шо нового

И наши бабы каменные с нами
 
20:28/05.02.2017

Алексей Цветков (Нью-Йорк)

возражение

о чем ты ползешь терпеливый инсект
по темной вечерней дороге
презрев утешения культов и сект
членистые мучая ноги
четыре передние задние две
с антеннами на голове

загадки природы тревожат меня
мигающей квантовым светом
затем и бежал я из отчего пня
понять что откуда и где там
о тайне упрятанной в медном тазу
пожитки собрал и ползу

но ты невысокого роста и слаб
без веры и средств к обороне
что стало бы с нами со всеми когда б
мы все поползли по дороге
твой путь незадачливый темен и тих
никто не дополз из живых

участливый встречный прощай и прости
глашатай семьи и наживы
хоть правую среднюю стер до кости
твои возражения лживы
и сам ты ума не нажив ни на грош
от потной работы умрешь

над пыльной дорогой сгущается тьма
загадкой пульсируя вредной
ползет существо небольшого ума
к неведомой утвари медной
бестрепетно из-под сведенных бровей
глядит на нее муравей

формула счастья

то кафка нас изобличит то гашек
и прочие художники пера
мы состоим из множества букашек
как из отверстий черная дыра
и каждую свое несчастье гложет
у всякой сепаратная беда
или дыра не состоит быть может
из ничего но мы ведь точно да
в пейзаже изловчившись еле-еле
везде руины сажа и мазут
как уцелеть в материальном теле
когда букашки в сторону ползут

сидит вселенная в своем платочке
и пусть глаза лучистые добры
личинки тьмы как маленькие дочки
от черной расползаются дыры
возьму бумаги небольшой листочек
и разъяснить всегда любому рад
что прописное е без верхних точек
как ни верти равно эм це квадрат
судьбе до фени что у нас за горе
она с косой за всяким по пятам
а с точками читаем на заборе
хотя они опущены и там

* * *
когда в окне учуял ночь я
на раме в ужасе вися
она не рассыпалась в клочья
а целиком клубилась вся

в земле ходы медведки рыли
кротам и так во тьме видней
и путешествовали рыбы
предшественницы наших дней

жизнь как морщинистая жаба
междоусобной жертвой драк
на пне пока река лежала
и отражала верхний мрак

чей ил вся бестолочь и гадость
пожива памяти потом
а ночь навстречу продвигалась
как цеппелин вертя винтом

скажи прощай всему что было
что неминуемо прошло
и заживо казалось мило
а нынче пошло и смешно

лишь облачный метнется всадник
колчанным светочем даря
уже пустой картонный задник
настенного календаря

* * *
мы в порту под звездным небом сквозь стаканы взгляд нетверд
умный бармен чертит мелом перекличку дуг и хорд
журавли квадрантом к югу пожилая в жилах дрожь
мы любовь свою друг другу не открыли ни на грош
на обочине нистагма ось магнитная видна
там в ладонях тлеет магма но погаснет и она

слон в солонке суп и сало доедали как могли
прежде сердце отказало чем попятило мозги
из музея холокоста покемоны на заре
на судьбе с утра короста под коростой сразу две
постучится ночь кометой хвост у ящера дугой
боль ему с любовью этой если не было другой

вспыхнем искренние рядом станиолевой листвой
чтоб с моим кромешным адом завязал беседу твой
прекратится свод небесный перестанет время течь
шторм уляжется железный на зубах не скрипнет речь
сном в базальтовой аллее смерти черная длина
говорят любовь сильнее но погаснет и она

конец прогулки

внедрение времени в трюм корабля
апреля тринадцатое февраля
в мозгу озорные неврозы
подставишь сусала под солнечный гнет
с обочины неба луна подмигнет
как висельник мудрый с березы

то в зоне обзора береза то ель
а время под нами буравит тоннель
и пробует корни на верность
хоть с детства в окрестности грусть горевал
не сунуться заживо в тот ареал
где прянет оно на поверхность

проступят созвездий слепые плевки
но времени не с кем играть в поддавки
апрель февралю не подмога
у ангела в галстуке горн под рукой
а с тем кто обрел на березе покой
у путника ноль диалога

угрозами в парке пестреет кора
что в строй у ворот с променада пора
и сердце свой срок отдрожало
последнему солнцу столетие вслед
свое острие выпускает на свет
свое невозможное жало

горе

простелено прошлое как полотно
нас семеро было а горе одно

но все же четырнадцать прочных плечей
и груз расчлененный на части ничей

меж редким досугом и адом труда
совместное горе друзьям не беда

привычен полынный настой на спирту
лишь изредка черная горечь во рту

потом под небесным навесом тугим
мы прочь пропадали один за другим

сперва сократилось число до шести
и ношу уже тяжелее нести

второй постепенно исчез за бугром
и нас придавило сильней впятером

все уже дорога все круче уклон
а прошлое скатано в плотный рулон

мы были друг другу светлы как стекло
но каждого горе со света свело

зареваны бабы орет мужичье
их горе застигло неведомо чье

мы все всемером отшагали давно
но вышедшим вслед уготована месть
ты спросишь вот это и было оно
вот это отвечу и есть

* * *
в последнее лето он был недоволен собой
но жил по инерции словно его не касалось
по краю обрыва маршрут как беспечный слепой
срезал потому что последним оно не казалось

а зори над озером плавились как никогда
и россыпи искр из воды пассажирами ветра
шеренги ворон пригибали к земле провода
чтоб в тысячи вольт уязвить истощенные недра

из этих ворон этих засухой траченых трав
чертеж бытия словно пазл составляя по сплетням
он стал бы умней свой последний сезон опознав
но жил как попало его не считая последним

пройдя наизусть из аллей своего городка
в ландшафт изувеченный шрамами шахт или штолен
ему и не снилось в те дни как в обрез коротка
прогулка по краю того кем он был недоволен

ни взгляда назад где разлука смывала с холста
разверстку событий раз временна или случайна
где мысль запиравшая выход из мозга проста
как бритва оккама и вся онтология куайна

природу несло под уклон в переливах жары
склоняя скупые подробности к дрейфу и юзу
и сущность вещей громыхала о стол как шары
где всякий в свою с обозначенным номером лузу

скифы

кто колдовал над первым элементом
плюя от семок шкурками в костер
а после satem отделил от centum
и степь до горизонта распростер

тот нам доверил ловлю ветра в поле
порой в запрудах водится уха
мы соль земли мы эти скифы что ли
нам воду отключило жкх

с тех пор по суше носит как цунами
буренку сзади на буксирный жгут
и наши бабы каменные с нами
ваш страшный суд легко переживут

на все вопросы надо быть ответом
навоз из дюз в реакторе овес
раз гунном возомнил себя отпетым
и интегралам кобчики разнес

нам не ломать мозги над их задачей
степной скиталец в алгебре не лих
а то что так и нет воды горячей
то наши вши проворней чем у них

есть лакомые дни пусть и нечасто
фашист в борще с топленым дегтем чай
из всех сокровищ здесь одно начальство
но чудное хоть экспорт учиняй

ваш гордый ддт от нас не средство
премудрым смыслом нам не угрожай
мы сберегли отцовское наследство
ушат дождя и ветра урожай

маршрут

ремень с надгрызом пыльное окно
все железнодорожным узам свято
нальешь в стаканы если у кого
закусишь крякнув чем в дорогу взято
цыпленок вскинется и был таков
в вещественном обмене едоков

глотай из тамбура окрестный вид
походный флирт с гражданкой затевая
там постулат что партия рулит
внизу коза обгрызла путевая
она в трудах ударных не одна
большая все-таки была страна

там в голове у крайнего в углу
который я с поправкой на полвека
есть мнение что если не умру
за поворотом распрямится ветка
судьбы и пулей соскользнет герой
с орбиты на космической второй

лишь юности обузу одолей
навстречу годы понесутся сами
с платформы тетки трудовых полей
с картошкой напролом и огурцами
сквозь пыль окна где различил себя
который спит и корчится сопя

мы прибыли конечная хана
как все кустарно склепано однако
с иксами станционная стена
тяжелый грунт без овоща и злака
вольер панельный с дырами квартир
и общий в тощем садике сортир

отсюда рельсы дальше не велят
на сером куполе столетний иней
здесь реют души наши и цыплят
незримые над ледяной пустыней
слабеет слово цепенеет прыть
ни бунт поднять ни в партию вступить

конец истории

со временем когда оно из нас
повыбьет гелий водород и литий
в пустое место и межзвездный газ
сведет к нулю реальность всех событий

от взгляда в опрокинутый проем
ошпарит горло немота и рвота
недолговечен космос и в твоем
теперь свободна должность геродота

что проку покидать галикарнасс
куда маршрута выстелена лента
когда любой из нерожденных нас
в истории лишен ангажемента

покуда мир до стержня не продрог
и логосу не пролегла преграда
все возникало в нем в урочный срок
храм артемиды и алтарь пергама

но чуть всплеснули эллины веслом
в сердцах борея происки ругая
и вот уже вселенная на слом
а нам не предусмотрена другая

кругом до блеска матрицы отмыты
нейронные разведены мосты
и квантовые кубиты и биты
от бесполезной памяти чисты


ОБ АВТОРЕ: Алексей Петрович Цветков
– классик современной русской литературы.  Лауреат премии Международного фестиваля поэзии «Київські Лаври». Постоянный автор журнала «ШО».

рейтинг:
5
 
(1)
Количество просмотров: 2172 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама




наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode