шо нового

Кризис
18:14/01.12.2008

 

Тебя съедят

Финансовый кризис — это напоминание Иисуса Христа о том, что мы — грешники, полные гордыни и жадности, забывшие небо и бога. Такую гипотезу предложил мне среди ночи один наглухо пьяный мужчина. Дело было в очереди к кормящему окошку McDonalds. Тогда то я и понял, что мусолить нашим пористым сознанием вопрос «Почему кризис случился и что все это значит?» можно, но едва ли нужно. Ведь главное для всех нас — будущее, а будущее-2009 в связи с кризисом следующее:

январь

Больше никакого Египта в январе. Вместо него — купание в сугробах и поедание снега, а также солнечные ванны на крышах спальных высоток. К концу месяца изголодавшийся народ попробует продавать снег в передвижных фаст-фудах, но глобальное потепление внесет свои коррективы — снега будет не хватать. На окраинах возникнут «снежные банды». Во время битвы за вкусные сугробы 10 % населения покинет мир живых.

февраль

К февралю рядовой украинец переключится на человечину. Появится понятие «живой запас мяса», что означает: «Эти толстяки питательны!». Пострадают в первую очередь политики, депутаты, чиновники, менты и олигархи. Их сожрут маляры, сантехники и строители. То есть за смертью экономики последует смерть политики и государственной урбан-обороны. Одичавшие гастарбайтеры начнут совокупляться с белыми украинками с целью «вырастить новую пищу» (инцест каннибализм). Большинство интеллектуалов умрут к тому времени в размышлениях о том, как исправить ситуацию. Поскольку президент также будет съеден, новым владыкой Украины станет харизматичный сапожник Леонид. Население сократится еще на 20 %.

март

Города в хаосе. Оборона пала, животные колонизируют улицы: волки и медведи, олени и лисы, зайцы и фазаны. На их шкуры и перья появится спрос в среде радостно похудевших светских львиц, чьи мужья, понятное дело, уже тоже будут съедены сантехниками. По улицам и высоткам будут бегать охотники за «гламурным сырьем» — новые зверобои. Сами светские мероприятия никуда не денутся вплоть до сентября, но шампанское будут разливать не в бокалы, но в ладошки. Глэм-вдовы в лисьих шкурах будут собираться на кухнях и лестничных клетках, курить «Приму» и нюхать муку.

апрель

Майдан Незалежности переименован в Опушку. Жители деревень организовывают курятники в салонах заброшенных «Бентли». Вместо валюты — пища, рабы и бутылочные крышки. Первыми рабами станут любители пива — их сытые (на вид) животы привлекут внимание всех грустных и исхудавших.

май

Массовое паломничество в Чернобыль, где, в результате атомных ингаляций, у населения появится возможность мутации. Слоган паломничества: «Двуглавые сороконожки выживают лучше».

июнь

На дне Тихого Океана просыпается К’тулху. Спустя две недели он будет обнаружен китобойным судном «Сатана». Последними кадрами мирового телевидения станет картина «Моряки обгладывают мифическое существо с извивающимися щупальцами в голове».

июль

Над Крещатиком зависла дю¬жи¬на неопознанных летающих объектов. Кто то воскликнет: «Инопланетяне! Мы спасены!» — «О Господи!» — воскликнут инопланетяне и улетят.

август

Китай научился производить людей из сои, но некий профессор Львовского университета докажет, что «китайцы были из сои всегда».

сентябрь

Банды пьяных школьников гермафродитов превратят учебные заведения в пищевые концентрационные лагеря. Наркотик года — разбавленный кока-колой клей.

октябрь

В Киеве образован Союз Вы¬жив¬ших Граждан (СВГ), куда войдут самые злые и хитрые люди. Слоган СВГ: «Жрать и Дружить». Лидером СВГ станет сердитая женщина-негр по имени Тамара.

ноябрь
В Харькове рождается девочка, рыдающая нефтяными баррелями и испражняющаяся золотыми слитками. Рождение ресурс-ребенка будет названо Вторым Пришествием и подарит человечеству еще несколько месяцев надежды.

декабрь

СВГ вступит в тайный сговор с Японией, которая, имея опыт атомной бомбы в 20 м веке, безусловно, переживет какой то там финансовый кризис. В результате сговора православные церкви Киева будут оснащены реактивными двигателями, что фактически превратит эти церкви в ракеты. Для их взлета со станции «Лавра» будут израсходованы последние энергетические ресурсы, похищенные с тайных складов под Кремлем. Лишь 10 % населения получит шанс рассматривать в витражные иллюминаторы удаляющуюся «голубую планету».
31 го декабря «церковная ракета № 88» совершит посадку на Луне. Когда капитаны ракеты — Леонид и Тамара — ступят на лунную поверхность, то замрут и скажут: «Кстати, а что же мы будем есть?» Оглянутся и увидят ракету, доверху набитую людьми.

Текст: Анатолий УЛЬЯНОВ
Иллюстрация: Маркофка

 

 

Про вухочистки, Джуліана Барнса і кризу

Чомусь мені здається, що деякі слова безпосередньо впливають на забруднення вух. Не в переносному сенсі, а в буквальному. Себто, чуєш якесь слово — і можеш зразу хапати вухочистки і вигрібати з вух різне лайно. Криза — одне з таких слів. Тож і єдина перевага його надмірного вживання — це стимуляція гігієнічних поцедур.
Свого часу я вичитав у Джуліана Барнса цитатку, яка чудово пояснювала сутність кризи. Я так часто послуговувався нею, що примудрився забути — за винятком одного слова (де мої вухочистки?). Очевидно, ця мудрість перестала бути для мене цитатою й перетворилась на частину мого світогляду. Література все ще працює, бляха.
Тож нічого мені й не залишається, як видобути з голови рештки Барнса, — вухочисток, здається, вистачить.
З дитинства кожен із нас знає, що скільки б не повторював «халва» — солодше у роті не стане. Барнс переконав мене, що в наш час ця галіма логіка не діє. В суспільстві вухастих балакунів, демагогів та ортодоксальних злочинців зі світу високої політики укорінилося інше правило: явища не існує доти, поки про нього мовчать. Масове ж промовляння будь-якої дурниці призводить до її втілення і зміцнення. Це щось на кшталт викликання духів спіритистами кінця ХІХ століття: збирались собі за столом ніби не найдурніші люди, хапалися за руки
й починали кликати, приміром, якогось Джимі, закопаного в землю ще століття тому. І викликали його доти, аж поки мертв’яку Джимі вривався його потойбічний терпець — і він приходив. Іноді — якщо його кликали занадто довго та виснажливо — він міг припхатися не сам, а зі своїм колегою, в котрого давнє тотемне ім’я теж на «-ець» закінчується (криза, до речі, — одне з його безпосередніх втілень, про що кожна дитина знає).
Барнс, очевидно, не перший, хто роздивився в безбожних надрах сучасної цивілізації перекривлене й трансформоване віддзеркалення Святого Письма, де кожне Слово ставало дією. Нюанс полягає у тому, що перший-ліпший пройдисвіт не може опанувати один з Божих талантів, а ось зімітувати його — це, як виявилось, набагато простіше.
Отже, варто критичній масі соціальних тварюк лише промовити слово «криза» — і нате вам, знайдеться ще більше худобин, які видобудуть зі своїх вовняних кишень докази реальності кризи, факти
і наслідки, засіють і без того роздовбану масову свідомість прогнозами, здатними безпосередньо викликати отого корєша мертвого Джимі, чиє ім’я на «-ець», — не для ще більшого залякування, а для приватного перегляду і застосування. І далі вже — твоя справа, які розваги з цією потворою вигадати.
Можливо, Барнс занадто все спростив і заплутав, як і личить одному з біологічних батьків текстового постмодернізму. Можливо, криза — це звичайний мангуст, який живе собі в світі економічної фауни, і ніхто на нього не звертає уваги доти, поки він хропе в своїй норі (чи де там ті мангусти живуть?). Але варто йому вийти на полювання й придушити якусь королівську кобру — відразу ж усі гади земні починають волати про падіння курсів націоналних валют, про обвали на біржах, про перевиробництво і таку якусь неймовірну ситуацію, коли ніхто й ніде не хоче купувати продукцію металургійних комбінатів, які фігачать і фігачать і не можуть зупинитися, бо металургійні комбінати — це праві шлуночки великого серця економіки.
І на завершення — трохи серйозних наукових роз’яснень. Своїми вичерпними знаннями про економіку я завдячую винятково грі в «Монополію». Там все тримається на тому, що треба купувати дешевше, а продавати дорожче. Але й це — не найголовніше. Істинний сенс гри полягає в тому, щоб змусити інших гравців збанкрутіти. Тобто — влаштувати їм кризу. Якщо ти цього не зробиш — сам потрапиш у становище, коли доведеться за копійки віддати всі готелі на вулиці Садовій. Відтак я ще з «Монополії» засвоїв, що криза — це плоть і кров економіки. І сутність її набагато простіша, ніж підстави виникнення дарвінізму: намахай ближнього свого, бо інакше тобі не воздасться.
Все, я використав свої вухочистки.

Текст: Михайло БРИНИХ

 

Кто выродил кризис

Он вылез из пергидрольных блондинок малолетних, смазывающих кожаные салоны джипов и «майбахов» своей естественной смазкой, выделяемой при соприкосновении со скрипяще свежими купюрами и гладкими пластиковыми картами.
Он выполз из за засаленного воротника офисного служащего, однажды забывшего поонанировать и ввиду спермотоксикоза обзаведшегося семьей с кучей долгов.
Изрыгнули его певцы и певицы, за тысячи евро поющие перед пьяными толстопузами на свадьбах и картельных юбилеях песни про любовь в метель и слезы в подушку.
Он выбит был чечеткой ботинок кашалотов бизнеса строительного, настроивших пустых домов ужасающего экстерьера.
Он выпал из под старческого платка, чья обладательница исправно голосовала на выборах всяческих за кило гречки, тугую косу или еще что нибудь в этом роде.
Кризис орошен трудовым потом банковских служащих, соблазнявших денежкой, а потом обобравших до копейки.
Он был пойман на крючок удила, хозяин которого всю жизнь ловил леща, а потому только две книги успел прочитать за 70 лет.
Кризис экономический зародился в жировых складках народных депутатов, свиными глазками изучающих мир и возможность кражи с подкупом.
Его подбросили малолитражные геи, рассчитывавшие всю жизнь посвятить нарядам, прическам, визажу и съемкам в модном журнале глянцевом.
Он пришел с сантехником и электриком — которым вечно не дозвониться, а потом они еще и вваливаются не вовремя.
Его нашли под куплей-продажей подковерной земельных участков — ведь продавать у нас больше нечего, да и покупать тоже.
Кризис ввели под кожу врачи, за три копейки работающие в поликлинике и клятву Гиппократа давно позабывшие.
Набормотали кризис косноязычные телеведущие с пунцовыми лицами, не знающие, как им дальше жить на свете, таким умным и красивым.
Он выпал из перхоти дворничихи, которой хули с гололедом зимой бороться, песком его посыпать, ежели квартира имеется — да пусть все шеи себе свернут у парадного же сразу.
Нарисовали кризис художнички, которым вечно вынь да положь, гениям непризнанным.
Осмысливали кризис рекламщики да пиарщики, да так осмыслили, что сами не поняли ничего и на дискотеку модную отправились — всяко лучше, чем губы с умным видом надувать, да голову всем заморачивать.
Свесился хвост кризиса из кучи мяса для шаурмы на станции метро «Лесная» — из крысятины с собачатиной, да котятины с голубятиной.
Из пиджачка начальника колхоза вылез кризис — начальника фирмы, что колхоз бросил, а всеми руководит, как коровами помыкает.
Из-под фуражки гаишника кризис подмигнул, а потом пошел червонец шальной тратить в трактире близлежащем.
В рясе поповской кризис затаился — с крещения и венчания на оргии содомитские передвигался, подустал, но потом и сил набрался.
Прохрипел кризис песню свою из сериала про русских бандитов, что с утра до вечера по телевизору идет, по всем каналам.
А самое главное — разукрасили кризис всеми красками ужаса экзистенциального бессмысленные журнальные писаки, ничем полезным в жизни не смогшие заняться, бумагу марающие за чужой счет.

Евгений МИНКО,
главред журнала «Телекритика»

 

Любов у часи дефолту

Життя вбиває найдовірливіших, романтиків і позитивістів, котрі не мають почуття міри й гумору. Суспільство споживацтва, котре тримається на загальній довірі до шарлатанів та банкірів, приречене жити в страсі, оскільки страх дається нам разом із надією, разом із надією він і зникає. Людині властиво піддаватись ілюзії достатку та стабільності, грати в усі ці пафосні ігри з депозитами й родинним кредитуванням, з довгостроковими позиками й перспективами кар’єрного зростання. Капіталізм як досконала модель перекачування бабла нізвідки в нікуди має безліч варіантів шокового позбавлення подібних ілюзій. Дефолт позбавляє надлишків, проте нічому не вчить, всі й далі вірять у банківську систему, проте не вірять у любов та пристрасть.
Я в цьому випадку завжди згадую кінець вісімдесятих, блаженний час ейфорії та розчарувань, коли наші батьки намагались забезпечити собі якесь безтурботне майбутнє, відкладаючи свої цілком реальні заробітки до цілком реального ощадбанку. Найбільше з того часу запам’яталось саме відчуття непорушної впевненості й довіри, котру не могли похитнути жодні соціальні чи економічні катаклізми, беззастережна віра в те, що твоя держава тебе обов’язково захистить. Марнотратство й недовірливість до фінансових інституцій засуджувались, а державна машина викликала якщо не повагу, то в будь-якому разі ніжність та співчуття.
Саме з того часу пам’ятаю один випадок. Нам було тоді років по шістнадцять, були ми доволі інфантильними й неадаптованими до жорстких умов виживання. І в нас був приятель, старший за нас на пару років, котрого нам завжди ставили в приклад через його серйозний підхід до життя; дивіться, який він тихий і сумирний, говорили нам, дивіться, як він допомагає батькам і не зловживає алкоголем. Так, так, говорили ми й бігли за портвейном.
І з ним трапилась любовна історія. Як це буває в кожній порядній мелодрамі, він зустрів її, свою жінку. Була вона першою красунею містечка, мала фарбоване світле волосся, носила короткі джинсові шорти й їздила мотоциклом, так що всі зупинялись і довго її обговорювали, і жінки стверджували, що в неї насправді криві ноги й кістлява задниця, так-так — задниця, охоче підтакували чоловіки, думаючи про щось своє. Він спробував зав’язати з нею серйозні стосунки — мовляв, весілля, діти, автомобіль «лада». Але вона відразу ж поставила його на місце, сказала, щоби він навіть не мріяв, що вона не буде витрачати молоді роки на такого тюхтія, і що в неї без нього насичене особисте життя й хороший секс. Про секс вона говорила правду — коханців змінювала легко й без особливого жалю, до сексу ставилась як до фіззарядки, себто займалась ним регулярно. Жінки на це заздрісно плювались, чоловіки, що цікаво, також. Але він виявився не лише сумирним, але й наполегливим: писав їй листи, чекав її біля під’їзду, телефонував і взагалі не давав розслабитись. Вона розповідала про нього подружкам, ті сміялись і говорили, що шансів у нього немає. Але він продовжував її переслідувати. Врешті, вона не витримала. Добре, сказала, любові у нас бути не може, але якщо ти справді мене кохаєш, ми можемо робити це за гроші. І цинічно виставила йому прейскурант. Він подумав, подумав, і погодився.
І в них почався секс. Він знімав гроші з батьківського рахунку, віддавав їй, вона робила йому добре й несла гроші до ощадбанку. Такий собі натуральний обмін в часи пізнього соціалізму. Найцікавіше, що йому це навіть подобалось, він вважав нормальним платити за любов такої жінки. Їй самій це, можливо, й не подобалось, але він справно платив, і вона не могла встояти перед спокусою отримати гроші за те, чим вона й так займалась. Подружки їй заздрили, говорили, що за такі гроші вони б теж відсмоктали кому завгодно. Але їм грошей ніхто не платив, тому доводилось займатись цим сумнівним заняттям безкоштовно. Чоловіки зневажали його за слабкодухість та марнотратство. Хоча, думаю, десь глибоко в душі кожен хотів би опинитись на його місці.
Через рік інтенсивного сексу, який так і не переріс у щось серйозніше, в совку почалась гіперінфляція. Всі ми одного ранку прокинулись в іншій країні — без грошей, без перспектив, без любові. Кинули всіх, але він хоча б нормально потрахався. Фінансисти називають це ідеальним інвестуванням — без гарантій, відсотків і жодної конкуренції.

Текст: Сергій ЖАДАН

 

Стань деревом

Универсальный метод борьбы с кризисом

Открыл электронную почту — приглашают на конференцию «Есть ли жизнь во время кризиса?». Ребята, окститесь, вы что, нарочно? Ну, нельзя же существовать в жанре еврейского анекдота, постоянно хныкая: «Да разве это жизнь?» Вы, наверное, и без кризиса стращаете мир своими кислыми рожами да горькими вздохами. Вам и в благоденствии всего не хватает — машины, как у соседа; виллы, как у Мадонны; шмоток, жратвы, бабла. То есть всегда находится повод быть несчастным и неудовлетворенным. Ну, не стоит — так что, член отрезать?
Я вот вчера ехал домой в автобусе. Зашли двое не совсем уверенно держащихся на ногах мужчин. Вероятно, футбольные фанаты, поскольку в руках у них было дрянное пиво, которое рекламируют по телевизору как любимое среди болельщиков. Один из приятелей тут же атаковал кондукторшу и, интимно дыша перегаром в лицо этой тоже неспортивного вида, явно не ведающей о существовании фитнес-клубов с годовым абонементом в полторы тысячи долларов женщине, стал ее уговаривать провезти его друга бесплатно. За себя этот товарищ гордо не просил, поскольку имел некое служебное удостоверение, позволяющее без проблем ездить на шару. И что же — кондукторша сочувственно откликнулась и даже пробормотала что то философское по поводу кризиса и подорожания тарифов на проезд. Причем вопрос, почему у ребят есть деньги на пиво и нет на автобусный билет, ее совершенно не беспокоил. Спустя несколько минут, уже в гастрономе, я наблюдал еще одну упоительную сценку: набив корзинку овощными консервами, опасного цвета жидкостями, именуемыми охладительными напитками, и шоколадками, вполне зрелая, хотя все еще экспериментирующая с красителями для волос женщина вела с дочерью долгую и содержательную дискуссию о том, какие сухарики лучше купить — имитирующие вкус черной икры или более близкого украинскому желудку, но все же респектабельно звучащего бекона. На кассе, впрочем, выяснилось, что оплатить и эти недорогие гастрономические суррогаты денег у покупательницы не хватает. Были мобилизованы все ресурсы мелочи из карманов — и сухарики таки были приобретены. Кстати, на улице, перед входом в магазин, купив на последние деньги шампанское, праздновал рождение дочери с друзьями симпатичный парень. Хмельную пену ребята вливали в себя прямо из горлышек — и на их лицах не было не только неуверенности в завтрашнем дне, но даже мысли о нем.
Тут прямо таки просится старый идеологический штамп — этим людям никакой враг не страшен. Никакой кризис и обвал финансового рынка. Никакое сокращение кредитования и массовая безработица. Они давно на все забили. Поскольку живут, а не думают. И знают, что любые законы по фигу, пока можно договориться. И как то обязательно прорвемся, хотя все до лампочки.
Впрочем, и тем, кому есть что терять, паниковать не надо. Им ведь вообще кризис — лекарство. Можно хоть на некоторое время перестать дергаться, суетиться, просчитывать варианты, хитрить и изворачиваться, обедать на ходу и пить кофе с неприятными людьми, выспаться, наконец. Это, конечно, если совсем случится крах — банки лопнут, уволят с работы, отберут за долги недвижимость. Тут то и будет время покумекать, кто ты на самом деле такой, чего стоишь, что умеешь, в чем все таки состоит счастье — ну, не в том ведь, чтобы просиживать в офисе десять часов, а оттягиваться по вечерам все с теми же сегодняшними или завтрашними конкурентами в шумных клубах? Ну, попробовали вы там мохито или дайкири. Поскребите мелочь в карманах, купите в супермаркете исходные ингредиенты, угостите любимую девушку коктейлем дома, сами его и приготовив.
Психологи, которые на нас смотрят без нежности, впрочем, предупреждают, что никуда наши фальшивые желания не исчезнут, и самоусовершенствованием в кризисные времена займутся, увы, единицы. Что ж, сама жизнь предоставляет шанс стать избранным, уникальным. Не понтоваться, не ворчать, не ныть, не завидовать тем, кто выстоял, и не злорадствовать над теми, кто оступился или шлепнулся. Стать человеком. Но лучше деревом. Вдыхать этот отравленный нашими прокуренными голосами, смердящими идеями, похабными желаниями, лживыми целями, грязными деньгами воздух, а отдавать кислород — любви и братства. Стоять молча, смирно и неподвижно, помня, что любой кризис — благо, он обязательно заканчивается, а выходишь из него куда как здоровее и мудрее, чем был раньше.

Текст: Сергей ВАСИЛЬЕВ

рейтинг:
5
Средняя: 5 (2 голосов)
(2)
Количество просмотров: 72478 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама



наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode