и полон информации, чем он выглядит в нашем привычном использовании. Я думаю, кино напрасно потрачено на кино. Те три явления — сидеть в темноте, смотреть в одну точку и обез¬движенность на 120 минут — имеют к этому непосредственное отношение. Вы могли заметить, что использование кино вне кинозала гораздо интереснее, это гораздо более вдохновляющее событие, чем внутри кинозала. Это как раз причина, по которой я считаю, что кино умерло. Кинематограф не умер, но деятельность кинотеатров умерла (The screen is not dead, but activity of the cinema is dead). Что такое кино? Это сказки на ночь для взрослых. Вы знаете, что этого недостаточно, и я знаю наверняка, что этого недостаточно, поскольку с этой целью мы запросто можем пойти в книжный магазин и прочитать пару сказок.

Вот еще один пример использования современных технологий: в заново отстроенном замковом комплексе недалеко от Турина, в Италии, мы использовали не один экран, а несколько, расположенных по периметру зрительного зала — с трех сторон и сверху. Каждое действующее лицо сняли отдельно, а потом все они были смонтированы и склеены вместе. Идея такого кругового кино существовала уже достаточно давно, однако современный технический прогресс позволил нам достичь такого уровня, чтобы без особых потерь можно было снимать и проецировать  изображение на все 360 градусов вокруг нас.
В Западной Европе сейчас очень модно жить второй жизнью — в киберпространстве. Этим необычным достижением глубоко увлечено около 39 миллионов жителей в возрасте от 14 до 50 лет. В этом пространстве по прежнему преобладают изображение и звук, но все остальные органы чувств будут задействованы уже очень скоро, эти открытия практически за углом. Мы же сейчас заняты двумя новыми проектами, один из которых — результат живого театра, соединенного с возможностями киберпространства, второй жизни (psychospace), виртуальной реальности и с отношениями обычных реальных актеров на сцене. Меня это радует, потому что не придется больше связываться с такими сложными людьми, как актеры. И все эти нововведенные возможности вселяют в меня оптимизм и уверенность в том, что система мультимедиа и интерактивности поможет нам удержаться в пространстве. К тому же три недели назад мы подписали контракт, чтобы снять фильм как раз об этой второй жизни. Так что догоняйте меня!

Я получил художественное образование, и для меня одним из самых прекрасных занятий на свете является занятие живописью. Я считаю, что первым важным шагом, предпринятым человеком, была реализация его способности рисовать. И я искренне надеюсь, что когда все человечество наконец то и заслуженно полетит в Тартарары, последним осмысленным актом человека будет тоже рисунок. Знаменитый французский философ Деррида сказал, что за изображением всегда остается последнее слово. Мне кажется, что это выражение актуально на любом языке. Но, может быть, оно не доходит слишком далеко, ведь написанное слово — это тоже образ, изображение. После цифровой революции основная мысль современных философских течений заметно сместилась с превосходства текста в сторону превосходства образа.

Живописи уже около 8000 лет, а кино всего 113. Невозможно сравнивать эти периоды. Творимое многими тысячами, десятками тысяч художников в течение этих тысяч лет сейчас просто повторяется в кино. Меня всегда огорчало и разочаровывало то, что кинематографисты не беседуют с художниками, а художники не беседуют с кинематографистами. Ведь все, что мы делаем, касается одного и того же важного дела — видеть и смотреть: очень сложного, очень волнующего, завораживающего взаимодействия нашего мозга и глаз.

Уже около 8 тысяч лет, если вы задумаетесь об истории цивилизации, люди, которые управляют вашей и моей жизнью, это те, кто манипулирует текстом. Они были привратниками, ораторами, законодателями, создателями Священного Писания — все это основано на тексте. Но теперь мастерам текста приходится уступить место мастерам образов, именно эти люди и должны представить нам всю ярчайшую палитру окружающего нас. Главный вопрос — готовы ли вы к этому? Печальная сторона в том, что большинство из вас, я делаю исключение для художников, в плане восприятия образов неграмотны. Что вы можете знать об образах, если вас не учили их использовать или воспринимать? Наличие глаз еще не означает умения видеть. То есть, если мы хотим иметь культуру, основанную на образах, мы должны уметь воспринимать ее. Нам необходима новая образовательная система, уверенность в том, что образы так же важны, как и текст, и мы должны сделать все, чтобы перенести эту тяжесть с текста на изображение. И вы наверняка были уверены, будто идеальное место для этого — кинотеатр. Вы должны понимать и то, что, помимо всех языковых барьеров, текст, конечно, тоже очень важен. С самого детства нас заставляют учить алфавит. Все наше детство и отрочество проходит в пополнении словарного запаса, в изучении грамматики, синтаксиса и пунктуации. Даже став взрослыми, мы не прекращаем попыток усовершенствовать наше умение наиболее точно передавать свои мысли словами. Поэтому мы не должны удивляться желанию понять не только язык слов, но и язык образов.

Когда то говорили, что худшее, что могло произойти с кинематографом, произошло в тот момент, когда в кино пришел звук. Это неожиданно сделало людей крайне ленивыми — они перестали тщательно работать над изображением и сфокусировались на тексте. Но у нас по прежнему есть достаточно много сфер употребления исключительно текста — поэзия, проза, театр. И почему вы не хотите допустить, что кино, о котором я говорю, — построенное только на изображении, а не на пересказе книжной продукции, — тоже имеет право на существование?

В Восточной Европе сейчас очень модно использовать музеи и галереи в кинопроизводстве. Благодаря огромному количеству молодежи интересным стало такое понятие, которое я помпезно называю «музеология». В свою очередь, многие музеи, частные коллекционеры начинают обращаться к кинематографистам и виджеям, людям со знанием новых технологий, для проведения экспериментов, ранее неизведанных в огромном музейном мире. Я люблю работать с этими людьми, у них много денег, и они очень открыты для новых идей, которые позволяют создавать кино вне кинотеатра. В 2006 году мы отмечали 400 летие, вероятно, наиболее выдающегося голландского художника — Рембрандта. Рембрандт нарисовал знаменитую картину «Ночной дозор», и это была одна из первых картин XVII века, привнесшая элемент движения в живопись. Два моих величайших интереса в жизни — это живопись и кино, и я всегда хотел увидеть, как они будут взаимодействовать друг с другом. Рембрандт известен как мастер манипуляции, игры со светом. Что такое кино? Это не что иное, как манипуляции искусственным светом. Я был приглашен в Национальный музей Голландии в Амстердаме, Rijksmuseum, для того чтобы попытаться сделать то, что в 1642 году делал со светом Рембрандт. Я должен был играть со светом в 2008 м, применительно к оригиналу картины — не репродукции и не копии. Много людей пришло посмотреть на то, что мы делаем, среди них были и директора международных музеев, поэтому буквально через пару дней я оказался в Милане и играл со светом на картине Леонардо да Винчи «Тайная вечеря». У нас уже есть список картин, которые мы собираемся будто бы оживить в течение ближайших трех-четырех лет. Среди них картина Джексона Поллока в Музее современного искусства в Нью-Йорке, Веласкеса в музее Мадрида, есть еще Веронезе в Лувре и в Венеции. И если мне очень-очень повезет, как раз шесть месяцев назад я узнал, что Папе Римскому очень нравится мое кино, тогда мы займемся картиной Микеланджело «Страшный суд».

Чтобы делать свою проекцию на картине «Ночной дозор», у меня есть специальный пропуск в кармане, который позволяет навещать эту картину, — живущую как раз напротив моего дома в Амстердаме, — когда мне только захочется. Эта картина настолько дорогая, что не поддается страхованию. Первый раз, когда я пришел туда со своими коллегами, нас сопровождали шесть охранников. Через четыре ночи остались только три охранника. Через неделю — всего один. Через две они дали мне ключ от музея. Я горд таким доверием и надеюсь, что оно и в будущем сохранится между кинематографистом и главными коллекционерами изобразительного искусства. Мое продолжительное обследование этой картины делает меня абсолютно убежденным в том, что внутри этого необычного произведения скрывается тайный заговор и убийство. И поскольку я не мог оставить в покое заговор и убийство, пришлось начать снимать фильм, навеянный этой картиной. Мы его назвали Night Watching. Все 25 лет, в течение которых я занимаюсь кино, я старательно избегал темы художников в своих фильмах, за это время я искренне поверил в то, что Рембрандт — наиболее успешный западный художник, какого только знал мир за эти 8000 лет. Возможно, настало время выказать свое уважение величайшему манипулятору искусственным светом.

Исследования невероятной картины «Ночной дозор» Рембрандта и, может быть, чуть более впечатляющей «Тайной вечери» Леонардо да Винчи помогли осознать, какими удивительными и уникальными являются эти артефакты. Поэтому все попытки кинематографистов изобразить нечто подобное на пленке неоправданны и бессмысленны. Я же пытаюсь показать вам всего несколько минут из многочисленных попыток использовать возможности, предоставленные нам современными технологиями и доступные теперь практически всем, чтобы помочь вам уловить новое видение, новое понимание изобразительного языка. И это только начало. Поэтому я обращаюсь к вам, я умоляю вас, я призываю вас стать настоящими, искушенными, искусными мастерами образов, которыми вы наверняка можете быть.

Есть еще одна причина, по которой все это очень интересно — вы должны знать, если вы интересуетесь историей кино, что кинематограф появился якобы в 1895 году в Париже, благодаря братьям Люмьер. Это неправда. Кино началось в 1640 х, когда первый художник в Европе начал использовать отраженный, искусственный свет. Запомните, пожалуйста, эти четыре имени — Рембрандт, Рубенс, Веласкес и Караваджо. И был режиссер, который предложил такую же идею в 1928-м, и его имя — Эйзенштейн.

Что касается звука, я много раз обращал на это внимание, в любом ортодоксальном, старомодном кино саундтрек занимает примерно 60 % всего экранного приключения, а изображению достается 40 %. И если вы видели мои фильмы, то должны знать, насколько важна музыка. Я использовал музыку самых необычных, выдающихся композиторов, и я делаю это до сих пор. Естественно, можно снять кино и без музыки, но само явление фильмов без музыки сильно обедняет кинематограф.

Кино сейчас — это телевизионная структура, оно основано на пленке. Но у всех вас есть ноутбуки, вы знаете новые языки, не надо стесняться — существует масса новых приспособлений и технологий, постарайтесь найти заинтересованных лиц, постарайтесь найти деньги и используйте то, что позволит манипулировать образами, как это делал Пикассо, чем вызывал огромную зависть, или, как Эйзенштейн, умело применять все доступные возможности. Что важно для вас? Так же использовать их. Не нужно наливать новое вино в старые бутылки. Нужно разливать новое вино по новым бутылкам.

записала Людмила ПОГОДИНА

рейтинг:
0
Голосов пока нет
(0)
Количество просмотров: 24063 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама



наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode