шо нового

«Кассиопея» духовно топлес!
10:51/01.03.2010

В помещение вошли трое. Эти трое, пришедшие с мороза, составляли одно целое — группу «Кассиопея». Интервью с музыкантами долгое время не могло начаться, так как в воздухе звенела идея вернуться на мороз, чтобы выпить. При взгляде на круглоглазого предводителя Сашу Либерзона с помпоном на голове и на вокалиста Илью Черепко в полосатой шапке космонавта, из которой выглядывали только огромные окна очков, в первые секунды казалось, что самый «нормальный» из них — это гитарист Сережа Соколов. Однако в процессе беседы роли стали распределяться неожиданнейшим образом.

ШО Начнем с того, как трое половозрелых мужчин надели костюмы с детского утренника и решили играть музыку?
Либерзон: Просто мы их не сняли еще до того, как стали половозрелыми.
Сережа: Надели, потому что носить нечего.
Илья: Мне как художественный руководитель скажет, так я и одеваюсь. Я безвольное существо.

ШО А кто вами художественно руководит?
(все молча смотрят на Либерзона)
Это по старшинству?
Сережа: По стажу.

ШО Расскажите про жизнь до «Кассиопеи» и про жизнь после…
Либерзон: «Жизнь после «Кассиопеи» звучит как жизнь после жизни. По‑моему, это у нас надолго, так что вопрос пока еще неуместен. Будете спрашивать там (возводит глаза к небесам), с крылышками. Приходите! (смеется) Будем ждать. А «до» все было нормально. Сначала не пил, потом пил. У меня был коллектив, который назывался «Распилил и выбросил», потом один из трио улетел в Америку, и я подобрал…
Илья: …пару аккордов!
Либерзон: Я подобрал радиоведущего по имени Борис Штерн, с ним же мы подобрали пару аккордов, из чего получился дуэт «Либерзон и Штерн». Потом все превратилось в группу «Каратэ», а потом все это «Каратэ» превратилось в «Кассиопею».
Илья: У меня до «Кассиопеи» была группа «Полипы», а потом образовалась группа «Петля Пристрастия», и мы здравствуем в качестве параллельного проекта.
Сережа: А у меня с 95‑го года была постпанковая группа «Чоки», в 99‑ом я уже играл в «Каратэ».

ШО Параллельно со всем этим есть театр…
Либерзон: Ну, про него не стоит. Ладно, если бы мы работали хотя бы в театре Питера Брука какого-нибудь! Еще можно было бы гордиться.
Илья: Или в театре оперы и балета. В оркестровой яме.
Либерзон: Да! А так для меня это то же самое, как если бы я работал… слесарем-сантехником или кладовщиком.
Илья: Все эти вопросы к Сереже.
Либерзон: Сережа — наш неудавшийся грузчик (смеются).
Сережа: Ну, я просто в жизни прошел много всяких работ. Приходилось воровать постоянно. Даже был случай… про мясо, спрятанное в штанах. Я в тот день был очень пьяный, и один «голубой» решил со мной что-нибудь сделать (Либерзон проглатывает смех). Полез в штаны… а там кровь, два с половиной кило оттаявшей говядины течет (Илья начинает по-гусиному шипеть, что бывает, когда он смеется). Так что даже в грузчицкой работе всегда найдутся приятные моменты.
Либерзон: Даже эротические.
Сережа: А сейчас уже всё… В грузчики не берут — часто надо отлучаться, а там это не подходит. Халтурками всякими занимаюсь — что-нибудь прибить, подвесить.
Илья: Ну и мы разнорабочие практически.
Сережа: Разнорабочки.
Илья: У меня вообще оперативная память очень слабая. Я так вот случаи из жизни навскидку не вспоминаю никогда, потому что я состою в обществе «Альцгеймер».

ШО Илья, для тебя театр большая часть жизни?
Илья: 17 %. Из них 7 % приходится на зарплату.
Сережа (Илье): Кого в кине играете?
Илья: Да… дегенератов там, фашистов…
Либерзон: Малолетних преступников.
Илья (оживленно): …Мертвые тела, болтающиеся в петлях. Еще наркоманов, которые от жадности к наркотикам вкалывают себе какое-то говно и умирают прям в кадре.

ШО В последний раз тебя видели в садистском клипе «Америка».
Илья: Это меня попросил мой давний друг Михей Носорогов.

ШО Потерпеть попросил?
Илья: Да я и не терпел. Я удовольствие получал вообще-то.

ШО А сколько процентов жизни занимает «Кассиопея»?
Либерзон: Зависит от того, как на это посмотреть. Если говорить о работе конкретно над песнями и всем остальным, то приблизительно столько же, сколько и театр. А если смотреть концептуально, то, может быть, и всю жизнь. Все-таки серьезное творчество. Надо обдумать.
Илья: Мифотворчество.

ШО По итогам 2009 года, что вообще случилось с «Кассиопеей»?
Либерзон: Ну, стали более‑менее известными где-то там, не здесь.
Илья: Колесили, как никогда до этого.
Либерзон: Как всегда, после себя оставили следы.
Илья: Дымящиеся крыши.
Либерзон: В Cosmopolitan’е Артемий Троицкий написал о нас рецензию, это о чем-то говорит. Это ведь не тот журнал, который читает наша потенциальная публика. Хотя…
Сережа: Это женский?
Либерзон: Это очень женский. Слишком женский. Такой… лако-красочный.
Сережа: Я думал, может, есть женский вариант, а есть мужской.
Либерзон: Так в мужском тоже было. Но в Playboy’е это еще понятно.
Илья: Men’s Health нас еще ждет.
Сережа: Он ждет наши фотки: мы обрюзгшие, на снегу и с гусиной кожей.

ШО Если мы исключим Троицкого и глянец, тогда почему вы стали известны в более широком кругу слушателей?
Либерзон: Почему понравились — не знаю, это уже у них надо спросить. Наверное, какое-то время была мода на весь этот, так называемый, постмодернизм, они, собственно, нас туда причислили. Мы тут ни при чем. Вопрос к аудитории. Если бы мы понравились в 2001 году, я бы, может быть, что-нибудь об этом сказал. А так — уже прошло столько времени, и вся эта популярность достаточно резко возникла, что я даже теряюсь и не знаю, что сказать. Может быть, мы просто в авангарде, а они отстают, и до них только сейчас дошло, что это стоит слушать. А мне уже не интересно, что до них это дошло… и тем более почему.
Илья: Может быть, они просто не видели лю­дей, которые так безответственно относятся к…
Либерзон: …работе? Жизни?
Илья: …игре на гитарах!
Либерзон: И, в общем и целом, ко всему.

ШО Кто он — герой ваших песен?
Илья: Их много — под кроватью целый полк.
Либерзон: Если честно, если всех их сплюсовать, то получится как раз таки…
Илья: …Сережа (раскат смеха).
Сережа: Служебный апартеид.
Либерзон: Потому что Сережа самый карикатурный персонаж из всех нас (хихикает).

ШО Вы себя представляете в творческом союзе с кем-либо?
Илья (воодушевленно): С группой «Комбинация»! Вот с таким бы дамским трио мы вполне могли бы сосуществовать.
Либерзон (поет): «Бухгалтер! Милый‑милый мой бухгалтер!..» Да, можно было бы посотрудничать. Но они же не захотят. А так… с высокоинтеллектуальными коллективами…
Илья: ZZ Top — хорошая женская команда, нам бы пригодилась вполне.
Либерзон: Братья по разуму-то у нас есть, но есть ли смысл нам их разум использовать, у нас своего хватает. Но нас, например, «Ёлочные игрушки» называли своими друзьями.
Илья: Точно, мы — подъёлочные игрушки.

ШО Какую функцию несут ваши костюмы?
Либерзон: Прикрывают наготу. Физическую и, так сказать, духовную. Не хочется кокетничать и не хочется правду говорить! Скажем, мы…
Илья: …в духовном трико.
Либерзон: Мы духовно топлес!

ШО. Где вы берете эти костюмы?
Либерзон: В театре, по друзьям, в бабушкиных и дедушкиных чемоданах. С миру по нитке, так сказать. А потом придумывается партия. Или наоборот, сначала придумывается песня, а потом находится вещь.

ШО То есть вещи вдохновляют?
Либерзон (разоблачающе): Да, алкоголь вдохновляет, ничего не скажу. Вдохновляют еще, порой, дети.
Илья: Иногда в зеркало на себя посмотришь — вдохновишься и…
Либерзон: …и на целую неделю в запой как попадешь!
Сережа: Поэтому зеркало всегда завешено.

ШО А кто у вас за сочинение песен и музыки отвечает?
Либерзон: Ну, ну как бы все вместе, но, в основном, я. Я как бы придумываю остов, а потом уже «обращиваем» это все вместе.

ШО Клип «Гадкие утята» на чьей совести?
Либерзон: На совести Саши Богданова, наверное, раз он нас вытянул все-таки.
Сережа: Так это ж не клип, а съемка. Без задумки, без концепции.
Либерзон: Почему без концепции? Когда человек с собой штаны не взял! Ты заметила, что Сережа там с голыми ногами? А знаешь почему? Потому что человек забыл штаны! Глупо, но забыл штаны дома.

ШО Ваша музыка — она вне возраста?
Либерзон: Даже не вне возраста, а вневременная. (Илья хмурится, Либерзон начинает смеяться) Ну а почему бы не похвастаться?
Сережа: У твоей дочки дети в школе потом спросят: «А какие песенки твой папа поет?» Она ответит: «Ну там… «Пора в петлю-ю», «Кинжа-ал»…»
Либерзон: Да, моя дочка много наших песен любит. Ей очень нравится новая песня про гориллу, она где ее только не поет.

ШО Какая у вас с точки зрения космоса миссия среди землян?
Илья: Миссия наша нам будет раскрыта после тогда, когда «После Кассиопеи»…
Либерзон: В 2012 году. Нам бабушка Ванга телеграмму присылала: «Ваша миссия раскроется за две недели до 2012 года». Вот и ждем.

ШО А до тех пор зачем вы все это делаете?
Либерзон: Чтобы что-то делать.
Илья: Удовольствие получать.
Сережа: Чтобы не страшно было дожидаться 2012 года. Со страху.
Либерзон: Если бы вы к нам в 2001 году пришли, мы бы столько всего рассказали. А поскольку вы немножко запоздали, то мы сейчас больше всего любим тишину и ее легкое позвякивание.
Илья: Давайте пойдем на мороз!!!
Либерзон: Слушай, ты просто можешь пойти с нами на мороз и включить диктофон.
[мороз, снег скрипит, вороны орут]
Сережа: Музыканты через одного — пьяницы, самоубийцы, наркоманы. Падшие люди.
Либерзон: А стриптизерши — через одну порнозвезда. Какая прекрасная профессия! У меня ж появился этот канал — «Хастлер », я просто диву даюсь. (Илье) Не выдумывай себе рвоту.
Илья: Я ничего не выдумываю — я так пью!

ШО Первая идет сложно?
Сережа: А третья — легкой пташечкой. А через пару лет вы его и не узнаете! Будет около магазина кричать: «Да я из «Кассиопеи»!
Илья: Так, значит, мы пойдем репетировать.
Либерзон: Я свое уже все отыграл!

ШО Где находится ваша база?
Илья: У Сережи дома. У него вся электроструктура на базе электрической плиты работает.
Либерзон: Потому как электричество отключили за неуплату.
Сережа: Вот плиту не отключили, ну и ладно — живем. В плите есть розетка. У меня дома множество тройников, и раз-раз… и компьютер, и телевизор, и два комбика!
Либерзон: И картошка кипятится!
Сережа: Да чуть ли не стиралка работает.
Либерзон: Ну так отличный тройник у тебя. Можно и за свет не платить.
Сережа: Ну так а кто за него платит!
Илья: Да мне и электричество-то не нужно, я же неподключенный играю. У тебя там что, еще и полная темнотуха сейчас?
Либерзон: Ля минор увидишь.
Илья: От раскаленных конфорок.

[через полчаса]
Либерзон: Ой, зря мы это все…
Илья: Вот я так и знал, поэтому думал — брать гитару… не брать гитару… Чё-то мы такое интервью дали бестолковое, ребята…

текст и фото: Людмила Погодина

рейтинг:
4.5
Средняя: 4.5 (4 голосов)
(4)
Количество просмотров: 46251 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама



наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode