шо нового

Дом суриката (отрывок из романа)
 
17:01/01.01.2009

Истошно зарыдала сирена. Звуки тревоги сочились сквозь стены, изматывая душу страхом и горечью воющего существа. Население острова пришло в суматошное движение — кто со стонами, кто с проклятиями, кто с руганью, однако, повинуясь сигналу, мужчины и женщины спешно одевались, хватали оружие, противогазы, бежали к выходу своих домов. Чутье подсказывало тебе, что это не учебная тревога, что зовут на нешуточную передрягу. Собеседник понимающе кивнул головой, дескать, беги выполнять свой патриотический долг. На сборы ушло несколько минут — все было на своих местах в шкафу — заученными движениями руки сами хватали спецовку, снаряжение, оружие, двигаясь, как заведенный, ты облачался в солдатскую робу. И вот ты перед строгим зеркалом. Черный шлем нахлобучен на голову, противогаз превратил тебя в пучеглазого монстра, кевларовый жилет топорщится на торсе, придавая тебе грузный вид, за спиной спаренный баллон со смесью, автомат­комби оттягивает правое плечо, огнемет — левое — вид у тебя как у заправского вояки из комикса.
Пред глазами солдата замелькали страницы войны с джусойными тварями. Первые месяцы островитяне ожесточенно боролись с джугарой, выжигая ее авангард огнеметами. Затем возникли большие проблемы с горючим, и командование приказало использовать кислоту, особенно эффективную при тотальной очистке земли от семян джусойи. Споры джусойи имели разнообразные формы: чаще — веретен, соответственно — коварные свойства быстро ввинчиваться в подходящую среду, например — почву газонов. Поэтому, наученные горьким опытом жители города, назвали их буравчиками. Эти штуки быстро уходили от огня в землю, некоторые из них были способны пробуравить даже асфальт, оставляя отверстия. В таких случаях джусойных шустряков гробили с помощью кислоты, которую закачивали в пораженную почву мощными пульверизаторами. Все¬таки всегда сотня¬другая семян находила себе верное укрытие на каком­нибудь из пустырей, и тогда через несколько дней островитян ожидал воплощенный кошмар жестокой битвы с ходячими джусойными кустами. Поэтому третья часть островного народа, в основном женщины, старики и молодежь, была мобилизована на производство кислоты. Батальоны таких резервистов были заняты изнурительным прочесыванием пустырей, развалин, безлюдных мест, осмотром площадок и их кислотным протравливанием.
Осмотрев себя, ты произнес условное слово, тотчас щелкнул замок первой двери, сжал кисть на ручке второй, вновь сухо стукнул язычок бронированного дверного полотна. И вот ты на лестничной площадке. Включил защитную сигнальную систему — дом послушно замер за тобой, наглухо задраив все люки, вогнав в пазы все стальные запоры и стержни. Вот так, опасно затаившись, недоступный, враждебный всему чужому, он будет ждать тебя, и если понадобится — вечность. Тяжело топая, зашагал вниз. Вновь истерически взвыла сирена. Сигнал тревоги передавал сообщение о готовности третьей степени. Это означало, что началась атака врага. По спине пробежала струя холода. «Ну и заваруха!» — подумал ты, ускоряя шаг.
Повсюду, громыхая сапогами и ботинками по асфальту и жестяному покрытию газонов, бежали толпы солдат, стражников, резервистов, рядовых и командиров. Все были в спецовках биологической защиты. Отдельные людские ручейки, текущие по переулкам, слились в бурные потоки на проходах, ведущих к железным стенам. Тысячи подошв бегущих рот и батальонов выбивали дружный резонирующий топот, от которого, казалось, дрожали здания. Твое боевое место — третий уровень вышки номер 37. Сотни таких вышек жирафами выстроились по периметру ограждения, как бы заглядывая за наружную стену, туда, где за просекой начинались сплошные джугарные дебри. Каждый солдат и сержант знает свое место в оборонной линии, до автоматизма заучил действия, для этого проводились десятки учебных тревог. Во время таких учений ты уже не человек­бегемот, и даже не новый сурикат, окопавшийся в бетонном логове, а рядовой 3 отделения 9 взвода. Названия частей и подразделений уже засекречены, их оглашать не полагается.
Группа солдат в черных шлемах отделилась от громыхающей массы, направляясь к ближней вышке. «Свои» — мелькнуло в голове, и ты присоединился к молча бегущим людям. Да, это были свои, мужчины и женщины, с которыми ты выстоял на этой вышке множество страж, в том числе и ночных. Вы плохо знали друг друга в лицо. Солдаты взвода были приучены распознавать своих по цвету касок, номерам на спецовках, и в жаркое время боя — по голосу в шлемофоне. Вы дали клятву: во что бы то ни стало защищать вверенный участок стены, и если понадобится — отдать жизнь во имя спасения этого человеческого острова. За спиной дым и копоть, хаос десятков сражений, ты видел гибель товарищей, многих уже нет в рядах твоей роты. Мучения раненных и агония умирающих — это картина, к которой ты никогда не привыкнешь. Каждая битва выбивает из колеи, и потом долго приходится отходить, вытаскивая душу из воплей, рева, зубового скрежета — кровавого омута смертельной карусели.
На третьем уровне вышки оборудованы позиции для некогда мирных мужчин и женщин, превращенных в хладнокровных вояк кровавой историей последнего десятилетия. Вы были когда­то инженерами, чиновниками, рабочими, учеными, простыми обывателями, но армейская осадная жизнь трансформировала вас в боевые машины, готовые по первому приказу огнем и свинцом разить в клочья врагов острова. Теперь вы, задыхаясь в проклятых противогазах, обжигаясь собственным потом, лезете вверх по ступенькам сторожевой вышки, все выше наверх, стремясь к третьей площадке, где находятся ваши огневые позиции.
Десять секунд на то, чтобы отдышаться, пять секунд — автомат пристроен в пазухе амбразуры, затем ты хрипишь в шлемофон: «Готов к бою!»
«Бог ты мой!» — воскликнул юношеский голос где­то рядом, ты, вглядевшись в даль, почувствовал, как сотни морозных игл затанцевали на спине. Море джугары выглядело устрашающе — черный вихрь, гоня перед собой волны, от самого горизонта мутным половодьем несся по лесу, безжалостно мотая деревья. Эта пространственная сила необозримым цунами приближалась к стенам острова. Да, такого еще не было! Ты покачал головой и бросил взгляд на юг. На юго¬восточной стороне арктическими исполинами высились три имперские башни, на разных уровнях соединенные галереями и мостами. Бирюзовые великаны как бы наблюдали за атакой джугары на обреченный остров. Да, жители боевых башен были, конечно, в несравненно лучшем положении, чем островитяне. Небоскребы до десятого этажа закрыты броневыми плитами, подходы к ним были заминированы и заперты монолитными бетонными каскадами. В этих крепостях обитали олигархи миллиардеры, крупные чиновники, каста избранных военных, всякая крутая элита, также подчиненные, обслуживающие их. Когда джугара пошла в атаку на город, они закрылись в башнях со своими семьями, слугами. Они вовремя затарились лучшей техникой, суперкомпьютерами, роботами, оружием. Организовав оборону, железной дисциплиной сплотив солдат и рабочих, наладив производство ресурсов, они заманили к себе спецов: ученых, инженеров, кибернетиков, химиков и биологов. Успешно отразив первые атаки джугарных тварей и монстров, они изучили ситуацию на планете, сделали выводы. И началось неуклонное движение мегабашен ввысь к облакам, и невидимое — нижних ярусов к источникам воды, залежам кварца и песка.
Еще до появления этих колоссов был изобретен новый строительный материал — трубчатая структура из переплетенных волокон углерода и стали. Кондовый материал был назван керамитом. Испытания показали его феноменальную продольную прочность, чрезвычайную устойчивость на изгиб и скручивание. Он оказался во много раз крепче лучших сортов стали и тверже алмаза. Со временем было открыто, что структуры керамита можно выращивать в бетонопластидных растворах, закачанных в полые колонны и балки. Так была получена строительная нанотехнология, которая позволила возводить небоскребы километровой высоты и более. На развитом уровне рутинная работа формования керамитовых колонн и балок была поручена строительным роботам, действующим по командам центрального компьютера здания. Несколько сотен керамитовых колонн, связанных балками и перекрытиями в мегаконструкцию километровой высоты, могли нести нагрузку в миллионы тонн. Прошло несколько лет, и по всей планете из гущ мегаполисов потянулись вверх невиданные цветные супербашни, поражающие воображение. Соединенные мостами в тройную архитектонику, эти небоскребы оказались дюже упорными против стихий, они уверенно выдерживали сильные землетрясения и ураганные ветры.
Как только население башен осознало угрозу джусойных грибков и бактерий (к этому времени три волны пандемий уничтожили большую часть горожан), внешняя поверхность зданий была герметически закрыта бронированным стеклом. В каждой тройке мегабашен, бирюзовой, оранжевой, зеленой, образовалось свое правительство, своя система правления, диктаторская, демократическая или переходная.
Ты посмотрел на тройку западных башен: картина поражала сознание грандиозностью фантастической панорамы — три оранжевых сюрреалистических колосса, казалось, обжигали небосвод столпами библейского пламени. Цветовые огненные блики бежали по слепящим поверхностям небоскребов, будто языки начинающегося пожара. Стая геликоптеров кружила вокруг масштабных туш северных темно­зеленых башен, похожих на группу столбовых утесов Рарараймы. Аппараты напоминали доисторических летающих ящеров, лениво парящих в потоках восходящего воздуха. Махины на севере, ощетинившиеся радарами, стволами лучевых пушек, встопорщившие гребни силиконовых батарей, всем своим грозным видом говорили о готовности к любым битвам.
Глядя на бирюзовые, оранжевые и зеленые мегалиты, взметнувшиеся над землей и лесом на недоступную высоту, отгороженные от всего мира броней, силовым полем и лучевым оружием, ты впервые с особой остротой почувствовал, что обормоты, закрывшиеся там — еще какие чужие, возможно — более опасные, чем джусойные твари.
— Небось, сидят себе, тешатся зрелищем битвы гладиаторов со зверями. Им­то ничто не угрожает — услышал ты тот же голос в шлемофоне и согласно кивнул головой. Не ты один так думал, все островитяне от мала до велика ненавидели расу башенных городов — упертых гордецов, по всей видимости, сумасшедших милитаристов. «Деньги! Будь они прокляты! Даже на краю всеобщей гибели разделили людей на вознесенную знать и толпу обреченных дегенератов. Бесспорно, они в безопасном положении, керамит не пропускает ни споры, ни бактерии, ни пыльцу. Он так прочен, что может выдержать удар снаряда прямой наводкой. Нижние ярусы защищены шлюзами. Этих зазнавшихся охламонов прикрывает армия роботов и киборгов. Их склады забиты едой и ресурсами. Они производят машины, оружие, микропроцессоры, горючее, электричество. Они связаны Сетью с другими башенными городами на Земле. Они владеют информацией, недоступной для островитян. Ну, чем не новая раса вознесенных властителей? Кому как не им наслаждаться зрелищем не театральной, а подлинной битвы, разыгравшейся на площади у самых их ног?»
Ты сильно вздохнул, прогоняя спазму в горле. А мысли текли сами по себе, словно их нашептывал Собеседник. Другое дело — судьба острова. Цинковый забор едва сдерживает напор джугарных мастодонтов, зулонов, зубуйволов. Он трещит по всем швам, шатается, едва не распадаясь на части, когда в него с разбега врезаются тупоголовые джугомоты и зуроги. Джусойные кусты — кошмарные создания, полурастения, полуживотные, наловчились перебираться через забор с помощью присосок. Ограждение зияет сотнями пулевых отверстий, удручают взор солдата огромные вмятины на жести, коричневые грязевые нашлепки — останки сожженных тварей. Однако это жалкое строение не преграда для пыльцы, которая свободно покоряет пространство по обе стороны с помощью всесильного ветра. И эти крохи­споры, и не различимая глазом пыльца, и грибки — главное оружие джугары, неотразимое, убийственное. Никакие стены против него не помогают, и население острова, подкашиваемое лихими болезнями, тает с каждым днем. Недалек тот день, когда эти стены будет некому защищать. Это и дураку ясно.
Более всего досаждали людям джусойные химеры. Несмотря на то, что все газоны, любая земная поверхность были тщательно прикрыты жестью, фанерой, пластиком, прыткие веретена все­таки находили лазейку, чтобы ходко уйти на глубину. И через несколько дней в какой­нибудь столовой начинался форменный бедлам — это означало, что косматая тварь, разлохмаченная, словно морская сколопендра, шипя и свистя, стреляя во все стороны буравчиками, выбралась на свет божий из¬под пола. Хорошо, если одна! Нападение пары десятков таких монстров требовало вызова целой роты вооруженных до зубов солдат. Затем поле боя тщательно обрабатывалось галлонами сильнейшей кислотной смеси.
Действия крупных и мощных джугарных воинов: зулонов, зубуйволов, зурогов и джугомотов, зубров однообразна и поэтому предсказуема, — собравшись в огромные табуны и стада, они упрямо пытаются пробить брешь в стене. Грохот при этом стоит ужасный. В то время как зуроги и зубры крепчайшими рогами колотили по забору, зулоны налегали всей тяжестью своих гигантских тел, джугомоты и кабаны с разбега таранили жесть, вертлявые джумуры и джубезьяны с оголтелыми криками брали штурмом крепость, карабкаясь по стене, швыряя палки и камни. Они устраивали самую настоящую психическую атаку, изматывая нервы солдат истошным визгом и ревом несметной бесовской рати. Поскольку эти чертяги могли без труда перелезть через забор, они представляли большую опасность. Немало ополченцев пало от их острых клыков и мощных, когтистых лап.
В свободное от службы время жители острова занимались укреплением стен, заделыванием дыр, поиском джусойных спор и семян. На территории острова были уничтожены все сады, выкорчеваны даже пни, ибо растения представляли собой потенциальных союзников джугары. Места обитания людей представляли собой теперь безрадостную картину — это были ржавого цвета пустоши и бетонные надгробия домов. Тем не менее джумуры и джубезьяны все­таки умудрялись то и дело пробиться к жилым кварталам. Учитывая угрозу этих бестий, командование острова приняло решение воздвигнуть вторую линию обороны — частокол из заостренных арматурин, опутанных колючей проволокой. Однако на завершение второй линии не хватало ни ресурсов, ни людских сил. Время теперь работало против осажденных островитян. К тому же джугара была дюже как способна ко всяким коварным изобретениям и уловкам.
 
Взяв у соседа бинокль, ты всмотрелся в сторону востока. Черные вихревые тучи неотвратимо приближались. Они распались на множество быстро вращающихся столбов торнадо. Между ними то и дело вспыхивали огненные зигзаги молний. Мгновенные лезвия огня, вспарывающие сумерки, высвечивали кипящую поверхность джугарного моря.
Ты знал, что лес обладает способностью влиять на погоду. Но в какой степени — это было пока неизвестно. Метеостанции на всех континентах прекратили свое существование. Воздушный флот, военный и гражданский, ржавел на земле, так как авиационная инфраструктура приказала долго жить. Несколько сот последних спутников продолжало летать по своим орбитам, обслуживая доживающую мировую сеть. Всем было ясно, что, когда они исчерпают свои ресурсы, Интернет бесследно канет в прошлое, как будто его никогда и не было. С этой точки начнется новая эра разобщенности остатков человечества, возврат к эпохе кочевничества. Изолированные группы людей либо вымрут в бесконечных войнах, либо вступят на тропу повторной эволюции. Природа — мать жестокая, не допускающая власти отпрысков над собой. А как же иначе — ее возраст — миллиарды лет, человечеству же всего несколько десятков тысяч.
В последние недели под влиянием голоса Собеседника ты все время думал о поле, все глубже погружаясь в мрачные безрадостные догадки. В ушах шелестел темный вечерний голос, клубясь дымом, осыпаясь прахом и тленом, а ты смотрел на верхушки леса, тьма неясными смыслами касалась твоей души, и ты проникал, провидел, догадывался. Ты пришел к выводу, что этот остров, как и другие, обречен. Несмотря на героизм, мужество и изобретательность в обороне, люди неизбежно проиграют войну. По той простой причине, что воспроизводство остановилось. Женщины не хотят рожать детей, понимая, что их ждет в будущем. Молодежь косят болезни, она гибнет в сражениях, сильные парни и девушки уходят в лесные рейнджеры, исчезая в джунглях навсегда. Глядя на это, у других опускаются руки, безнадежность вселяется в сердца. И не удивительно, остатки человечества: имперцы, конфедераты, островитяне, нейтралисты — все ввязались в изнурительную войну, подозревая друг друга в производстве бактериологического оружия, в провокациях и предательстве. Говорят, в лесах появились банды странных отщепенцев — не то мутантов, не то джугарных неандертальцев, приспособившихся к вирусам, грибкам и спорам. Эти решительно действовали против всех людей, расчищая себе сферу жизни.
Если у кого¬то есть еще шансы просуществовать пару сотен лет — то это у расы башенных городов. У этих есть новые технологии, они сплочены, пока не затронуты вирусами. Они сохранили медицину и фармацевтику. Ты слышал, что их ученые усиленно экспериментировали, пытаясь совместить искусственный интеллект и разум человека, итогом чего стали киборги — существа с процессорами, внедренными в мозг, в жизненно важные органы. Их глобальные союзы и консорциумы в мегабашнях неуклонно ведут к развитию неожиданной ветви человечества, насквозь кибернетической. Эта раса роботов и киборгов, созданная высоколобыми умниками¬учеными, инженерами и военными спецами, постепенно растворяет в сети кремниевых и белковых чипов биологическую матрицу своих создателей. По той причине, что творцы киборгов сами этого настойчиво возжелали. В недрах каждой махины¬троицы, либо глубоко под землей, либо на недосягаемой высоте, за стальными многотонными задвижками и многослойной броней спрятан суперкомпьютер — сердце и мозг башенной цивилизации. Нет, сомнения, что деятельность каждого жителя, любого механизма, контролируется головным компьютером здания. И однажды неожиданно ты пришел к выводу, что цивилизация башенных городов построена по принципу сообщества термитов. Эта мысль глубоко засела в твоем сознании, наводя на неожиданные и далеко ведущие ассоциации. Ты решил: неплохо бы тебе проникнуть в одну из башен. Там ты смог бы найти единомышленников, которые оценили бы твои познания и умения. А самое главное — есть надежда встретить Ее. Судя по ее дневникам (ты нашел их вскоре после ее исчезновения), она была неплохим микробиологом, много лет осуществлявшим самостоятельные исследования, следовательно, ее могли заманить или даже украсть настропаленные агенты 6 отдела. Тогда ее следует искать в городе имперцев.
 
Именно эти надежды и чаяния в свое время заставили тебя тайком обыскать все закоулки острова, копаться в темноте в развалинах проектных институтов, мэрии. И однажды тебе крупно повезло — ты нашел карту подземных городских коммуникаций. Эту схему, уже затронутую водорослями и черной плесенью, ты тщательно перерисовал, пометил маркерами нужные тебе коллекторные маршруты. Голубым цветом подчеркнул линии теплотрасс, которые вели от твоего острова к мегабашням имперцев: оранжевым — конфедератов, красным — к ближнему острову № 5. Работая над картой, ты не мог не поразиться открытию — под городом существовал другой, подземный, скрытый для большинства людей. Мало кто из людей мог представить себе эти многокилометровые коммуникации, теплосети, линии кабельной связи, водопроводы, подвалы, бомбоубежища, туннели метро со станциями, служебными помещениями, аварийными выходами, тысячи коллекторных ям, бункеры и подземные склады стратегического резерва на случай войны, катакомбы, идущие далеко от правительственных зданий. Это был пространственный, бесконечно сложный и неизвестный мир, спрятанный от глаз постороннего человека. Эта карта стала для тебя даром судьбы. Она открыла человеку¬сурикату новое поле деятельности, со временем потребовавшее все силы и умения, огромные траты энергии.
Проведя много времени в подземных ходах, ты увидел, что туннели и станции метро захвачены джугарными растениями и невероятными тварями. Поэтому этот путь оказался закрытым для тебя. Тогда тебе пришлось, где ползком, где на четвереньках, пробиваться по лоткам теплотрасс, заглядывая в карту и помечая нужное направление цветными мелками на стенках. И ты живо вспомнил, как полз в сутемени лотков, освещая путь фонариком, перхая, как овца, задыхаясь от пыли и острого крысиного запаха. Подобно гумусному дневальному червю извивался всем телом, пресмыкался в пучине, живя одной только надеждой — найти возлюбленную, вожделенную самку, королеву будущего логова. До ближайшего острова пять километров, под землей это — почти бесконечность, когда двигаешься, подобно червю земному, но ты все­таки добрался, разведав ответвления норы, пометив их знаками до самой цели. Пока она была безопасна, джугарные ящеры еще не открыли эти лазы. Потом ты точно так же проложил путь до подземного основания крепости имперцев, на много ярусов уходящего вниз. На всю эту деятельность ушло несколько лет. Но зато как сурикат ты был доволен — запасные пути внезапного отхода и спасения были приготовлены. А ведь сурикат — еще какое предусмотрительное существо!
Все эти годы ты не только изучал линии теплотрасс, особенно их повороты к разным кварталам и зданиям. Набив карманы литиевыми батарейками для шахтерского фонарика, затянув до упора монтажный пояс с закрепленными инструментами и армейским штык¬ножом, с суточным запасом воды, галет и шоколада ты отправлялся в долгие странствия по подземным лазам и ходам в поисках запасных выходов. В каждый такой поход выходил с тайной надеждой найти себе подобных — других сталкеров. И однажды в дальнем туннеле ты наткнулся на несколько человеческих скелетов, дочиста обглоданных крысами. Эта находка открыла тебе глаза, без лишних доводов ты понял, что сурикатство — это идея, которая принадлежит не только тебе. Были шустряки, которые пробирались по катакомбам к твоему острову, но им почему¬то не повезло. Какую весть они несли с собой? Что поведали бы тебе, если бы по меткам добрались до твоей крепости, преодолели защиту люков и шлюзов? Какая беда их настигла в глухих норах? Или они заблудились, или пали жертвами голода, или отравились газами сточных труб? Ты никогда не узнаешь истины, но и отказаться от пути сталкера¬червя ты уже не сможешь.
Ты продолжил разведочную деятельность, предусмотрительно вооружившись баллончиком с кислотой и противогазом. Со временем ты обнаружил, что главная опасность подземных трасс — это вода, гнилая, с тошнотворным запахом метана. Вода с первых лет катастрофы накопилась во многих коммуникациях и туннелях метро, ею были полны большинство коллекторных ям. Мутная сточная вода, кишащая паразитами, изолировала человеческие острова и в подземном пространстве. Эта была главная причина того, что островитяне вынуждены были рыть колодца и бурить скважины — нужна была чистая питьевая вода. Грязная отравленная вода тем временем продолжала прибывать, она добиралась по руслам подземных рек и ручьев, просачивалась из прудов и болот, в которые превратились станции и туннели метро, ее питали беспрерывные муссонные дожди, обрушивающие на землю потоки влаги. И ты понял, что вода — союзник джугары — поля, она прокладывала путь для ее тварей под почвой, питая корневую систему трав и деревьев. Ветер, вода, земля стали главными помощниками джунглей. Огонь и камень пока были с человеком. Но до каких пор? Рано или поздно грязевые потоки перекроют все подземные пути¬дороги. Нужно было спешить.
И ты, обливаясь потом, долгими часами пластался в лотках, молотом и зубилом пробивал бетонные стенки, проделывая лазы в соседние коммуникации. Эти наиболее экономные пути тебе пришлось пометить километрами капроновых шнуров. Так ты укорачивал дорогу к цели, создавая новые запасные выходы к другим островам. На карте все эти лазы и проходы пришлось выделить специальными символами. Эта мучительная шахтерская работа в туннелях закалила твой дух и тело, придала некоторую уверенность в ближайшем будущем. И все потому, что ты знал: рано или поздно это человеческое убежище падет, став добычей зверей и леса.
Однажды ты добрался по своим ходам до границ острова № 5. Несколько часов лежал в лотке, прислушиваясь к голосам часовых на вышках, крикам командиров. Остров этот, судя по движениям, был большой, многолюдный, деятельный. Он тоже яростно боролся за выживание, изо всех сил сплачивая усилия жителей, полностью перейдя на военный режим существования. Эти островитяне еще питали какие­то надежды, потому что были многочисленны, организованы. Но с твоей точки зрения, — глубже погружены в иллюзию спасения и защиты, которая рано или поздно будет сокрушена либо вирусной атакой джугары, либо кознями имперцев и федералов. Когда войны между людьми идут за остатки ресурсов, они обычно бывают беспощадными. Это известно всем. Так чем же они лучше суриката, ушедшего под землю? Что ищет он, и чего хотят они?
 
— Эй, ты, Серый, не спи! — толкнул под бок бородач слева. Воспоминания разом улетучились из головы, ты прильнул к ложу автомата. Амбразура, открывая вид взбаламученных джунглей, показывала устрашающую, невиданную картину. Столбы торнадо, летящие на остров с восточной стороны, заметно выросли в размерах. Это были самые настоящие вращающиеся драконы, иссиня¬черные, разлохмаченные, наводящие ужас своей мощью. «Идут прямо на нас» — подумал ты, поеживаясь. Всякое приходилось видеть, но такое — никогда. Что на этот раз приготовила джугара? Лесные просторы ходили ходуном под шквалами холодного ветра. И над этим беснующимся морем с жутким величием двигались сатанинские вихри, как бы пожирая самое пространство и время. Ветер толкал и давил вышки, стремясь опрокинуть их на землю. Долговязые сооружения трещали и скрипели всеми своими сочленениями. Цинковая стена вздулась в нескольких местах, — туда бежали толпы рабочих с жердями и досками. На остров надвигалась штормовая сила, необъятная, неумолимая, сокрушительная, заряженная зловещими молниями, кишащая тучами джусойных спор. Смерчи были уже на расстоянии мили. Забор сотрясался по всей длине — его полотно принимало всю силу ветра, работая как парус. Плохо дело!
— Боже мой, Иисусе, — бормотал бородач, он косился куда¬то в сторону. Ты посмотрел туда же и увидел, как волны ряби заструились по зеркальной поверхности бирюзовых башен. Имперцы включили систему силовой защиты. Они¬то отсидятся за своими бронированными стенами. Хватит ли у нас упорства выдержать хотя бы первую атаку? Ты перевел бинокль на ближний вихрь, захвативший своими бурунами стены перед тобой и несколько вышек. Сирена захлебывалась в истошном вое. Новые и новые отделения солдат¬резервистов бежали к защитным сооружениям. Однако, пригони хотя бы дивизию, — будет ли этого достаточно, чтобы противостоять космической мощи джугарного торнадо?
Теперь бинокль помогал различить кое­какие подробности в облике атакующей силы. И ты ахнул, когда понял, что слои смерча, закрученные во внутреннем направлении, состоят из огромного количества черных шаров, стремительно летящих по кругу. Эти огромные шары, похожие на перекати¬поле, казались сотканными из сплошных стержней и колючек. Уже рядом со стеной был высоченный смерч, с гулом кренящий вспененное небо, когда истина происходящего дошла до твоего сознания.
— Вниз! Скорее! В укрытие, мать машу! — истово заорал ты и кинулся вниз, барабаня ногами по ступенькам. Солдаты так и сыпанули вслед за тобой. Человеческий муравейник хлынул с вышек и потек в город подальше от стены, но было уже поздно. Чудовище легко перемахнуло через стену, повалив ее, словно лист фанеры, и пошло крушить крыши домов, осыпаясь с сухим шорохом и треском. Шары катились по крышам зданий, прыгая по карнизам, обрушиваясь вниз черной лавиной. И ты увидел кошмар: миллионы стержней, шипов, вылетая из шаров, остриями втыкались в асфальт, стены домов, тела бегущих людей, тотчас начиная буравить место попадания. Туман, несший их, был той самой проклятой и адской джусойной пыльцой. Ты мчался к дому, работая ногами, удушено сипя в противогаз. Твоя двойная кивларовая спецовка едва сдерживала напор шипов. Но рядом с тобой, впереди и по бокам падали люди, сраженные сотнями веретен. Кровь бежала по асфальту ручьями. Те самые роты и батальоны, которыми ты так гордился всего час назад, видя их военное величие в обороне, таяли на глазах. Дорога была усеяна трупами и корчащимися телами.
Потом ты увидел тьму¬тьмущую мелких тварей, принесенных ветром: это были личинки джусойи и джубуя — похожие на отростки кактуса, но с тем отличием, что они прытко и суетливо двигались, отыскивая податливую поверхность, чтобы внедриться. Обладая тепловым чутьем, они торопились прямо к телам упавших людей, чтобы нырнуть в кровь и мясо. Этих паукообразных существ было несметное множество, и они алчно свиристели, предчувствуя поживу. А солдаты, сраженные шипами, падали и падали, тотчас покрываясь копошащейся тучей личинок. Рев, крики, мольба о помощи, судороги, взгляды, летящие, словно брызги. Каждый боролся за свою жизнь. Споткнулся и нырнул лицом вниз бородач. И тотчас яростно замахал руками и ногами, пытаясь сбросить с себя тварей, но это была уже агония гибнущего. Он сорвал с себя противогаз, и его лицо покрылось кипящей жижей. В последнюю минуту, почувствовав, что в тебя вонзились десятки шипов, ты словно сквозь туман, разглядел открытый проем подвала. Рухнул в дыру, пинком захлопнул стальную дверь, отчаянно ударил кулаком по язычку затвора. И уже в подвале, катаясь по бетонному полу, сорвал с пояса баллончик, принялся хлестать едкой струей по робе. Нельзя было медлить ни секунды. Ощутив, что буравчики остановились в ткани, рванул рубильник на стене, ворвался в освещенную кабину первого шлюза. Клубы кислоты хлынули со всех сторон, проникая в поры защитного костюма. Стержни обмякли, посыпались на пол, и ты с ненавистью принялся давить их сапогами, разминая в жижу. Когда вернулся контроль над сознанием, нажал на красную кнопку, панель ушла в сторону, открыв кабину второго шлюза. Здесь ты простоял минут десять в антибактериальном облаке, продукте той же самой кислоты. Эта чистка была более основательной. Именно здесь ты понял, что спасен. Одна мысль стучала в голове: кто предусмотрительно открыл дверь подвала? Кем бы ни был, — он оказался твоим спасителем. <...>

иллюстрация Никита Власов

ШО об авторе:
Аслан Жаксылыков
родился 9 апреля 1954 года в селе Самарском Восточно­Казахстанской области. Окончил филологический факультета Казахского государственного университета им. С. М. Кирова. В 1978 году в сборнике «Солнца луч» был опубликован его первый рассказ «Песня Койтаса». В 1984 м защитил кандидатскую диссертацию «Проза М. О. Ауэзова 20¬х и 30 х гг. (психологизм, конфликт, повествовательные формы)».
Автор книг: «Окно в степь» (1987), «Философия и саморегуляция» (1994), «Просветления Ахмеда Яссави» (1996), «Религиозные мотивы в художественной литературе» (1998). Жаксылыков является автором более 150 научных трудов и 20 художественных произведений, романов, рассказов и повестей. Главным его художественным произведением является тетралогия «Сны окаянных», в экспрессивной форме отображающая экзистенциальные и философские проблемы войны в истории человечества.
Жаксылыков Аслан Жамелевич, член Союза писателей РК, член ПЕН-клуба, доктор филологических наук, профессор КазНУ им. аль­Фараби.

рейтинг:
4
 
(2)
Количество просмотров: 18799 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама




наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode