шо нового

Побег от реальности
10:41/01.03.2010

Ответственность перед социумом и сам социум требуют лояльности: если ты живешь в обществе, будь добр сотрудничать, ибо другого не дано. Но социум и созданная им реальность часто противоречат нашему духовному наполнению, в свою очередь требующему отречения от вульгаризированной человеком материи. Бежать, как у Альфреда Бестера в «Человеке без лица», «и может, я еще увижу ту девушку, чье лицо, как цветок, а тело создано для страсти». Пуститься бежать, но куда? Во все тяжкие, в другую страну, в сумасшедший дом, в монастырь, на тот свет? Или в страну чудес Алисы Льюиса Кэрролла, мир которого — абсурдная копия нашего, хотя куда уж абсурдней? Через поэзию — к прекрасному, через музыку — к духовному, через математику — к идеалу, через кино — к чистой фантазии?..

  

Ларец Пандоры

Убегать от реальности начинаешь еще в школе, когда «пасуешь» уроки. Потом начинаешь пасовать в преферансе, боясь играть «мизер» с одним «пробоем», а потом пасуешь перед жизнью. Не могу ручаться за очередность… То есть побег напрямую связан с препятствиями и трудностями, возникающими вдруг, или систематически, или «с переводом». Не жизнь дает осечку, а ты даешь слабину. Бежишь от ответственности, от родителей, от подружки, из магазина вместе с неоплаченной вещью, из жизни — с пробитой веной или простреленной головой. Менее пугающе — это побег от чего либо… в кино. Залез по уши в аниме, триста раз пересматриваешь «Друзей», не можешь ни дня без порно. Вон, даже Дэвид Духовны чуть не расстался с лапочкой Тео Леоне из за своей секс-зависимости. Но это так, частности. В общем же люди бегут в кинотеатр — именно бегут — за дозой наркотика под названием «фантазия». Почему «Аватар» собрал более 2 миллиардов безумных долларов? Реклама, режиссер, памятный всем «Титаник», это понятно, но почему так много? Потому что 3D+новый-мир+красота-неземная-и-героический-тарзаний-крик-против танков и-пулеметов=идеал-золотой середины-человечества. Это вечный архетип. Это абсолютная зона управления, как в фильме «Через тернии к звездам». Это зона удовольствия, как у крыс, которые могут до смерти нажимать рычаг, бьющий их током услад. Прибыли «Аватара» напрямую связаны с желанием человека еще и еще раз окунуться в максимально красочный, таинственный и ОБЪЕМНЫЙ мир Пандоры. Случайно ли Кэмерон дал планете имя Пандора? В любом случае имя это очень символично. «Всем одаренная», как с греческого переводится имя богини, она, открыв ларец, созданный Зевсом, выпустила в мир все то горе, что мы ежедневно одержимо неудержимо преумножаем. Дело даже не в том, что при всей своей «объемности» «Аватар» достаточно плоский фильм с прямолинейно и предсказуемо банальным сюжетом, а в том, что люди этого не замечают, вначале подкупленные любопытством посмотреть, а потом купленные видимым, поверхностным нововведением. Во времена кризиса это особенно чувствуется. Говорят, «Кинг Конг» 33 го года собирал в разгар Великой депрессии больше, чем давала прибыли индустрия целых городов.
Открыв ларец синематографа, мы, не задумываясь, создали параллельную реальность, в которую запросто можно уйти. И не вернуться? Вспомним «Матрицу» Вачовских, после просмотра которой кое кто начал стрелять в одноклассников. Или «Властелина колец» Джексона, подвигшего людей на игры в лесу, ковку мечей и поиск добротных плащей. Или вспомним «Мозговой штурм» 83 го, плохонький фильм, но с одним пропущенным киноведами удивительно богатым на ассоциации моментом. Один старый человек, записывая свои ощущения от занятий сексом на пленку некоего фантастического чудо-шлема, умирает от инфаркта, запись не прервав и, таким образом, записав отлёт души в божественные дали; теперь каждый, кто эту пленку просматривает, рискует улететь туда же. Вспоминается также, что после съемок «… штурма» актриса Натали Вуд таинственным образом утонула, катаясь на яхте.
Кино — это продукт синтеза эмпирики и фантазии одних людей, предлагаемый для потребления другими людьми, без какого либо фильтра. Весь ужас и все счастье, сконцентрированное в фильме, выливаются на зрителя. А стакан ведь может и переполниться. Или не выдержать и лопнуть под действием вливаемой в него субстанции. И кстати: кто сказал, что кино — это полезная субстанция и ее прием внутрь (а кино как раз вливается внутрь, минуя очистительные механизмы-фильтры организма) не несет негативных последствий? И вообще, кто сказал, что кино — это хорошо? Заменяя реальность псевдореальностью, мы тем самым уходим в неизведанные и неизведуемые в принципе просторы, где может быть все что угодно. Как в «Горизонте событий» Пола Андерсона, фильме, где ученые хотели пробить пространство, чтобы быстрее преодолевать расстояния между звездами, а пробили дыру в ад. Иная, кинематографическая реальность, в которую мы часто склонны убегать, — это ларец Пандоры, отличимый от мифического лишь тем, что содержимое не разносится по миру, а оседает в нас самих, преобразуя наши души, как вирус, чей инкубационный период неизвестен. 
Оноф

 

Обійми мене, комодський драконе

Цієї ночі я була молодою високою вдовою з копицею пухнастого волосся кольору пшениці чи меду, і до мене вчащало відразу кілька мужчин. Один із них був схожий на фокусника чи шкільного вчителя народознавства — високий, худий, довгоносий, з лискучою лисиною, яку обрамляли темні спіральки, довжиною до плечей (у нас на Галичині такі називають «льочками»). Це був ввічливий мсьє, підтримував даму за ліктик, шепотів на вушко. Натомість інший — присадкуватий курдуплик зі шкірою, яку наче поїла іржа, анітрохи не церемонився. Його гучний бас та інтонація прапорщика не залишали шансу на непослух, він безапеляційно відштовхнув однією лівою тонкого фокусника, продавця чудес, а правою закинув мене у мій власний номер, затраснувши слідом за нами двері коротко стриженим ґулястим черепом. Я щось легковажно щебетала, вдоволена цими пристрастями. Мій фаворит викликав в мені відчуття безпеки й захищеності.
Хоча потривало це недовго — вже за мить він замотав мені голову рушником (а може, й халатом) і безнадійно душив, навалившись усім тілом. Руки його не тремтіли, я відчувала, що робить він це не вперше, більше того, було очевидно — курдупель любить цю справу. Завжди знаєш, коли людина із задоволенням віддається процесу, присвячується йому цілком і повністю.
Я схитрувала — висолопила язика, пустила цівку слини, затримала подих. Кавалер послабив обійми, і тоді почалося переслідування.
Я втікала від нього готельними коридорами з мутним світлом, підвальними приміщеннями, схожими на лікарняні (час від часу натикалась навіть на каталки, накриті білими простирадлами, крізь які проступали то ніс, то губи, то опукле чоло), потім зовсім уже закинутими якимись підвалами, де перевертала алюмінієві дзвінкі цебра, вгрузала ногами в купи брудного шмаття, плуталася в павутині й мотках тросу. Я раптом втратила здатність бачити, не могла розплющити очей, повіки були важкими, тягнули до землі. І ноги не слухались, ніби намагались врости у підлогу, приклеювались до неї. Переслідувач дихав мені у потилицю, він не був швидким і спритним, мов тигр чи пантера. Він був спокійним, впевненим та невблаганним, неначе комодський дракон. Він знав, що впорскнув мені в кров достатню кількість своєї отруйної слини, і я от-от гепнусь до його ніг.
Я дерлась і дряпалась, мене розривало від жаху, я готова була вистрибнути у вікно чи впасти до бездонної прірви, бо найнестерпніше, що могло статись зі мною — це потрапити йому в пазурі. Гірше від смерті. Гірше навіть від життя.
Я сторчголов кинулась у дійсність (назвімо це так), і опинилась тут, у будинку на краю світу, над прірвою у житі, в цьому літаючому замку Лапуті, серед соснового лісу, неподалік села Пороскотень, в дачному кооперативі «Берізка 1». Ми тут живемо цілим скопом — нормальні, здавалось би, люди, молоді, товариські, веселі, на диво не позагризались ще у цій глушині, так — часом бігаємо навперегони з ножами й сокирами, потім ридаємо, обійнявшись, вимащуємо щоки одні одним свіжими шмарклями.
Один із нас ворожить на картах Таро, інший — складає в голові сотні й тисячі музичних проектів, смакуючи найдрібніші нюанси, здатний впізнати будь-яку пісню з перших трьох акордів. Крім нього ці назви й імена знайомі хіба що самим учасникам груп. Ще хтось робить натуральну косметику з нестерпно прекрасними запахами — і водить за собою, мов щурів за звуками флейти, натовпи зачаклованих і одержимих жінок. А я, наприклад, варю мило. Реальне таке, середньовічне мило — з рослинних і ефірних олій, з гідроксиду натрію, фруктів і овочів, води, молока, кави, шовку, восків. Я одягаю захисний одяг, окуляри і маску, і довгі ґумові рукавиці, я ретельно все зважую, вимірюю температуру фалічним термометром, пританцьовую і пришіптую, я вимішую його з такою ніжністю, я так обережно викладаю його у форми, так навколо нього виходжую і принюхуюсь, що воно починає дихати, світитись і випромінювати тепло. Що за кайф ці смертельно небезпечні хімічні реакції! З одного боку — білі кришталики з їдким запахом, з іншого — гладенькі бруски, шовковиста піна, п’янкі аромати.
Так ми собі живемо в цьому шапіто. Розумієте, нас втомили вже людські натовпи, смердючі подихи, прикрі консьєржки, що ненавиділи нашу собаку, затори, тиснява, безглузді вечірки, чужі точки зору, супермаркети, сміттєві контейнери під вікном, пияки під дверима. Розумієте, ми так боялись, ми так не хотіли цього. Тут нам тихо і спокійно, тут живуть кабани і зайці, тут на кілька градусів холодніше, ніж у місті, тут взимку немає сусідів, тут чисте повітря і сосни гойдаються, як у «Твін Піксі».
Щоправда, так дістає іноді цей «Твін Пікс», ці тупі ялинки, довбана тиша, нерухоме повітря — кидаєшся вниз, запорпуєшся в найзалюдненіший вагон метро, зазираєш людям в очі, посміхаєшся жебракам-інвалідам, виснеш в супермаркетах, хоча ні — гіпермаркети нам тепер подавай! Опускаєшся в прокурені кабаки, пожадливо вдихаєш вихлопні гази, слухаєш голоси, трешся об інших, мов автобусний збоченець.
Вчора серед карт Таро мені випав Дурень. Йолоп іде, насвистуючи, тішиться життю і не помічає попереду провалля. Карти кажуть, це хороший знак. Про те, що не варто втікати. Що треба обернутись до курдупеля-переслідувача і лагідно потертись щокою об його колючий череп. А потім разом падати, падати в розчахнуту прірву, просто на тепле замулене дно реальності. Однієї з.
Софія Андрухович

 

Химические игры разума

Таскать с собой повсюду крест бренной плоти, распявшей сознание в унылом кубе трехмерного континуума — таков удел смертного человека. Он с древности стремился вырваться за пределы тюремной камеры реальности, чтобы постичь нечто непостижимое в пределах обыденного опыта. И в этом ему помогали психоделические дары щедрой природы. Их дополнили синтезированные в наше время вещества, многие из которых оказались опасными игрушками из ящика Пандоры, как, например, изобретенный когда то от кашля героин. Можно ли человеку играть в химические игры с сознанием? Пока в дебатах по этому вопросу ломаются мудрствующими дураками копья — люди, невзирая на любые запреты, торчат со времен палеолита. Существует даже занятная антропологическая гипотеза, автор которой — известный психонавт Теренс Кемп МакКенна: люди якобы произошли от объевшихся галлюциногенными грибами обезьян, которых начало так сильно плющить, что аж разогнуло в итоге в гомо сапиенсов с человеческим сознанием и языком, возникшими в результате синестезии — смешения в один «приход» разных чувств от наркоты. По МакКенне, праязык возник, когда примат под психоделиками, радостно ухнув при виде аппетитного банана или зада самочки, отождествил визуальный образ именно с этим конкретным счастливым уханьем. Или, сочно чавкая грибом, представил себе абстрактное «чав чав счастье». Проще говоря, в начале было слово. А вот когда 12 000 лет назад обезьян стало слишком много, грибы кончились и приматы вернулись от повального торча к традиционным брутальным моделям поведения обезьяньей стаи, но теперь уже вооруженные речью и со-знанием, знанием, которое можно разделить с соплеменниками.
Противники путешествий во внутренний космос на наркотической ракете дискредитировали оригинальные рассуждения МакКенны, приклеив им хитро подобранный ярлык «гипотезы обкуренной обезьяны», переносящий акцент с трансцендентного действия псилоцибов на убийственный эффект отборного тетрагидроканнабинола. Они справедливо полагают: винтику общества не положено срывать себе резьбу сознания во избежание возможности выпадения из машины социума. При этом отодвигаются на второй план вопросы о том, насколько хорошо работает эта машина, не перепахала ли она уже всю планету вдоль и поперек, не является ли она машиной убийства, и можно ли собрать из ее деталей нечто более совершенное, чем глобальный банкомат, следующий строго коммерческому курсу. К тому же махине необходим огромный обслуживающий персонал — легионы солдат, армии полицейских, ведущих вечную взрослую игру в казаки-разбойники с преступниками, смысл которой прост: туча денег. И полчища юристов с тоннами бумаг репрессивных законов и рулонами длинных списков запрещенных веществ. К счастью, пока еще оппонентам хотя бы дают высказаться. Предоставим им слово:

«Духовный кризис, охвативший все сферы западного индустриализованного общества, может быть излечен только изменением нашего видения мира. Нам следует перейти от материалистического, дуалистического убеждения, что человек и окружающая среда раздельны, к новому осознанию всеобъемлющей реальности, которая включает в себя воспринимающее «Я», реальности, в которой люди чувствуют свое единство с живой природой и мирозданием».
Альберт Хофманн, изобретатель ЛСД. Из книги «ЛСД — мой трудный ребенок»

«Сейчас в Европе происходит легализация легких наркотиков, марихуаны. Потому что стоит конкретная проблема: занять чем то большие массы люмпенизующихся средних классов. Марихуана делает всю жизнь зоной отдыха. Легализация легких наркотиков связана с новой для Европы проблемой «новой бедности» и «новой безработицы». Огромные массы людей в Европе не работают. Или работают чисто формально — такой евросоциализм… Алкогольные бунты еще возможны, а травяной — я себе даже не представляю».
Илья Кормильцев, русский радикальный мыслитель

«Я считаю запрет на использование психоделиков при работе с наркотической и алкогольной зависимостью, а также с больными раком огромным гуманитарным преступлением против человечества… Запрет на психоделики и внесение их в реестр запрещенных препаратов произошел из за погони журналистов за нездоровыми сенсациями».
Станислав Гроф, ЛСД-терапевт

«В обществе свободных людей всегда будут иметь место криминал, насилие и социальные срывы. Такое общество никогда не будет находиться в полной безопасности. Но его альтернативой будет полицейское государство. Полицейское государство может обеспечить тебе безопасность на улицах, но лишь ценой твоего собственного человеческого духа…
Я считаю, что постепенное сокращение законов, касающихся употребления наркотиков взрослыми, и широкое распространение правды о природе и воздействии — положительном и негативном — различных наркотиков и прекращение извращения правосудия, безусловно, приведет к сокращению количества заключенных в тюрьмах и обеспечит возможность использования денежных средств, выделенных на «войну с наркотиками», для проведения необходимых мер по улучшению социальной обстановки и общественного здоровья».
Александр Шульгин, химик синтезатор психоделиков, из книги «Фенэтиламины, которые я знал и любил»

 

СУИЦИД: не шути с Джокером!

Терпеть ли муки жизни — или переселиться одним махом в мир иной под звуки струн в окружении хмельных красавиц и лихих друзей? Соблазнительный совет булгаковского дьявола буфетчику Сокову, отдающий трупным тленом Шопенгауэра, как любая шутка от лукавого, прячет за своим нарядным философским фасадом грандиозное надувательство самого бренного материалистического толка, касающееся такой банальной вещи, как физиология нашего тела. Тем, кто не в силах прочесть, как корчило на двенадцати страницах флоберовскую мадам Бовари, достаточно вспомнить что нибудь из реальной жизни, например, актрису Золотой эпохи Голливуда Лупе Велес, вздумавшую шутить с Джокером. У взбалмошной мексиканки не вышло уйти из жизни так же красиво, как описывал это дело Воланд. От реакции на яд с алкоголем она ублевала все свое шикарное платье и смертный одр и, поскользнувшись на рвоте, разбила себе прелестную головку о шикарный унитаз; потеряв сознание от удара, бедняжка захлебнулась в итоге содержимым собственного желудка — вот сюжет на зависть создателям «Южного парка»! Ну а судебно-медицинские отчеты по многим другим случаям полны таких подробностей, по сравнению с которыми тексты Сорокина кажутся произведениями детского писателя. Эти пикантные подробности являются нескончаемым источником юмора патологоанатомов — например, «рука прачки» — про отслоившуюся кожу утопленниц, «кисель» — о прыгунах с высоты без парашюта, «эмо кал» — про предсмертную дефекацию в ванной с порезанными венами. Так развлекаются люди, которым по работе, бывает, приходится отрезать и зашивать в живот вывалившиеся языки повесившихся, не влезающие их владельцам обратно в рот. Однако все это меркнет в сравнении с возможностью пожизненно остаться инвалидом после неудачной попытки ухода из жизни. Хотя психиатры советской закалки и по сей час считают, что попытка суицида бывает в жизни всего одна — и всегда удачная. Все остальное — шантаж общества ненормальными людьми, требующими от него не заслуженного ими внимания. Видимо, именно поэтому при «совке» настоящая статистика по суицидам была глубоко засекречена — советским гражданам незачем было знать, сколько «ненормальных» соотечественников готово было бежать из лучшей страны в мире в мир иной.
Тем не менее, если тряхнуть статистикой по нашим краям за последнее время, становится понятно, что, несмотря на развал тюрьмы народов, жить народам почему то не стало ни лучше, ни веселее — топ-10 рейтинга суицидов, составленного по методологии ВОЗ, сверху донизу забит постсоветскими странами: в первой пятерке Беларусь, Литва, Россия, Казахстан, Латвия. Хотя ВОЗ и слукавил, свалив в одну кучу данные за разные годы, цифры все равно впечатляют, заставляя задуматься. Украине, где на каждый миллион жителей решаются расстаться с жизнью 226 человек, досталось седьмое место. Если учесть, что в стране осталось 46 этих самых миллионов, то получается целая армия — 10 396 самоубийц, причем во всех слоях социума — от работяги до министра. Это второй по значимости показатель смертности среди молодежи — после ДТП. Ну а в России, по оценкам экспертов, бывают депрессивные сезоны, когда количество самоубийств превышает количество убийств. Тут уже не попеняешь на экономический фактор. К тому же на нищей Ямайке, например, нашлось всего трое самоубийц на все трехмиллионное население острова. По той же неумолимой статистике, братьев славян активно толкает в пропасть суицида зеленый змий — больше половины самоубийц наложили на себя руки, что называется, «по синьке». Однако виновата не только водка, которая, как всем известно, сильнейший депрессант. Вероятно, чтобы перестать внимать лжи дьявола, нашептывающего мысли о суициде, наше общество просто должно научиться полноценно жить, а значит, выражаясь языком Солженицына, жить не по лжи. 

 

САБСПЕЙС: вне зоны комфорта

Сабспейс — это безграничное трансцендентное пространство за пределами болевого порога, который не решаются переступить по своей воле обычные боязливые людишки. Туда от ужасающей реальности во время эпидемии чумы в Европе погружались монахи-флагелланты, неистово истязавшие себя плетьми во славу Господа. Хотя их кайф от порки был вскоре нещадно пресечен кострами инквизиции, секреты сект флагеллантов не утеряны, а сохранены и приумножены ценителями утонченной боли, которым масскульт нацепил ярлык BDSM. Говоря сухим научным языком, гурманы плети высекают из собственных тел драгоценные капли эндорфинов и энкефалинов, активно вырабатываемых организмом в ответ на сильную боль. Коктейль из этих веществ действует наподобие морфия: сознание блокирует импульсы страдающего тела, заволакиваясь от боли в покровы целительного транса. В этом состоянии реальность перестает иметь значение, а время останавливается. С лица спадает мимическая маска, навязанная обществом спектакля — мускулатура лица расслабляется, взор устремляется сквозь реальность. Побывавшие там утверждают, что ощущения в сабспейсе просто невозможно выразить скудными словами «счастье», «парение», «радость», «восторг», «завтра не наступит никогда». Чистота переживаний в сабспейсе не имеет ничего общего с телесной банальностью оргазма и значительно превосходит героиновую дрему, в которую погружаются несчастные торчки в поисках эрзац-нирваны.
Гуру бичевания сходятся в том, что достижению сабспейса способствуют две вещи: доверие к палачу и ритм ударов. Несмотря на церковный запрет в годы гонения флагеллантов, до наших дней сохранились их песнопения, в такт которым они исполняли обряд самобичевания.
Наряду с поркой существуют и более экстремальные практики вхождения в сабспейс, например, подвешивание на мясных крюках. Воспарить на острой стали в сабспейс можно несколькими способами. Самые популярные — в позе возносящегося Христа, когда крючья вгоняются в грудь и живот, или же наподобие повесившегося Иуды, при котором крюки цепляют за спину. Эти типы подвешивания так и называются — «воскрешение» и «суицид». Немногие отваживаются пережить и то и другое за один присест. «Меня нечасто подвешивают в воздухе на крюках, но я на самом деле бываю ОЧЕНЬ счастлива в эти моменты» — это признание девушки, которая может проделать сразу оба таких трюка и выступает с ними под именем Самар. Она также работает в ЮНИСЕФ и изучает реаниматологию, биохимию и психологию; вряд ли ее можно назвать больной фрикушей. Вместе с тем очевидно, что, в отличие от немногих вроде нее, подавляющему большинству людей вход в сабспейс закрыт, ведь его территория простирается за пределами зоны комфорта обычных индивидов, которые не готовы покинуть ее ради таких эфемерных пустяков, как трансцендентный опыт.

 

Перебіжки

В самому словосполученні «втеча від реальності» криється певний фальш. Нібито всі розуміють, про що тут ідеться, однак, коли серйозно поміркувати, коректніше було б усе таки використати іншу формулу.
Бо куди можна втекти від реальності? Тут напрошується кілька відповідей і всі вони категоричні, як постріл у скроню. По-перше, від реальності можна втекти у смерть. Ця втеча завжди приваблива у своїй однозначній неоднозначності, бо це втеча без вороття, а значить — гарантовано виграшний лотерейний білет. Штука в тому, що й тут неможливо достеменно з’ясувати, чи насправді не є реальністю те місце, куди потрапляєш після смерті.
По-друге, з реальності можна втекти в сон. Але відомо також, що й сни — це пережовані твоєю свідомістю уламки реальності. І принципово сни від неї не відрізняються. Там дещо змінені правила гри, але приблизно так, як футбольні правила відмінні від баскетбольних, і так само, як 300 метровий пентхаус принципово не відрізняється від 22 метрової готельки. Вві сні, як і в реальності, живеш, бо всюди життя, а значить, реальність.
Якщо ж бути вже коректним до кінця, то, оскільки, крім смерті, паралельної реальності виявити людині не вдалось, варто використовувати інший опис для цього процесу — «перебіжки між реальностями». Людина як істота, схильна до задоволення, у принципі мала б завжди робити вибір на користь тої реальності, де їй приємно. Але все на цьому світі влаштовано так, що реальності насолод входять у конфлікт із реальностями примусу та реальностями обов’язку.
От, наприклад, справжніми тортурами для мене є тимчасові входження в паперово бюрократичну реальність. А для когось це така ж насолода, як для мене послухати Different Trains Стива Райха. Водночас, той, хто любить заповнювати декларації і носити до податкової квартальні звіти, вважатиме музику Стива Райха справжнім і вишуканим знущанням. Різниця між нами в тому, що люди з паперово бюрократичної реальності можуть обійтися без входження в музику Стива Райха, а я без квартального звіту прожити не здатен. Точніше, якщо я уникну потрапляння в цю реальність і втечу з порогу податкової (заблокують рахунок у банку, арештують активи), то завтра не матиму чим прогодувати родину. Але так влаштовано наш світ. Наше завдання в тому, щоб подовжити перебування в реальності, де грає музика Стива Райха, бо нам там добре, і якомога швидше вшитися з-перед очей фінінспектора, який нам у принципі нічим не завинив як людина, але як представник кайфоломної реальності він нам осоружний за визначенням.
Або, наприклад, їдеш ти в машині — в тебе чудовий настрій, у плеєрі грає симфонія Стива Райха, і раптом тебе зупиняє інспектор ДАІ. І ось ти опиняєшся в ситуації, коли ще секунду тому тобі було нестерпно хороше, але на твою інтимну реальність просто танком накочується реальність невідомого. Ти можеш вибрати втечу від неї — буквальну. І не зупинитись. Ти можеш зупинитись і вступити з цією реальністю в контакт. Завжди маєш вибір, зрештою. А раптом він просто не знає, де тут найближча аптека? І ти зупиняєшся, бо певен, що втеча від цієї репресивної реальності може обернутися для тебе ще більшими репресіями. Тим більше, не покидає надія, що він таки справді запитає про найближчу аптеку. І от парадокс: твоя приватна приємність слухати в самотній машині симфонію Стива Райха не може відбутися без зовнішньої загрози з боку іншої реальності. Та ти взагалі не зміг би купити машину без проходження справжніх тортур — водійських курсів, медогляду, іспитів у МРЕВ, реєстрації в контролюючих органах, страхування. Вже не кажучи про хабарі. І ти все це акуратно пройшов. За великим рахунком, ти все це зробив лише для того, щоб слухати в машині симфонію Стива Райха. І аж ніяк не навпаки. Тому перед сержантом ДАІ варто зупинитись, показати документи та про всяк випадок посміхнутись. Навіть якщо в тебе все в порядку з документами і ти нічого не порушив. У цей конкретний момент ви з ним перебуваєте в реальності вимушеного спілкування, з якої кілька хвилин ти втекти не можеш, а сержант не хоче.
Ескапізм як релігія сучасної людини часто конфліктує з іншою релігією сучасної людини — конформізмом. Думаю, моя особиста планида — це вічне коливання між цими релігіями і неприйняття жодної. Гаразд, ти тікаєш у віртуальну реальність. Але хто, крім тебе, заплатить за твій інтернет-трафік? Гаразд, ти тікаєш у політичну реальність, стаєш адептом і голосуєш, наприклад, серцем. Але як тобі нестерпно добре в цей лютневий сонячний день у лісі! Під ногами поскрипує снігова реальність, десь за отою сосновою реальністю бігає з висолопленим язиком волохата собача реальність і якомога довше хочеться погуляти, щоб солодше було повертатись у реальність домашню. Яка насправді з усіх реальностей найголовніша. Принаймні так тобі здається в цей конкретний момент. 
Андрій Бондар, поет.

иллюстрация: Евгения Баркар

рейтинг:
5
Средняя: 5 (1 голос)
(1)
Количество просмотров: 79969 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама



наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode