шо нового

Наш человек в Нью-Йорке
11:16/12.05.2016

Одессит по рождению, а нынче — нью-йоркский художник, Илья Зомб о том, что вкусно для ненасытных глаз, о художественной жизни Сохо и мастерстве возвращения.
беседовал: Евгений Деменок. фото: Emil Lansky / Эмиль Ланский

ШО Как работается? Что нового?
— В прошлом году у меня состоялась выставка в Сан-Франциско, в моей галерее Caldwell Snyder.
Я готовился к ней целый год, даже больше: некоторые живописи были начаты еще два года назад, и как всегда, не хватило нескольких недель.
Когда выставки происходили в Нью-Йорке, эту последнюю работу я привозил непосредственно перед самым открытием выставки.
Не имеет значения, насколько заранее я начал готовиться к выставке. Всегда не хватает времени закончить несколько запланированных работ. Так уж сложилось, что я работаю медленно, и в работе я самоед. Придираюсь к себе постоянно, к каждой мелочи. Плюс техника масляной живописи с обязательными просушками слоев, а работы у меня многослойные. Вот так все и движется медленно, а время летит.

ШО Общепринятое мнение гласит, что художественными столицами на сегодняшний день являются Лондон и Нью-Йорк. Что нового происходит в художественной жизни в Америке? Какие выставки были самыми резонансными?
— Я уже сказал, что пишу долго и тщательно. Художественная жизнь Нью-Йорка остается немного в стороне от меня. Когда есть время, я еду не в Челси, где сосредоточены галереи современного искусства, а в замечательные нью-йоркские музеи, чаще всего в Метрополитен-музей, где всегда проходят интересные выставки. Но даже если таковых для меня нет, меня не так занимают выставки костюмов, ювелирных изделий, и я с удовольствием провожу время в залах постоянной экспозиции музея. Там всегда интересно, разнообразно и очень вкусно для ненасытных глаз.

Обыкновенное утро для собирания всякой всячины. 2012,  117 x 81 cм, холст, масло

Сцена с апельсиновым деревом. 2015, 51 x 76 cм, холст, масло

Натюрморт с элементами водной стихии. 2014–15, 43 x 58cм, холст, масло

Слуховое окно и его обитатели. 2015, 33x26 cм, холст, масло

У меня есть любимые залы, где я могу опять и опять любоваться любимыми работами нидерландских примитивистов, мастеров Итальянского Возрождения, мастеров золотого века голландской живописи. И каждый раз радуюсь встрече с любимыми полотнами. Там во мне примиряются художник и зритель (писатель-читатель, как в известном анекдоте). Зритель радуется колориту, композиции, изяществу исполнения; художник копается в деталях и придирчиво всматривается в пропорции и перспективы, для каждого есть свое пиршество для глаз.

ШО Ты предвосхитил мой вопрос о том, какие выставки заинтересовали тебя в этом году. Я помню, в Метрополитен-музее ты с большим удовольствием показывал мне египетский зал. Кстати, о галереях. Интересная деталь — сегодня большинство галерей в Сохо закрылись, теперь на их месте модные бутики и рестораны. Как себя чувствует галерейный бизнес в Америке? Нет ли у тебя ощущения, что в скором будущем работы художников некому будет продавать, точнее, продажами будут заниматься только аукционные дома и арт-ярмарки?
— Я не слежу пристально за развитием галерейного бизнеса. Вот только несколько заметок. Меня как-то спросили, сколько художников живет в Нью-Йорке и его окрестностях. Разумеется, я не знал. Оказалось — около 400 тысяч. Цифра меня удивила: откуда столько художников в 8–10-миллионном городе? И мне объяснили, что именно столько человек определяют себя как «artist» в налоговой декларации. Конечно же, это не только живописцы, скульпторы, графики, но и дизайнеры разных отраслей, ювелиры, интерьерщики и т. д. Не все они зарабатывают на жизнь как художники — кто-то работает официантом, кто-то таксистом, а кто-то и строителем, но если вы спросите их о профессии, они ответят — мы художники. Все свободное время они рисуют, лепят, делают инсталляции и мечтают попасть в галерею, где они будут выставлять свои работы.
И сколько же галерей в районе «Большого Нью-Йорка»? От шестисот до тысячи. Каждая сотрудничает с 20–30 художниками. Галереи эти тоже работают на разных уровнях. Большинство из них — с обычными или начинающими художниками — в зависимости от успеха, работает с ними долго или быстро прекращает. Другие галереи предпочитают выставлять современных, но уже известных и состоявшихся художников. Ну, а третья группа галерей работает только с произведениями уже умерших известных художников.
Как все эти галереи выживают — остается для меня тайной и поныне.
Когда я в 1989 году приехал в Нью-Йорк, район Сохо (SoHo) в Манхэттене переживал бум. Почти каждая дверь на улице была входом в галерею, а некоторые 3–4-этажные дома полностью были заняты галереями. Люди ходили по улицам с пухлыми путеводителями по галереям (Gallery Guide). Путеводители эти — с информацией о выставках — переиздавались ежемесячно. Жизнь бурлила!
Но постепенно художественная жизнь стала из Сохо уходить. Галерейщикам, чтобы выжить, необходимы недорогие помещения. Ведь как бы они ни старались, но, если ни у кого не возникнет желания и возможности купить картины, то ни художник, ни галерист ничего не заработают. А за аренду в любом случае нужно платить, и это одна из главных статей расходов галереи. Аренда в Сохо начала дорожать именно благодаря художникам — район стал модным и популярным; и вот через некоторое время художники и галереи начали его покидать, не выдержав дороговизны. Галереи стали переселяться в тогда еще недорогой Челси. Сначала туда переехали не самые успешные галереи, а за ними — и более серьезные. А Сохо стал все больше и больше превращаться в район дорогих ресторанов и бутиков. Там пока еще, несмотря на космическую арендную плату, существует небольшое количество галерей. До лета прошлого года там была и «моя» галерея.

ШО Да, я помню, мы подъезжали к ней прошлой зимой.
— Совершенно верно. Так вот, ее директор Ронда жаловалась мне, что по улице — а это было cамое сердце Сохо, West Broadway, проходят тысячи людей, но в галерею заходят единицы, ведь все эти люди пришли сюда не за живописью, и в руках у них уже нет путеводителя по искусству в Нью-Йорке. Они пришли сюда за другим — обедом в хорошем ресторане, покупками в бутиках, в конце концов, чтобы просто прогуляться по живописным улицам среди лоточников с ювелиркой и уличных художников, организовавших бесконечную выставку. И вот, когда у моей галереи закончился договор аренды, его стало совершенно невыгодно продлевать на новых условиях. Главная галерея у них всегда была в Сан-Франциско, где живут хозяева, Сьюзан и Оливер. А я всегда предпочитал выставляться в Нью-Йорке — во-первых, это мой город; во-вторых, размер галереи, относительно небольшой по сравнению с Сан-Франциско позволял мне абсолютно заполнить ее работами. На открытие моих выставок приходило множество людей, с большинством из них я встречался только от выставки к выставке, но мы знали, что эта встреча состоится. Однако прошлой осенью моя выставка состоялась уже в Сан-Франциско — в очень красивом, но пока чужом и далеком от меня городе…

ШО На выставке в Сан-Франциско ты показал новую серию? Можешь рассказать о ней?
— Я бы продолжаю тему, начатую две выставки назад и по-прежнему продолажющую волновать меня: баланс, равновесие, некая «точка покоя». Выставки отличались жанрово: в первой, «Indoor Realities», были представлены интерьерные сюжеты, во второй, «Outdoor Realities», сюжеты развиваются на фоне пейзажей; и, наконец, недавняя выставка «Aquatic Realities» — в ней сюжеты связаны с водной стихией. Но все эти выставки объединены общим смыслом — реальность вокруг нас.

ШО Я знаю о твоем увлечении фотографией и часто любуюсь твоими фото в Сети. Фотография — это дополнение к живописи? Как и почему ты занялся ею?
— Да, должен признаться, что я люблю фотографию. Ко мне это перешло по наследству. Мой папа был очень хорошим фотографом. Он 1922 года рождения, из того поколения, в котором из ушедших на фронт ста ребят возвратилось живыми лишь трое. Папа любил фотопортреты. Я с детства привык к растворам проявителя, закрепителя, которые папа изготавливал сам, «темному» уголку с увеличителем за шкафом. Папа подарил мне фотоаппарат «Зенит» с экспонометром.
Но страстью для меня фотография стала в последние семь-восемь лет. Процесс, когда-то очень сложный, требовавший долгого и упорного освоения мастерства, чудесным образом упростился. Технология подняла качество фотографий непрофессионалов на почти профессиональный уровень. Цифровая технология позволяет делать бесконечное количество снимков, из сотен которых выуживаешь сомнительную жемчужину.

После смены. 2014–2015, 48x59 cм, холст, масло

Сцена с двенадцатью апельсинами. 2015, 77 x 92 cм, холст, масло

Белые ночи в Висконсине. 2013, 38x28 cм, холст, масло

Я не преследую никаких корыстных целей в фотографии. У меня нет никаких карьерных планов. Это искусство ради искусства. Поэтому я рад тому, что в фейсбуке есть много таких же энтузиастов и любителей «щелкать снимки». Рад возможности иногда что-то из удачного показать.

ШО Видна ли из-за океана культурная жизнь в Украине? Доходит ли до вас информация о выставках, книжных новинках, премьерах? Скандалах, в конце концов? Пишут ли об этом в американских СМИ?
— Женя, дружище, я с удовольствием ответил бы на этот вопрос. Но в последние годы я все меньше и меньше отвлекаюсь на все происходящее за пределами мастерской. Почти полный изоляционизм. Я не смотрю телевизор, не читаю газет, почти не слушаю радио. О художественной жизни в Украине, как и в Нью-Йорке, Америке, Европе и во всем остальном мире я узнаю в основном из сообщений моих друзей по фейсбуку, если на них попадаю. Ты, кстати, являешься одним из моих самых информированных источников по делам в Одессе и Украине. Я всегда радуюсь успехам моих одесских и украинских друзей, огорчаюсь, когда получаю печальные или узнаю невеселые новости.

ШО Последний, несколько провокационный вопрос. Если бы тебя попросили поделиться секретом мастерства, что бы ты сказал?
— Вопрос мастерства каждый художник рассматривает по-своему. Это не одна вершина, а скорее горная гряда, и каждый выбирает ту вершину, которая больше его пленяет и манит. Одни видят силу в идее, другие — в мастерстве исполнения, третьи — в простоте и изяществе исполнения, четвертые — в сложности замысла. А некоторые — в комбинации всего этого.
Для меня лично мастерство заключается в том произведении, к которому хочется постоянно возвращаться, которое никогда не надоедает. Уж как растиражирована «Мона Лиза»; через толпу близко к ней и не подойти. Но живопись, мастерство Леонардо замусолить невозможно. Пример банальный, но зато всем понятный. Не требующий никаких ссылок — этот портрет известен всем, и художник тоже.

читать далее

рейтинг:
5
Средняя: 5 (1 голос)
(1)
Количество просмотров: 8280 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама




наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode