шо нового

ТЕТУШКА ЛАТУК, ДАЙ ЗАГЛЯНУТЬ ТЕБЕ ПОД ЮБКУ
 
19:07/02.05.2011

БЛОХА ЛЮБВИ

Поймал блоху
У нее под мышкой,
Холил ее

И лелеял
В спичечном коробке,
Колол булавкой

Палец, чтобы ее
Покормить
Капелькой крови.


МАРГАРИТА ПЕРЕПИСЫВАЛА

Маргарита переписывала рецепт «святые, жаренные с луком»
из старой поваренной книги.
Все звуки мира стихли, и мы слышали, как поскрипывает ее перо.
Святой дремал в спальне с компрессом на глазах.
За окном, на яблоне в цвету, автор книги давил ногтями вшей.


КРАСИВАЯ КАРТИНКА

Она подумала, что ее нагота
Заинтересует коров,
И отправилась с бокалом красного вина
Нанести им визит,
Поприветствовать их одну за другой,
Провожающих ее налитыми кровью глазами.

То и дело из леса
Показывалась лиса.
Где, где? — закричала она
И рысью бросилась через поле.
Мы видели, как она перемахнула через забор
И кинулась рвать ромашки.

Мы не посмели ее окликнуть,
Чтобы не привлекать внимание почтальона,
Который должен был вот­вот подъехать.
И, кажется, только вороны,
Кружащие над нами,
Были заметно шокированы.


ВЕНЕРА В ВАННЕ С ТАРАКАНАМИ

Что¬то выморочное было в улицах,
По которым я гулял сегодня вечером
Сквозь бесконечный строй одинаковых зданий.
Их окна были темны или прятали свет
За плотными занавесками,
Кроме одного: там ужинал лысый придурок,
Уткнувшись носом в тарелку.
Его кошка проводила меня глазами.

Больше я никого не увидел,
Не увидел и ту, что уже разделась
И ждет, когда наполнится ванна.
Воображение, этот приспешник дьявола,
Нарисовало ее тяжелые груди
И узкие бедра, и я заторопился,
Кутаясь в пальто,
До костей пробираемый ветром.


ПУГАЛО

Бога отрицают, а дьявола — нет.

Помидоры в этом году — чудо!
Вонзись в один из них зубами, Марта,
Как в спелое яблоко.
После каждого укуса не забывай посыпАть солью.

Если сок закапает с подбородка
На твои голые груди,
Наклонись над раковиной в кухне.

Оттуда ты увидишь: твой муж
Стоит, как вкопанный, посреди огорода
Поражённый одной из мрачнейших мыслей,
Раскинув, как пугало, руки.


ПИРОК

Голышом за столом,
Лицом к лицу,
Едим жареных кальмаров
Голыми руками.

Она облизывает —
Оливковое масло с чесноком — Длинные пальцы,
Каждый отдельно.

Ешь с хлебом, говорю я.
Она смеётся в ответ — Чешуйка острого перца
На кончике языка.


БЕЗ УМА ОТ ЕЕ КРЕВЕТОК

У нас нет времени
Перевести дух.
Наши рты заняты
То хлебом и сыром,
То поцелуями.

Не успеем полюбиться,
Как мы снова на кухне.
Я режу острый перец,
Она, виляя задом,
Помешивает на плите креветки.

Как прекрасно вино,
Текущее красной струйкой
Со смеющихся губ,
С подбородка
На грудь!

«Я полнею», — говорит она,
Вертясь перед зеркалом.
«Я без ума от ее креветок!» — воплю я богам в небеса.


ВОСТОЧНО-ЕВРОПЕЙСКАЯ КУХНЯ

Когда маркиза де Сада
Имели в задницу, а турки
Жарили моих предков на гриле —
Гете писал «Страдания молодого Вертера».

Было холодно, мы за обе щеки
Уплетали фасолевый суп, густой от копченых колбасок,
На Второй Авеню, где я однажды видел, как старая кляча
Тащила телегу с грудой матрасов из ночлежки.

Короче, я рассказывал моему дяде Борису,
Со ртом, набитым свиной ножкой и полным вина:
«Пока они держались за ручки и воздыхали под парасольками,
Нас подвешивали за языки».

«По мне все — подонки, без разницы, — сказал он, имея в виду
И нас, и турок, — отродье убийц,
Вонючие подмастерья катов».

Это потребовало еще одной бутылки венгерского
И клецок, начиненных черносливом,
Которые мы молча поглощали
Под звуки турецких цимбал и барабанов.

К счастью, нам попался официант¬трансильванец,
Поп¬расстрига, бывший учитель бальных танцев,
Он был превосходен, в этом мы были единодушны:
Он не забыл приложить зубочистки к нашему счету.

МЕЧТАЮЩИЙ О ВЫСОКОМ

Отвратительный тип,
Мерзкий злой извращенец,
Я ищу кого¬нибудь вроде тебя,
Мечтающего о высоком
И настолько чокнутого, чтобы надеяться,
Что полнейшее блаженство
Ждет женщину в сексуальных дебрях
С волосатым чудовищем,
Докатившимся до потягивания муската
На скамейке в парке,
До нервного тика, до похабных замечаний
В адрес каждой прохожей.


НА ПИКНИКЕ

Жены моих друзей
Ходят с таким видом,
Словно у них есть секрет.
Глаза их опущены,
А когда мы спрашиваем,
В чем дело,
Они переглядываются
И улыбаются,
Разжигая наше желание
Дознаться.

Что же они такое сделали
Давным­давно,
Не думая о последствиях,
Что оставило
Непроходящий привкус сладости?

Не этим ли объясняется
Их манера сидеть,
Подперев ладонями
Подбородки,
С закрытыми глазами,
На летней жаре?

Скажите нам,
Намекните,
Напишите слово, хотя бы букву
На столе
Пролитым красным вином!


БРОДЯЧИЕ СОБАКИ

В поле мы разделись и обнялись,
И это привлекло трех бездомных собак:
Явились посмотреть, что это тут за стоны.
И, раздвигая поцелуями твои ноги,
Я видел их встревоженные глаза.

Потом твой язык переплелся с моим,
И ты больно вцепилась мне в волосы,
И были синие смятые цветы
Под твоей белой попой, а собаки
Кружили поблизости, принюхивались, удивлялись.


КРАСИВЫЙ БРАСЛЕТ ЧАСОВ

Покормите гремучую змею
Божьими коровками
С руки,
Мисс Маффет.

Браслет ваших часов навел меня на эту мысль,
А голая грудь и сосок
Заставили подумать о молоке,
Которое следует слизывать дрожащим жалом,
И о покусывании деловитых
Крошечных красных рубцов от браслета.

СВ. ГЕОРГИЙ И ДРАКОН

Когда нагая Королева Монет
Садится мне на колени,
А жирный её бульдог
Начинает рычать,

Когда она седлает меня,
Как рысака,
И пускает в ход длинные, рыжие косы
Вместо кнута,

Когда на потолке
В полдень тени деревьев
Сплетаются
И расплетаются,

Тогда единственное, что приходит на ум —
Св. Георгий на вздыбившемся коне,
Его копьё, готовое поразить
Огнедышащего дракона.


ОБНАЖЕНКИ В МУЗЕЕ

Им нравится, что на них глазеют
Одинокие мужчины
И большие группы
Посетителей в наушниках.

Они слегка приоткрывают губы,
Чуть­чуть выпячивают соски,
Позволяют своим пальцам блуждать
В промежностях.

И только молодые девушки
И музейные смотрительницы
Опускают глаза,
Проходя мимо,

Подобно стыдливым отцам,
Боящимся за дочерей,
Чьи старшие сестры
Подвизаются в борделе.

Перевод Стивена Сеймура

Шо об авторе:
Чарльз Симик (Charles Simic) родился в Белграде в 1938 году и в возрасте 15 лет эмигрировал в США, не зная ни слова по¬английски. Уже учеником средней школы в Чикаго начал писать и публиковать стихи, в которых сказывалось влияние таких американских мэтров, как Элиот, Паунд и Каммингс. Позже, окончив Нью¬йоркский университет, он в течение многих лет преподавал американскую литературу в университете штата Нью¬Хэмпшир, продолжал публиковаться, проявляя в своей поэзии и мировоззрении сходство с европейцами (Бретоном, Малларме, Хайдеггером) и вырабатывая свой уникальный мир образов, окрашенный абсурдом, гротеском и сюрреализмом.
Сегодня Симик считается одним из самых видных поэтов, эссеистов, переводчиков и литературных критиков США, в его активе множество сборников и самых престижных премий (Уоллеса Стивенса, Пулитцера и др.), стипендий и грантов (МакАртура, Гуггенхайма). Он — постоянный сотрудник влиятельного «Нью¬йоркского книжного обозрения», редактор поэзии в журнале «Пэрис ревью» и почетный профессор в отставке университета штата Нью¬Хэмпшир. Живет Симик в небольшом городке Стрэффорд (штат Нью¬Хэмпшир).
Публикуемые здесь стихи взяты из сборника «Aunt Lettuce, I Want to Peek Under Your Skirt», выпущенного Симиком в 2005 году и проиллюстрированного его приятелем, художником Хауи Мичелсом (Howie Michels). Они как нельзя лучше воплощают творческое кредо поэта, сформулированное им так: «Cлова спариваются на листе бумаги, как мухи в летний зной, а поэт всего лишь развлекается, наблюдая за этим».

Шо о переводчике:
Стивен Сеймур многие годы служил дипломатическим переводчиком в Женеве и Москве. Последнее время занимается литературным переводом, наряду с английским владея русским, французским, испанским и польским языками. Вышедший в 2010 году в его переводе сборник стихов Веры Павловой «If There Is Something To Desire» вошел в десятку американских поэтических бестселлеров года. Живет в Нью¬Йорке.

рейтинг:
5
 
(3)
Количество просмотров: 45469 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама



наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode