шо нового

Sound of wonder
19:19/03.01.2013

Невероятная история музыки из пакистанских фильмов 70-х годов.
текст: Рома Хлеб, более известный под именем РЖБ, диджей, перкуссионист, продюсер, идиот

Предисловие
Все мы знаем Болливуд — индийскую цитадель кинематографа. Кино снимали там самобытное, но со временем влияние Запада стало слишком ощутимым. В том числе это коснулось музыкального сопровождения: фанковые ритмы и традиционный для индийской киноиндустрии хинди-вокал породили новый, невиданный звук. Бас-гитара и ситар? Легко. Гуляющие барабаны и традиционные перкуссии? Пожалуйста. Естественно, это не затронуло всю болливудскую музыку, но тем не менее, необычные саундтреки появлялись и пользовались спросом. Волна hindisploitation была не меньше, чем цунами кунг-фу или blacksplоitation. У Пакистана соседа тоже был свой маленький киномир — Лолливуд. Не менее интересный, но менее бюджетный, что давало мощный стимул для фантазии авторам саундтреков.

Немного истории
Слово Лолливуд (Lollywood ) впервые появилось летом 1989 года в статье фельетониста Saleem Nasir из ныне не существующего журнала Glamour. По аналогии с происхождением слов Болливуд и Колливуд оно образовалось от слияния названий «Голливуд» и «Лахор» (второй по величине город Пакистана, который и стал меккой пакистанского кинематографа).
История Лолливуда начинается с открытия студии United Players в Лахоре в 1929 году; ее основателем был Abdur Rashid Kardar, профессиональный каллиграфист, а его компаньон — друг и художник Muhammad Ismail — создавал афиши к фильмам.
Kardar начинал работать с уже известным на тот момент режиссером G.K. Mehta, но чувствовал, что для того, чтобы остаться в этой индустрии, нужно сделать нечто большее. И в 1928 году он продал все свое имущество, а на вырученные деньги основал студию.  В 1932 году они с Muhammad Ismail выпустили свой первый звуковой фильм Heer Ranjha (первый в Индии звуковой фильм вышел годом ранее). Дальнейшая история студии полна перипетий. Ее покинул Kardar, который переехал в Калькутту, затем в Бомбей, где продолжил заниматься любимым делом. Но главное — произошел раскол Британской Индии и образование Пакистана в 1947 году. Этот период характеризовался «утечкой мозгов», когда многие талантливые и умелые люди, в том числе актеры и режиссеры, эмигрировали в Индию вместе с большей частью своего оборудования. Однако, несмотря на все лишения, Лолливуд не прекратил своего существования, и уже в 1948 был выпущен первый художественный пакистанский фильм Teri Yaad. Кроме того, становление новой эры ознаменовали такие события, как выход фильма Do Ansoo, который шел в прокате 25 недель, появление релиза первого фильма, снятого женщиной-режиссером Noor Jehan (позже она стала одной из самых востребованных певиц страны). К 1959 году для Лолливуда и вовсе наступила Золотая Эра, которую омрачало лишь зародившееся в 70 х («эра видеокассет») пиратство, болезненно ударившее по киноиндустрии не только Пакистана, но и всего мира в целом.
1970 е ознаменовались ослаблением цензуры и консервативного гнета «исламских верхов», что моментально отразилось на кино: первые шаги демократии принесли с собой в кино дешевые перестрелки и всегда успешные образы перевоплощения хорошей девочки в плохую, сюжеты, приходившие с Запада. И пусть этот период был совсем непродолжительным (уже в середине 70 х у власти закрепились исламисты, которые всеми правдами и неправдами боролись с клубами, развратом и алкоголем, следуя жесткой моральной политике), глоток «воздуха свободы» сделал свое дело, задав тенденции в кинематографе Пакистана, изменить которые обществу было не под силу. Интересно, что и в 80 е годы Пакистан, хоть и поддался диско-истерии, сохранил вектор самобытности. Однако именно предыдущий период, когда эксперименты занимали значительное место в творчестве, подарил музыкальной составляющей мыльных опер массу новых имен: Sohail Rana, M. Ashraf, Nazir Ali, Naheed Akhtar, Tafo и др. Их работы издавались на The Gramophone Company of Pakistan, которая в 1972 году обрела новое имя EMI (Pakistan) Ltd. Сегодня это самый большой музыкальный архив страны. EMI подарил возможность талантливым, неординарным людям творить амбициозную музыку мирового класса, используя для этого новейшее оборудование: fuzz-гитары, space-echo эффекторы, европейские и американские синтезаторы наравне с традиционными инструментами, что позволило создать собственное, ни на что не похожее звучание.

Особое очарование
Пакистанская музыка тех лет пронизана беззаботным оптимизмом. В воздухе витал свинг и постоянное ощущение новых открытий. Легкие и запоминающиеся мелодии, ненавязчивый женский вокал с приятным космическим эхом, нередко разбавленный английскими фразами, запросто смешивались с совершенно безумными электронными звуками, мощными и глубокими волнами синтезаторных партий или взрывающимися moog-партиями, бешеными ритмами винтажных драм-машин и грубыми, бубнящими, но забавными «скэт-рыками», а то и «скэт-воплями» усатых мужчин. Сложно определить стилистику этой музыки одним словосочетанием. Ее принято считать plugged-in pop, но более точно звучание охарактеризовал Andy Votel: «fuzzy, skuzzy, twang-happy, spaced-out and funked up urdu grooves». Omar Khan, кинокритик и режиссер первого хоррор-муви Пакистана как то заметил: «Как и на индийскую индустрию киномузыки, сильное влияние на нас оказал Запад, но на Пакистан больше повлияли свинговые 60 е, именно поэтому наши фильмы наполнены благородными настроениями, а музыка в них — сумасшедшими звуками».

Слушать
Сын известного урду-поэта Sohail (Suhail) Rana родился в уважаемой семье Британской Индии в 1938 году и получил степень бакалавра искусств Университета Карачи. Свою музыкальную карьеру он начал после встречи с креативным коллаборатором Waheed Murad, который занимал лидирующие позиции в киноиндустрии Пакистана. Именно благодаря ему состоялся дебют композитора — в декабре 1964 года в прокат вышел фильм Heera Aur Pathar, продержавшийся в прокате 68 недель и ставший музыкальным феноменом, вознеся Sohail в ранг звезд. Немного позже он написал музыку к фильму Armaan, который и вовсе завоевал platinum-jubilee, подарив автору престижную национальную премию в номинации «Лучший композитор». Это можно считать отправной точкой стремительного взлета карьеры, за время которой он написал музыку к 24 фильмам. Последний из них вышел в 1986 году.
Сочетающие интерес к науке, технологиям, музыке и английской литературе, ранние записи Sohail впитали в себя множество экспериментальных техник, в том числе и с использованием электромузыкальных инструментов, создавая уникальную смесь западной поп-музыки и традиционного фолка. Две сорокапятки его группы The Fore Thoughts «Folk Tunes Of Pakistan On The Latin American Beat» и «Four Folk Tunes Of Pakistan» получили хорошие отзывы восточных критиков, композиции из этих проектов вошли в oriental, bellydance и exotic сборники для туристов. Основной авиаперевозчик Пакистана PIA в 1979 году включил ряд инструментальных работ Sohail в свои компиляции, которые ставились пассажирам. В эти компиляции попали треки таких именитых музыкантов, как M. Ashraf, Tafo.
В 1990 году Sohail Rana переехал в Канаду, где открыл школу для певцов и музыкантов. С 2005 года он начал выступать с интерактивными шоу и даже планировал серию концертов в Торонто с участием артистов из Пакистана и Индии, а также участвовал в специальных программах Aaj Jaane Ki Zid Na Karo на Geo TV, в которых выступали артисты, поющие его песни.
Sohail Rana определенно был одним из самых актуальных и талантливых композиторов, выступая не только как автор музыки для киноиндустрии, но и сочиняя музыку «для себя», что делает его особенно интересным в контексте этой статьи. Культовый лонгплей «Khyber Mail» до сих пор будоражит своим звучанием умы меломанов всех уголков мира.
Королем необычной музыки Пакистана можно смело считать M. Ashraf, которого очень удачно охарактеризовал Andy Votel как «space age free-thinking». Именно он по праву считается фрик-версией болливудского музыканта R. D. Burman. В 60 е M. Ashraf сочинил около 30 саундтреков, в том числе под именем Manzoor Ashraf — музыку к фильму Speran. Песня из этого фильма в исполнении Ahmed Rushdi была первой популярной в карьере певца, ставшего позже культовым, и принесла ему две награды Nigar Awards. Композитор получил всего 27 наград за урду и панджаби-фильмы, написав музыку для трех поколений суперзвезд. M. Ashraf трагически погиб в феврале 2007 года в возрасте 65 лет, но успел подарить этой безумной индустрии 2800 композиций для более чем 400 фильмов, последний из которых вышел в 2005 году. Он оставил самый  заметный след в музыке кинематографа, дав пищу для размышлений на несколько поколений вперед, и унес с собой эру великих музыкальных композиций Пакистана. Его творчество восхищает и в наши дни.
Altaf Hussain Tafo родился в Лахоре в 1946 году, с ранних лет обучался игре на национальных перкуссиях, со своими братьями собрал бенд, ставший первой «рок-группой» региона, а позже — самым серьезным и ярким проектом в среде сессионных музыкантов. Tafo Brothers играли в основном инструментальную музыку, используя гитары, барабаны, перкуссии и клавиши, постоянно пополняя свой арсенал невероятными музыкальными инструментами. «Чтобы развиваться и держаться на плаву, нужно было использовать новые, актуальные тогда технологии, и нам это легко удавалось, — рассказывал Altaf Hussain Tafo. — Мы привнесли в музыку новое поколение инструментов. Были ли это синтезаторы, электроорганы или драм-машины — мы их использовали. Мы были настоящей семьей и постоянно заряжали друг друга энтузиазмом. В экстремальной бедности каждый из нас осознавал — ключ к выживанию в единении. Я всегда верил в талант и умение его развивать, ни разу не усомнившись в нашей семейной группе. 700 саундтреков — это много, и я горжусь тем, что меня связывает с индустрией».
Noor Jehan считалась королевой музыки пакистанского кино и, подобно Пугачевой, приобрела большие пропорции как физически, так и в творческом смысле. Ее называют фанковым самородком, особенно выделяя трек «I’am Very Sorry». Как и во многих других песнях, здесь смешаны урду с английскими фразами, а в качестве солирующих инструментов в музыке, которую написал Kamal Ahmed, выступает все, что только можно вообразить: кровоточащая fuzz-гитара, танцующий бас, виртуозная, криминальная wah-wah гитара, как если бы на ней играл зомбифицированный Виктор Зинчук, немного выпивший аккордеон и, конечно же, то ли шпионский, то ли космический, но определенно совершенно безумный moog. Ее героиня в фильме откровенно и странно танцует под этот аккомпанемент, раздавая пощечины и страстные взгляды мужчинам вокруг себя. Noor Jehan записала за свою карьеру 10000 песен; все, с кем работала певица, отзывались о ней как о сильной и неординарной личности, с прекрасным чувством юмора и умением любую песню сделать хитом.

Первые издания
Музыка ко всем лолливудским фильмам почти всегда издавалась на семидюймовках, по 2–3 пластинки к каждому фильму, небольшими тиражами. Очень быстро такие пластинки царапались и затирались. В наши дни их найти очень тяжело, особенно в отличном состоянии. Коллекционер Chris Menist прожил в Пакистане два года и говорил, что отыскать оригиналы пластинок практически невозможно и что большую часть своей коллекции он собрал, скупая пластинки в интернете и через друзей. Преобладающая часть копий, которые появляются в продаже среди коллекционеров, — это записи из личных коллекций или из чудом уцелевших радиоархивов. Цена каждой из таких копий колеблется в пределах 60–130 евро в зависимости от сохранности самой записи и ее обложки, а также редкости релиза. Самые популярные исполнители издавались еще и компиляциями на лонгплеях. Например, у Naheed Akhtar их была целая серия, но из всех треков интересными можно назвать не больше двух-трех. Зато благодаря тому, что компиляции не так ценятся коллекционерами, их можно приобрести значительно дешевле — за хорошую, чистую копию вы отдадите 20–40 евро, если сможете отыскать.

Второе дыхание
Педантичные работники архива EMI Pakistan хранят все записи на ¼ дюймовых пленках в огромном помещении, обеспечивающем особые условия, при которых мастер-записи не подвергаются воздействию времени. Именно благодаря этому пленки хорошо сохранились и их можно конвертировать в любой актуальный сейчас формат. Учитывая количество фильмов, которое произвели на свет в Лолливуде, можно только догадываться о размерах этого архива. Чтобы найти оригинал какого либо саундтрека по запросу (к примеру для переиздания), требуется до трех дней.
Большинство записей никогда не переиздавалось, да и спроса особенного не было — ими интересуются единицы. Но тем не менее, EMI Pakistan в недалеком прошлом выпустили несколько компиляций на дисках. В основном это сборники из серии «лучшее» композиторов и артистов, пользующихся наибольшей популярностью. Особое уныние вызывает их безвкусное оформление с откровенно растянутыми фотографиями и дикими цветовыми решениями, да и содержание не добавляет искреннего восторга.
Как это ни странно, но самые интересные компиляции произвели на свет люди, к EMI Pakistan не имеющие ни малейшего отношения, но отличающиеся отменным вкусом, особым чутьем на необычную музыку прошлого. Это Andy Votel и Chris Menist, которые собрали внушительные коллекции пакистанской музыки. Они учредили линейку переизданий и компиляций «Sound of Wonder» на лейбле Finders Keepers, одним из основателей которого является сам Andy. Последний давно вынашивал эту идею, но не имел возможности договориться с правообладателями, и как раз в этом ему смог помочь Chris, живший тогда в Пакистане, в городе Исламабад. В эту линейку они решили включить бэк каталоги индийского лейбла Saregama India Limited и EMI (Pakistan) Ltd. Для компиляций отбирались и отбираются лишь самые интересные и необычные треки, которые нравятся им обоим. И, в отличие от работников EMI, вкус ребят не подвел — меломаны и коллекционеры всего мира по достоинству оценили их работу.
Первый лонгплей на двух двенадцатидюймовых пластинках увидел свет в 2009 году — это компиляция «Sound of Wonder», состоящая из 15 восхитительных треков, каждый из которых странный ровно настолько, насколько и заводной. В том же году вышла серия переизданий: две десятидюймовки — музыка к фильмам «Dekha Jaye Ga» и «Uf Yeh Beevian», а также тот самый сингл Noora Jean — «I’m Very Sorry».
Издание второй части компиляции этой линейки было задержано из за наводнения в Пакистане, где подобные стихийные бедствия не редкость (что тоже заметно влияет на количество оригинальных пластинок — стихия часто уничтожает их вместе с имуществом местных жителей), не говоря уже о постоянных военных конфликтах. Но, как отмечает Chris, жители Пакистана, несмотря на регулярные встряски, остаются позитивным и жизнерадостным народом. Это настроение отразилось и во второй части, которая называется «Life is Dance». Название не случайное — это заглавный трек фильма «Society Girl», дебют женщины-режиссера Sangeeta, вышедший в прокат в 1976 году. Очень смелый вызов для страны с консервативными стандартами исламского общества. Главную роль исполнила режиссер фильма, сыграв Ms Juliana Wilson, которая становится проституткой, чтобы обеспечивать свою больную мать (стоит отметить, что сама Sangeeta — из приличной семьи). Песня «Life Is Dance» звучит в сцене, где главная героиня в борделе «откровенно» танцует перед попивающими виски потенциальными клиентами с огромными усами, в окружении других девиц. Эта вполне заурядная для западного зрителя сцена была совершенно неприемлема для Пакистана даже в самые либеральные времена. Именно такими протестно-откровенными настроениями пронизан весь релиз, который имел столь же громкий успех, что и предыдущий.
Отдельного внимания заслуживают инструментальные релизы лейбла. Первый вошел в серию Finders Keepers в 2009 и представляет собой компиляцию треков Tafo Brothers, записанных ими в семидесятые годы. Куда интересней оказался второй релиз, который вышел в 2011 году. Это было переиздание культового альбома «Khyber Mail» Sohail Rana 1969 го — «святой грааль», как говорят коллекционеры. Первый лонглплей композитора, с которым он надеялся покорить аудиторию всего мира и одновременно один из первых по настоящему экспериментальных релизов, вышедших из местных студий. Этот без преувеличения шедевральный альбом посвящен высокоскоростному грузовому пакистанскому поезду, следующему из Карачи в Пешавар. Sohail Rana выдержал концепцию на славу: здесь можно услышать неожиданные импровизации совершенно разных инструментов, имитирующих звуки вокзала и самого поезда, которые переходят в безумные по ритму и звучанию партии. В альбоме ощущается смесь западной и восточной музыкальных культур. Очень точно охарактеризовал звучание лонгплея Alan Bishop: «Khyber Mail» наполнен заводными восточными настроениями, звуками электрооргана, душой ситара и surf-гитарой».

Напоследок
Прошло уже 40 непростых лет с момента расцвета пакистанской киномузыки, но она по прежнему остается неотъемлемой частью культуры жизнерадостной и необыкновенной страны, как танцы и традиции поэзии. Это искренние, удивительные мелодии, атмосфера которых так похожа на наше детство, когда деревья были большими, космос недосягаемым, а шум городов не заглушал интересные звуки.

читать далее

рейтинг:
4.8
Средняя: 4.8 (17 votes)
(17)
Количество просмотров: 46003 перепост!

комментариев: 1

  • автор: Шилов Михаил
  • e-mail: mihanshilloff@mail.ru

Отличная статья,
спасибо Рома!

опубликовано: 07:39/10.01.2013
Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама



наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode