шо нового

Русиш наци
14:12/01.01.2010

«Россия-88» — о скинхедах Москвы — один из самых скандальных фильмов России-2009. Показанный во внеконкурсной программе на Берлинском кинофестивале, фильм так и не попал в прокат ни одной страны мира, в том числе и России. На фестивале «Дух огня» в Ханты-Мансийске звонок из Кремля, по словам членов жюри, заставил отменить решение вручить фильму Гран-при. В Москве два показа ярко антифашистского фильма сорвали силовые службы. А в Киеве один из критиков кричал, что показ «антирусской» «России-88» в конкурсе кинофестиваля «Молодость» — провокация, чтобы показать фашистское лицо России.
Однако продюсером фильма выступил Александр Роднянский, что уже само по себе указывает на нелепость «фашистских» претензий оппонентов. К тому же вскоре Роднянский станет главой центрального российского телеканала «Россия». Что же на самом деле представляет собой фильм, журналу «ШО» лично рассказал режиссер.

У нас было порядка 30 некоммерческих показов в разных городах. Коммерческого проката пока не случилось. Зато пираты постарались. Заходите в Yandex и… Обычные зрители чаще воспринимают фильм адекватней, чем интеллектуалы. Есть зрители с определенной идеологической заданностью, вроде националистов, которые приходили поплеваться. Но у большинства после показов возникали интересные мысли, интересные вопросы, и проходил разговор. То есть на самом-то деле Россия — не фашистское государство. Если правильно расставить акценты, то большинство людей против нацизма, расизма, фашизма.
Если человек собирается предвзято посмотреть фильм, то зацепиться можно за что угодно. Я понимаю, что еврейский шовинизм и национализм тоже существует, и в достаточно крайних формах, но мне об этом делать кино не очень интересно. Потому что я живу в другой языковой и культурной среде. Я гораздо больше русский, чем еврей. То есть у меня есть четкое понимание, почему кино про это и почему на русском языке.

Есть информационная среда, с которой ты так или иначе взаимодействуешь, и есть новости, которые тебя цепляют, тем более если работаешь в журналистике. Плюс есть еще и обычное любопытство к жизни, толкающее к знакомству с людьми в разных сферах. Все это внутри как-то само собой систематизируется и отбирается. Мои товарищи хотели на эту тему снимать еще лет 10 назад. Я захотел году в 2007 м. И не могу сказать, что меня что-то конкретное зацепило…

Серьезная проблема — это не та, которая масштабна, а та, у которой есть негативная динамика. У этой проблемы есть такая динамика, и пока она не стала глобальной, ее надо решать. На самом деле, многие спрашивают об этом, поэтому я повторюсь: шел-по-Черкизовскому-рынку ел-самсу-придумался-сюжет. Вот и все. Механизм рождения идеи всегда непростой. Смешно было бы считать, что, например, Лев Толстой сидел, чесал бороду и думал, какую же книгу написать для России.

88 — это «хайль Гитлер», слова, начинающиеся с одной и той же 8-й буквы немецкого алфавита. В этом есть провокация, потому что сочетание — неприятное, но оно существует. Провокация эта не из кино, она из жизни. Эти буквы-цифры фигурируют в граффити, в блогах, они изначально существовали.

Эту форму (псевдодокументальное кино, — прим. ред.) я вообще давно хотел испробовать, еще до рождения идеи «России-88». А в фильме была задача найти грань между документальным и художественным, поиграться жанрами, стилистиками, операторской и актерской работами. С одной стороны, это должно было стать зрелищем, которое представляет собой какую-то художественную ценность. С другой — стилизация, подразумевающая дискомфорт восприятия — дергающаяся картинка, грязноватый звук. Насколько удалось этот баланс найти и выдержать жанр — судить не мне.

(в финале фильма герой заканчивает жизнь самоубийством, — прим. ред.)
Это, безусловно, жирная точка, и я хотел ее поставить. Но это и оправдание героя: если он стреляется, значит, он не конченый человек. Вывод «читает» каждый для себя сам. Скорее всего, это лишь вопрос размышлений. Для меня, если человек убивает себя после преступления, а не пытается скрыться, значит, что он ощущает вину, он переживает. Я как-то видел преступника, который себя убил: он пытался бежать от группы захвата и выстрелил себе в рот. Но выстрелил потому, что его могли взять, а он мог сдать много лишней информации. При этом его старшего товарища взяли, а потом отпустили, потому что он был сыном генерала милиции… Это старая история, года эдак 97 го… Но это и выглядело иначе, чем у нас в кино. Смысл в том, что в той истории человек стрелялся с конкретной целью, и у него не было каких-либо моральных мучений. А если человек стреляет в себя при отсутствии угрозы, мне кажется, это частично является его оправданием, ибо он пытается искупить свою вину.

Скажу так: если бы герой в финале не стрелялся, он был бы мне неинтересен. Просто я читал ту литературу, которую пишут наци-скинхеды, и с точки зрения литературы это неинтересно. Например? «Моя борьба» Воеводина. Взял пистолет такой-то, пошел, застрелил такого-то. Купил себе нож. Отнял у кого-то еще какое-то оружие. Смазал его. Спрятал. Вынул, зарядил — еще кого-то убил. Вот такая хроника жизни психически нездорового человека. Это неинтересно. Потому что книга лишь о том, как обращаться с оружием, как уходить от слежки и как здорово быть крутым и сильным парнем.

По моему мнению, какой-то смысловой нагрузки эта книга («Майн Кампф», — прим. ред.) тоже не несет. Если вы любитель теории заговоров, это может быть полезно прочитать. А для трезвомыслящего человека это полный бред, не заслуживающий потраченного времени.

…Я бы не говорил обо всей власти. Просто отдельные чиновники проявили излишнее рвение. Так сказать, инициативу на местах. Обобщать — данных нет. Я все-таки журналист по профессии. Если бы были факты на руках, вроде диктофонных записей, тогда другое дело. Есть лишь интервью замечательного кинокритика и очень честного человека Валерия Кичина, который говорит, что оказывали давление на фестиваль (в Ханты-Мансийске, — прим. ред.), есть странности и неувязки вроде приезда на показ ОМОНа якобы для защиты от скинхедов, в результате чего ни скинхедов не было, ни зрителей, которые разбежались. Все дело в том, что у нас очень неоднородное общество. С одной стороны, у нас есть программы по развитию толерантности, и все говорят о борьбе с экстремизмом. А с другой — бытовой расизм и экстремизм живет и процветает, а отдельные чиновники позволяют себе такие высказывания… И не секрет, что отдельные чиновники поддерживают легальных националистов, а легальные в свою очередь сотрудничают с подпольными.
Понятно, что фильм острый и задевает и либералов, и патриотов — во всяком случае, упреки слышались со всех сторон. Одни говорят, что мы создали русофобский фильм и очернили великий русский народ, а другие говорят, что мы сделали нацистов привлекательными. Слава Богу, есть разные мнения.
Если речь о чиновниках, то не важно, нравится или не нравится им кино, важно, что они видят в нем диалог со зрителем, и диалог не всегда в расслабляющей манере. Поэтому у них возникает желание такое неформатное зрелище запретить, выкинуть.

Были случаи цензуры. Но опять же — где источник цензуры? Работая на телевидении, я знаю, что в половине случаев — это самоцензура. Где-то сами журналисты отказались писать из опасения впустую потратить время; где-то редактор сказал, что, мол, на всякий случай не надо давать материал, поскольку данная тема попадает в перечень неудобных.

Людям, знающим моего отца, кажется, что и я честный и порядочный человек. Ошибаются они или нет — покажет время, но, наверное, кредит доверия появляется. А такого, чтобы открывались все двери и оттуда сыпались деньги, — конечно, нет. Да и отец, должен сказать, с трудом достает деньги на свои проекты и живет, мягко говоря, не богато — без дач и дорогих машин.

Мы записали фильм на диск и пустили его по течению. На какой-то встрече появился Александр Роднянский, и очень скоро диалог перерос в конкретное сотрудничество. Он говорил, что фильм ему интересен прежде всего как фильм, как кино. И я надеюсь, что такой человек, как Роднянский, может себе позволить интересоваться кино как кино и делать то, что он считает нужным. По разговорам с ним я еще понял, что у него есть режиссерское видение (хотя его фильмов я не видел). Этим он отличается от очень многих продюсеров, обманывающих себя, думая, что у них есть художественный вкус и какое-то видение кино.
Прокат за нас в инете организовали пираты. На Западе есть какой-то дистрибьютор, но меня больше интересует отечественный прокат. Однако в России сейчас сложно найти даже кинотеатр, то есть администрацию конкретного зала, которая бы согласилась показать наше кино. В других странах, я думаю, его легче показать, поскольку имидж «запрещенного в России» способствует продвижению фильма.
Нас записали в артхаус, а зря, во всяком случае количество скачиваний говорит об обратном — мне называли цифру в полмиллиона. Видимо, это связано с невозможностью посмотреть фильм в полноценном прокате. Но я думаю, что с такими ситуациями как приезд оперативников в кинотеатр «Ролан» и с невнятными письмами из прокуратуры, надо бороться, и тогда станет ясно, кто этот чиновник, решивший, что наш фильм кому-то мешает. А с конкретным персонажем бороться легче, — станет понятно, что это не заговор и не системное решение. Для этого должна быть воля. К сожалению, такой воли вообще в стране не хватает.

Мы проведем работу над ошибками, так как хочется сделать фильм, к которому не будут придираться, и он спокойно выйдет в прокат, и его смогут увидеть зрители. Потому что присутствует обычное чувство раздражения: мы много времени и ресурсов потратили на то, чтобы сделать кино пригодным для демонстрации в кинотеатре, а в результате оно идет в таком маленьком окошке в интернете, что можно было бы не тратить столько усилий — не то качество.

Следующий фильм — комедия про гопников. Про гопников современных. Хотя они не сильно изменились. К тому же — все возвращается. Мы прошлись по Крещатику, и ребят в «адидасах» и кепках полно. Интеллектуалы презрительно называют гопников в частности и народ в целом — быдлом. Но это «быдло» часто обладает достоинствами, чуждыми многим снобам-интеллектуалам: искренностью, способностью удивляться, жертвовать собой ради дружбы и любви. Гопник — это определенная ментальность, образ жизни. Фильм так и будет называться — «Гоп-стоп». Уже прошел первый съемочный период. Датой старта прокатчики называют 1 апреля.

записал: Оноф
фото: berlinale.de

рейтинг:
5
Средняя: 5 (1 голос)
(1)
Количество просмотров: 22566 перепост!

комментариев: 1

  • автор: Это я
  • e-mail: kasetnie-bombu@yandex.ru

В одно и тоже время попал на эту статью и на это фото.
http://i004.radikal.ru/0910/27/12001ad32a2d.jpg
Фильм не смотрел. Возможно посмотрю как то поже.

опубликовано: 19:49/16.01.2011
Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама




наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode


pop up мобильные стенды | ставки кс го от 1 рубля