шо нового

Mambo Italiano
17:00/01.11.2009

В области современной музыки Италия славится тремя вещами: психоделическим джазом 60-х, андеграудным итало­диско и кошмаром под названием «фестиваль Сан¬Ремо». Все это процветает в ней и до сих пор, поэтому мы, взявшись рассказать о группах Милана, решили традиционную поп­музыку Италии не трогать. Короче говоря: в Италии есть свои Les Reines Prochaines, «новые джазмены», приличный инди¬рок и электронщики из свиты французов Justice. Об этих и других событиях подробней в нашем выпуске «вокруг света за восемьдесят дней».

The Crookers

В прошлом году The Crookers были одними из главных любимчиков хипстеров. Восторги поутихли в связи со сменой парадигмы — теперь ультратренд следующий: любить хаус конца 80 х начала 90 х и, в общем, вовсю ностальгировать по временам расцвета рейвов. Басист группы The Rapture, Мэтт Сейфер, приезжавший с сетом в киевский клуб «XLIБ», рассказывал, что сейчас на нью-йоркских вечеринках с участием The Crookers веселятся, в основном, одни тинэйджеры. Нью-Йорк — один из клубных светочей, так что вердикт следующий: итальянский дуэт больше не в авангарде моды.
К творчеству миланского проекта все это, ясное дело, не имеет никакого отношения: музыка — она и есть музыка. Что касается собственно творчества, то, с одной стороны, The Crookers развивают идеи музыкального жанра фиджет хаус (минималистичное звучание, ритм-секция со смещенным центром тяжести и простые, однообразные, резкие синтезаторные запилы), с другой — выдают туповатое агрессивное электро.
Проект The Crookers придумали двое приятелей — Андре Фратенджело и Франческо Барбалья. Группа появилась на волне всеобщей любви к нью-рейву. Один из главных идеологических ориентиров музыкантов — французы Justice, а насколько Андре и Франческо оказались в правильном месте в правильное время, свидетельствует хотя бы тот факт, что дискография их ремиксов стремится к бесконечности.
С 2006 го The Crookers выпускают синглы и компиляции. В сентябре этого года — раскачались на первый альбом. Для его записи артистам пришлось на пару месяцев завязать с гастролями. «Мы, честно говоря, устали, — говорят участники дуэта. — Из-за ежедневных перелетов чувствуешь себя мячиком для пинг-понга. В таком состоянии что-либо записывать невозможно».
На дебютной пластинке The Crookers — концентрат однообразной, качёвой электроники. Топорный, выпирающий на передний план бит забивает какие угодно музыкальные рюшки, тем более что в музыке итальянцев их просто нет. Зато есть максимально упрощенные тренди ходы прошлого сезона: от хеви метал-электроники до хип хопа формата артиста Diplo. «Мы вообще не то чтобы всеядные, — признаются Андре и Франческо, — но сами посудите: коммерческая и андеграундная музыка сейчас смешались в одну кучу. Никаких стойких ориентиров нет, идолы рассыпаются на глазах. Спросите у нас о продюсерах, влияющих на наше творчество. Мы вам ответим что-то в духе: Тимбаленд, Flying Lotus, ну и вся эта французская электрохрень. Еще десять лет назад за такую алогичную мешанину нас бы подняли на смех».

Iori’s Eyes
Прежде всего нужно сказать вот что: выбирая между ленью и просветительством, мы выбрали (и всегда вообще-то выбираем) второе. Миланская группа Iori’s Eyes настолько прекрасна, что пройти мимо нее решительно невозможно. Пусть даже великий и могучий интернет знает о коллективе только то, что у него есть «майспейс» с пятью выложенными треками.
В общем, Iori’s Eyes — это трио. Трио играет фантастической красоты тихую музыку. Если начать метать ярлыки, то некоторые из песен группы идеально бы подошли немецкому лейблу Morr Music времен его расцвета (привет коллективу Lali Puna). Остальные композиции вполне вписываются в остроактуальный сонграйтерский контекст, в авангарде которого — субтильные и стеснительные молодые люди с акустическими гитарами.
Субтильность и стеснительность часто рождают внутренних чудовищ (на нескольких фотографиях участники группы позируют в масках). Но для той оравы сонгайтеров, о которой мы упоминаем, это скорее хороший тон.
Iori’s Eyes планомерно выжгли из себя все клише итальянской музыки (лаунж, джазовые оркестры, лейбл Irma, Джорджио Мородер, фестиваль Сан-Ремо, синти-поп, итало-диско) и сочиняют симпатичные песни на злобу хипстерского дня. В них — нежные клавишные, нейлоновые гитарные струны, ноутбук (как необходимый теперь гаджет) и барабанные палочки, чтобы отстукивать несложные размеры для душевных мелодий. Все это у Iori’s Eyes складывается то в индитронику, то в минималистичный построк. Вокалист, естественно, поет фальцетом. Для молодых групп такого формата фальцет — что-то вроде стандарта де-факто.
Да, летом у Iori’s Eyes вышла первая пластинка. Называется она «And everything fits in the yellow whale». Музыканты не обольщаются насчет положения дел в шоубизнесе, так что просто выложили все треки в Сеть.

Lato
Голос вокалиста группы Lato похож на голос Луи Франка и Дэвида Брауна. На первого — в тот момент, когда фронтмен миланского коллектива затягивает отчаянные романтические песни. На второго — когда он начинает философствовать и хандрить. Группу Lato создали несколько деятелей итальянского андеграунда. Андеграунд, впрочем, по отношению к ним — понятие условное. Музыканты просто всю жизнь играли инди-рок, коммерческого потенциала в нем было мало, и это, собственно, единственное, что мешало их музыке считаться мейнстримом.
Участники Lato говорят, что сочиняют композиции, держа в уме творчество трех китов: Radiohead, Flaming Lips и The Cure. Сильнее всего в песнях итальянцев прослеживается влияние последних — от Роберта Смита и компании Lato позаимствовали какую-то неприличную светлую печаль, а также презрение к мажорным аккордам. Гораздо больше в треках Lato от американского колледж-рока. Они — не R. E. M., но творческим заветам Майкла Стайпа следуют неукоснительно: придумайте солирующую лирическую мелодию, на всех остальных струнных инструментах играйте одинаковый бой, в проигрышах между куплетами добавьте духовых — обязательно получите приличную песню. Рецепт имеет один недостаток — сделанные по нему композиции совершенно не запоминаются. Впрочем, романтический поп-рок, кажется, весь такой.
По большому счету миланский коллектив сочиняет универсальную музыку. Это подтверждают графики их туров — Lato регулярно летают выступать в Америку и в Австралию, а между длительными перелетами совершают короткие, по странам Западной Европы.
В дискографии группы пока один альбом. Пластинка «Out of the Dark», по словам музыкантов, — сплошные гимны патетике и пафосу вечных юношей. Lato признаются, что они именно такими себя и ощущают.

Gianluca Mancini
Миланский пианист Джанлука Манчини делает с салонным джазом то же самое, что неоклассические композиторы с классикой. То есть придумывает джаз заново, практически не отталкиваясь от традиций и форм этого стиля. Главный инструмент Манчини — пианино. Клавишные партии в композициях итальянца как бы сдерживают, стягивают в кучу все остальные слои и звуковые дорожки. На них, этих дорожках, — самое интересное. В треках Джанлуки Манчини порой внезапно всплывают короткие скрипичные партии, в безобидный лаунж вплетаются хрусты и шорохи, за босса-новой проглядывает арт-рок, а живым барабанам не в такт подыгрывают драм машинки.
Джаз Манчини родом из итальянских 60 х. В общем, музыканту есть чем поживиться в том времени — в его родной стране существовал миллион оркестров и коллективов, игравших кислотную фортепианно-духовую музыку. Вот треки миланца и звучат как развитие тем тогдашних экспериментаторов.
У Манчини классическое музыкальное образование. В кумирах у пианиста весь золотой фонд музыки XX века: от Kraftwerk через Ника Кейва и Роберта Вайата — к Телониусу Монку с Каэтано Велосо. Лет Джанлуке не много, но переиграл он уже в уйме проектов. В одной Италии сотрудничал и с регги-артистами, и с рок-н-ролльщиками, и с тоскливыми классическими ансамблями. Самая гадкая группа, с которой связывался Манчини, — коллектив Vallanzaska. Группе почти двадцать лет. Играют они «свадьбу», хоть иногда и похожую на ска. Самый лучший проект музыканта — его собственный.

Allun
Компания миланских арт-девушек несколько лет назад организовала проект под названием Allun.

Проект, по словам участниц, посвящен всем жертвам моды. Сделан же он — по всем правилам создания таких коллективов. В дешевых видео, презентующих группу, инопланетяне порабощают планету и препарируют друг друга. На сцене Allun не столько играют, сколько разыгрывают маргинальные представления: у гитаристки в какой-то момент оказывается в руках огромный детский пистолет, фронт¬вумен коллектива может полконцерта просидеть голой в стеклянном кубе.
В музыкальном плане Allun — это артистический панк. Каждая песня состоит из одной ноты, растянутой в бесконечности и пропущенной через все гитарные примочки на свете, зацикленной партии клавишных, гула, грохота и крика участниц Allun. Шик всему этому придают звуки, извлекаемые из детских игрушек. В коллективе есть специальная девушка, которая перед началом каждого выступления раскладывает на столе гору зайцев, медведей и роботов, а затем в течение всего концерта выжимает из них фразы, скрипы и звон.
У каждой из участниц Allun есть сольные проекты, в которых они, откровенно горя, занимаются практически тем же, чем и в основной группе. Все диски коллектива выглядят концептуально: вместе с музыкой к ним прилагаются видео и концептуальные фотосессии. Этим девушки как бы говорят, что музыка — не самое главное в их проекте, она просто часть перформанса; собственно, в буклетах к альбомам можно найти те же мысли.
На кого Allun похожи? Как ни странно, их хочется сравнить с арт-кабаре Les Reines Prochaines, разве что если бы швейцарские тетеньки вдруг полюбили нойз.

текст: Влад Азаров

рейтинг:
0
Голосов пока нет
(0)
Количество просмотров: 101890 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама



наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode