шо нового

Vagina Vangi и синдром самозванца
00:34/06.05.2012

Музыкальные тенденции, как новые вирусы, могут быть не сразу распознаваемы, но распространяются быстро. При нынешней скорости обмена информацией географических границ для творчества практически не существует. Не только в Северной Америке, но и на берегу Баренцева моря развивается течение витч хаус, отличительная черта которого — грузные замедленные треки с демонической атмосферой. Именно из Мурманска родом молодой проект Vagina Vangi, громко заявивший о себе в комьюнити витч хауса и настойчиво пытающийся вырваться из рамок жанра.
текст и фото: Вадим Куликов

Собственно Vagina Vangi, уже заслужившая звание одного из лучших российских молодых проектов, — это один музыкант, Илья Архипов. В прошлом он теребил струны электрогитары, увлекаясь металлом, а позже диско-панком и синти-поп музыкой. Его нестабильные эксперименты со звуком в конце 90 х выросли до серьезной работы звукорежиссера одного из московских телеканалов. В то же время он — дипломированный специалист в области химии и музыкант, пытающийся найти свой почерк, не теряя при этом здорового чувства юмора. Когда-то давно, решив показать свои дикие аудиоопыты публике, Илья запустил в сеть «утку» о талантливой девушке, сочиняющей музыку, выдумал ее образ, легенду и имя — Мария Железнова. Спустя несколько лет под названием Vagina Vangi он записал трек в лучших традициях витч хауса — просто для смеха, пробуя силы в жанре. Но вышло так, что шутки никто не понял и проект Vagina Vangi получил солидную порцию внимания, в том числе и от журналистов, которые хвалили саунд Ильи. Тут уже ему пришлось взять тайм-аут для того чтобы прийти в себя и соотнести ожидания слушателей со своим опытом и огромным желанием сочинять музыку.
«Все мои песни созданы по канонам поп музыки, — говорит Илья. — Я думаю, что витч хаус с песенной структурой — это новая форма поп музыки. В том виде, в котором это течение существовало год, два, три тому назад, когда зарождалось, его уже нет. Журналисты сейчас называют витч хаусом такие популярные группы, как Grimes и Purity Ring, хотя, по сути, это поп музыка. Я работаю примерно так же, использую лишь элементы витч хауса. Конкретно от жанра я брал много только на первых порах, сейчас у меня масса своих идей. Как бывший металлист и рокер, я всегда писал именно песни, и для меня всегда была важна в них какая-то зацепка, припев. Чтобы можно было хотя бы представить, как это исполнить на концерте. Очень просто замедлить трек и наложить свой бит, но для песни этого не достаточно, мне совершенно противна такая позиция».
Хотя идеолог Vagina Vangi и отстраняется от упомянутого жанра, он хорошо разбирается в нюансах витч хаус-движения. Однако это можно отнести за счет излишней меломанской осведомленности. Демонические символы витч хауса Илье тоже не близки, хотя он согласен, что иногда они уместны.
«Три черных треугольника в названии я убрал, когда перестал шутить, — говорит он. — Время от времени я использую православную тематику. Но на это есть ряд причин, я внедряю ее не потому, что мне это кажется крутым. С такими элементами создается соответствующее настроение. Думаю, что весь религиозный контекст в моих треках подается в ироничной форме. В пубертатный период я слушал блек метал, а позже получил научное образование и уже вряд ли подамся в религию. Но заигрывая с определенными темами, мы создаем особую атмосферу в музыке. Я часто беру мелодику из сочинений «думовых» команд образца 90 х. Кстати, участники Paradise Lost говорили, что русская, православная музыка мрачна сама по себе, в ней присутствует особый душок. Интересно использовать именно этот материал, а не банально копировать фишки саундреков фильмов ужасов, таких как «The Blair Witch Project», например.

Проект Vagina Vangi получился только благодаря опытам с разными жанрами, которые от тяжелой музыки растянулись через синти-поп и сейчас стремятся к трип хопу. Куда точно приведут его поиск и любопытство, Илья Архипов не догадывается, но упоминает о ворохе нереализованных идей, которые улягутся именно в рамки трип хопа. Хотя, как и многие музыканты, о стилистике он задумывается в последнюю очередь, просто надеясь в полной мере выразить себя в сочинениях.
«В самом начале я всегда беру за основу луп или вокал, — рассказывает музыкант. — Сперва получается набросок, под примитивную гармонию. Потом мелодическую линию я удаляю и начинаю придумывать заново, пока трек не станет звучать «цепляюще». Из инструментов я недавно приобрел синтезатор Virus Access, это классика для создания электронной музыки. До этого я использовал VST. Еще у меня есть MicroKorg, но сейчас я на нем играю на концертах, в записи он для меня не очень удобен. Еще время от времени семплирую всякие штуки, как, например, звук шуршащей фольги, мнущихся консервных банок — все, что можно увязать в перкуссию, для того чтобы добавить грува. Гитары я никогда не записывал. Хотя когда-то играл на гитаре и пел тоже, естественно».
Оставаясь сторонником развития мелодических ходов, Илья согласен с тем, что многие артисты пытаются запутать слушателя, уделяя чрезмерно много внимания поискам звука. Еще он просит относиться более снисходительно к начинающим артистам. Перебравшись в Москву, он на себе прочувствовал, как тяжело и дорого организовывать концерты и репетиции музыкального коллектива. Приглашая в команду сессионных артистов, приходится думать, где добыть гонорар, без которого не многие согласны играть. Музыкантов нужно убедить в перспективности проекта и предоставить план, обосновать смысл работы в нем. Что касается Vagina Vangi, которая дает концерты все чаще и не так давно выступала на разогреве у эстонского проекта Maria Minerva и американской группы oOoOO, то Илья уверен: он точно дает на выступлениях нечто большее, чем меломан может услышать дома. Хотя, по его мнению, талантливую музыку можно сочинять без особых для этого условий.

«Не важно, где ты пишешь музыку, важен сам контент, — поясняет Илья Архипов. — Мой друг как-то сочинил стишок: «Мало знать азы гитары / Нужно знать азы пиара / Чтоб твое говнобренчанье / Оценили мурманчане». Нужна какая-то фишка, чтобы за музыкой стояла некая история. У меня есть знакомые, которые настолько закопались в музыке, что на все остальное у них не хватает воображения. И я могу это понять. Музыка сама должна будоражить воображение. Еще есть такой эффект — называется «синдром самозванца». Когда кажется, будто все, что у тебя получается, досталось на шару. И меня это тоже мучает, потому что к первому ЕР я усилий приложил не много. Всего-то у меня по пару часов в день уходило на запись, и я делал это отчасти для того, чтобы «потроллить» людей. По привычке я вкладывался в мелодии, потому что знал, как их делать. Наверное, я сейчас себе противоречу, но до записи этого первого ЕР я многое другое уже записал и немало времени проводил в студии. В тот момент у меня был электро-поп-проект, и пару песен мы делали в течение полутора лет. Бесконечно сочиняли, у нас было много набросков, но такими же дозами это уходило в мусорное ведро. В итоге все получилось, однако уже в другом проекте, а той группы сейчас нет. Мой коллега по прошлой команде сейчас работает над сольным проектом My Kingdom, отчасти напоминающим меланхоличную электронику 70 х».
Танцевальной свою музыку Илья назвать не может, но думает, что она хороша как для клубов, так и для формата фестивалей. Ориентиром для того, как люди должны воспринимать его выступления, он называет настроение мощных концертов Massive Attack. То есть он стремится сочинять крепкие многослойные песни со своей особой энергетикой. И его не смущает, что большинство клубов сегодня оккупированы вкусовыми предпочтениями диджеев с ноутбуками и уже не являются местами культурного досуга.
«Мне кажется, стоит оставить в музыке все самопроизвольности, — объясняет Илья свою позицию. — Люди сами решат, что с этим делать, не нужно форсировать события. В клубах слишком много диджеев с ноутбуками, но если они действительно занимаются музыкой, то со временем будут вынуждены собирать составы и готовить какие-то перформансы. Для каждого хорошего артиста найдется своя публика. Меня не смущает минимизация сет-апа и музыканты с ноутбуками. Музыку можно писать на коленке, на айподе. Skrillex собирает стадионы, создает стейдж-дайвинг, а у него всего лишь мак-бук и один миди-контроллер. Я не говорю, что мне нравится его музыка, но это показательно. И здесь не только пример пиар-технологий — в его музыке есть энергия стадиона. Наверняка он бывший мат-корщик и металист, который стал использовать инструменты электронной музыки. В сочетании с пиаром это привело к успеху. Плюс, может, вам попадалось видео, где огромный лазерный проектор изображает андроида, повторяющего все действия артиста. Это уже шоу. И если лептоп-артист будет развиваться, все должно идти по такому сценарию».
Собственные амбиции у Vagina Vangi, как и талант, растут, что еще больше стимулирует Илью к творчеству. Последний вопрос, который остается открытым: почему, если он хочет стать большим артистом, не думает о том, что название группы мешает в достижении значительного успеха?
«Я уверен, что оно мешает в достижении успеха, — утверждает музыкант. — Но, с другой стороны, если не будет вызова, если ты не заденешь публику, никто тебя слушать не станет. Я согласен, название не особо удачно, и я делаю хорошую мину при плохой игре. Тем не менее, у меня так уже не в первый раз: срабатывает именно то, что я делаю спустя рукава, а не то, к чему отношусь очень серьезно. Когда я начинал, совсем не думал, что кто-то кроме друзей будет слушать мою музыку».

Слушать: http://soundcloud.com/vaginavangi

читать далее

рейтинг:
5
Средняя: 5 (5 votes)
(5)
Количество просмотров: 22473 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама



наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode


Хорошая шумоизоляция авто сделает поездку приятной, а звучание музики чистым.