шо нового

Звуки города: Торонто
14:53/01.11.2008

Death from Above 1979, MSTRKRFT, Metric, Ninja High School, Kids on TV, Dragonette, Fucked Up, Mean Red Spiders и еще около полсотни групп в эти «Звуки города» не попали, потому что всему есть предел, время не резиновое и производство бумаги стоит не дешево. В общем, из всего музыкального великолепия Торонто, самого крупного города Канады, пришлось выделить всего четыре группы. Зато очень хороших. Читайте внимательно, ведь музыка — вечна, а все остальное — суета и дрянь. Кроме нашего журнала. Мы — Аполлоны журналистики. Можете не верить, но слушать тех, о ком пойдет речь, просто необходимо.

Broken Social Scene

Назвать музыкальной группой это творческое объединение из Торонто сложно. В составе Broken Social Scene более двух десятков человек, все они при деле, время от времени кто-то из музыкантов покидает проект, но им на смену приходят новые участники. Канадский инди-супер-бенд был организован в 1999 году Кевином Дрю и Бренданом Каннингом. Такое количество людей Кевину и Брендану понадобилось для того, чтобы создавать свежую и неповторимую музыку. Идея в следующем: все музыканты Broken Social Scene заняты в собственных коллективах, проекты эти разные, и собираясь вместе, эта толпа может и должна сочинить что-то катастрофически уникальное.
К музыке канадцев приклеили ярлык «барокко-поп» — в шестидесятые этим термином обзывали творчество рок-групп, добавлявших к электрогитарам какие-нибудь оркестровые партии, в которых можно было признать фрагменты классических симфоний. Такой саунд у Broken Social Scene получается как раз благодаря солидному составу. Каждая композиция коллектива — это нагромождение инструментальных слоев, пробиться через которые слухом не так-то просто, но все в целом звучит как грандиозная поп музыка. «Знаете, сейчас мы все чаще выступаем перед большими аудиториями, — говорит Кевин Дрю, — это невероятно здорово и захватывающе. Но вы даже не представляете, как сложно находиться в постоянном контакте с участниками банды во время этих шоу. Нужно суметь организовать некий пространственный комфорт для каждого музыканта, а это задача не из легких…»
Самый известный «выходец» из Broken Social Scene — Лесли Фейст. В канадской группе она была одной из вокалисток, а отправившись в свободное плавание, стала настоящей поп-звездой, особенно для публики из породы «мы — интеллектуалы, но простая человеческая попса нам совсем не чужда». В коллективе также играют участники группы The American Analog Set и Эндрю Уайтмен — фронтмен инди-рокеров Apostle of Hustle.
Broken Social Scene выпустили несколько коллективных пластинок, а в прошлом году Кевин Дрю придумал проект, чем-то смахивающий на проделки «Фабрик звезд» и «Поп-идола». Под маркой «Broken Social Scene presents…» он планирует выпускать сольные альбомы всех участников группы. Пока вышли два релиза — Кевина и Брендана Каннинга. Кстати, из-за этой затеи журналисты просто достают Дрю вопросом «Пришел ли Broken Social Scene конец?» Кевин обстоятельно, но несколько абстрактно объясняет, что фанатам группы переживать не стоит. «Я не понимаю формулировки «группа прекратила свое существование», — говорит музыкант. — Что это вообще такое? Скажите, из-за чего прекратили свое существование Soundgarden? А My Bloody Valentine? Думаю, в один прекрасный день они поняли, что у них больше нет ни одной песни, которую они хотели бы выпустить, а новые как-то не пишутся. Но это в некотором роде временное состояние любого коллектива. Записи, возможно, еще будут. Вот и с нами — та же история».

Peaches

Вообще, Пичес, как и ее приятель Гонзалес, с которым в конце 90 х девушка объявилась в Европе, — граждане мира. Но родом Пичес из Торонто, и, наверное, из музыкантов, появившихся в этом городе в последние лет 15-ть, — самая популярная. Конкуренцию певице в этом смысле может составить разве что Лесли Фейст, которая одно время делила с Пичес берлинские апартаменты, но довольно быстро от нее сбежала. Не мудрено, если в быту Пичес точно такая же, как и на сцене. Однажды певица объявила конкурс на лучшее фото своих трусов. Люди, пришедшие на концерт, должны были поймать момент, когда у Пичес поднимется юбка (учитывая длину юбок, это было не очень сложно), сделать снимок, а затем отправить его певице на и мейл.
Наряду с обычными музыкальными инструментами, на концертах Пичес использует бананы, виноградины и капсулы с кровью. Ну и вообще, панк-оторва с феминистическими идеями — это серьезно.
Первую пластинку Пичес записала в 1995 году. С тех пор у нее вышло четыре альбома, пара десятков ремиксов, ее песни попали в несколько фильмов и девушку регулярно таскают спеть дуэтом коллеги — от Мерилина Мэнсона и Карен О из Yeah Yeah Yeahs до Пинк. Самый интересный дуэт у Пичес получился с Игги Попом. Сначала девушка помогла панк-звезде справиться с песней «Rock Show», когда Игги в 2003 году сочинял свой сольный альбом «Skull Ring», а затем он подпел Пичес в песне «Kick It», в клипе на которую очаровательно потряс ссохшимся телом.
В начале карьеры Пичес записывали в звезды электроклэша. Смесь примитивной, топорной электроники с рок-н-ролльными гитарами и текстами в духе «I don’t give a fuck! I don’t give a shit!» более менее вписывалась в концепцию этого музыкального направления, но на самом деле о том, что такое «стилистические рамки», певица понятия не имеет. Ее нужно рассматривать не с позиции каких-то там музыкальных заслуг и достижений, а в более широком контексте — как арт-персонажа с ярко выраженной идейной позицией. Идейная позиция Пичес пишется через запятую со словом «секс», а точнее — с подавляющими человека гендерными отношениями. Например, название одного из своих альбомов «Futherfucker» певица объясняла примерно следующим образом: «Не понимаю, почему все используют слово «мазерфакер»? Что это вообще такое?! Мазерфакер — так говорят по любому поводу, это слово — уже настоящий мейнстрим. Но если все используют слово «мазерфакер», почему никто не говорит «фазерфакер»? Я просто хотела выровнять ситуацию…»
Еще Пичес любит спорить с Фрейдом и совершенствовать понятия из психоанализа. «Вот в психоанализе есть выражение «зависть члена». Этим якобы грешат некоторые девушки, — объясняет певица. — Но я с этим не согласна. В современном обществе существует скорее «зависть гермафродита». Вы же не станете спорить со мной, что в каждом человеке поровну и женского, и мужского начал…»
Последняя пластинка Пичес называется «Impeach My Bush», в некотором роде это ответ девушки на политику американского правительства. Впрочем, ни к каким силовым действиям Пичес никого никогда призывать не будет. По крайней мере, пока не перестанет высказываться о своих недоброжелателях следующим образом: «Я лучше трахну своего врага, чем убью его».

Crystal Castles

«Безжалостные, покореженные мелодии примитивных приставок Gameboy и пронзительное бурение черепа ритмами до состояния лихорадки мозга» — такое определение своей музыке дают сами Crystal Castles и, кроме этого, можно было бы больше ничего о группе не писать. Однако существуют несколько «но». Во-первых, эти канадцы сочиняют тренди-электронику с гитарами. Во-вторых, они любимы блоггерами. В-третьих, наряжаются в кожаные куртки, яркие футболки, а на сцене устраивают панк под звук из ноутбука. В-четвертых, Crystal Castles нельзя упрекнуть в наличии рейви-настроений.
Их музыка — это танцевальная трэш-электроника двадцатипятилетней давности, пропущенная через современную студию звукозаписи. Между прочим, группа модифицировала синтезатор, чтобы он стал совместим с древней звуковой картой Atari (именно ее когда-то использовали в записи саундтрека к игре про Супер-Марио). Название у группы, кстати сказать, тоже компьютерное: в 80 х была выпущена игра Crystal Castles. Но музыканты уверяют, что именуются так в честь замка из одного мультяшного телешоу, шедшего на американском телевидении пару десятков лет назад.
Группу Crystal Castles четыре года назад придумала пара тусовщиков из Торонто — Итан Кат и Элис Глэсс. Итон в дуэте отвечает за музыку, Элис — за вокал и за то, чтобы во время концертов к месту скорчить физиономию или сделать обманное движение а-ля «сейчас прыгну в толпу». Этой весной у Crystal Castles вышел дебютный альбом. Песен в духе романтической электроники 80 х и треков-нагромождений с восьмибитными мелодиями на нем примерно поровну. Первые — отличные стилизации под нью-вейв и пост-панк 80 х, вторые интересно слушать как нечно экстравагантное и родом из детства. Главный хит на пластинке, по сути, один. Называется он «Vanished», и за три года до Crystal Castles его сочинили австралийцы Van She.
«А еще мы стали делать ремиксы. Но это потому что к нам начали обращаться разные группы, причем как раз в тот момент, когда и у меня, и у Элис было туго с деньгами, — признается Итан. — На самом деле это не более чем развлечение. Как-то нам позвонили Bloc Party. Запахло неплохими деньгами — я согласился. Долго думал, но в итоге взял и вырезал их вокал из оригинала песни, а потом наложил его на музыку одной из наших композиций, которую мы когда-то давно забраковали…»

The Russian Futurists

Канадский проект с русским названием создал Мэттью Адам Харт. Зачем и почему Мэттью занялся музыкой, он и сам толком не понимает. Говорит, с детства был человеком замкнутым, школьные компании ему быстро наскучивали, Харт старался поскорее от всех отделаться и бродить в одиночку, размышляя о чем-то метафизическом. «Знаете, лет в тринадцать я понял, что прихожу каждый день с занятий, сажусь за компьютер и до вечера вожу мышкой по экрану, выстраивая из семплов треки, — признается Мэттью. — Это было похоже на то, как взрослые люди ходят в офис. В то время я считал себя хип хоп-продюсером. Каждый день делал один хип хоп-трек».
Проект The Russian Futurists ничего общего с хип хопом не имеет, разве что прошлые навыки помогли Мэттью очень быстро выдумывать ритмы. «Над песнями я работаю по-прежнему до банального скучно и просто, — говорит музыкант. — Сначала программирую ритм машинку, затем вырезаю из чужих композиций подходящие семплы. После этого сажусь сочинять мелодии… В общем, процесс крайне обыденный и неприхотливый. Для меня большая загадка, как это у The Russian Futurists в итоге выходят такие позитивные, романтические песни…»
Они пришлись по вкусу даже концерну EMI. Лейбл мейджор посчитал их достаточно мейнстримовыми, чтобы подписать контракт с канадским музыкантом. И то правда, андеграундом творчество The Russian Futurists никак не назовешь. Музыка Харта — это нагромождение лирически мажорных синтезаторных партий, не особенно шумные гитарные соло и фальцет, в каждой песне рассказывающий банальными словами о чем-то интимном. Мэттью говорит, что всегда боялся слова «поп». Мол, ничего общего с музыкой для масс он иметь не хотел, считал эту культуру напыщенной и поверхностной и теперь вовсю пытается придумать себе оправдания.
Один из главных хитов The Russian Futurists, песня «Let’s Get Ready to Crumble», как раз об этом. Харт пытается объясниться в ее первых строках: «Я пишу песни, похожие на попсу, потому что это идет от сердца, я ни в коем случае не называю их высоким искусством и никаких корыстных мотивов я не преследую…»
Хотя Мэттью Адам Харт и затворник, но когда дела у его проекта пошли на лад, канадцу пришлось нанять музыкантов для лайв-выступлений. Музыку The Russian Futurists отчего-то очень полюбили британские журналисты, и о самородке из Торонто, кажется, написали все английские издания. «Типичная ли мы для Канады группа? — размышляет Мэттью. — Да понятия не имею. Мне часто говорят, что The Russian Futurists похожи на кучу канадских инди-поп-групп. Хотелось бы мне знать, что это вообще такое «канадский инди-саунд»? Да, я вдохновляюсь музыкой The Magnetic Fields и некоторых канадских коллективов, но это не значит, что мы все сидим у себя в стране и старательно изобретаем неповторимое и колоритное национальное звучание…»

Текст: Влад Азаров

рейтинг:
0
Голосов пока нет
(0)
Количество просмотров: 18438 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама




наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode