шо нового

A.D. (отрывок из романа)
 
17:01/01.07.2009

Канцона 1

Я жил когда-то, а теперь — мертвец

Каждый год, в канун католического Рождества, происходит одно и то же. Почтенные дамы, приходя на работу в офис, первым делом открывают метеорологические сайты и внимательно изучают прогноз погоды на ближайшие дни. В их грузных телах, глубоко под археологическими пластами жира и одрябшей от сидячей работы мышечной ткани, беснуются маленькие девочки в шёлковых бантах и легкомысленных школьных фартучках, которые верят в чудо и ждут волшебства. Они закрывают глаза и видят ослепительно белые сугробы вдоль свежепротоптанных тропинок, деревья в роскошных шубах и морозные узоры на стекле. Им снова чудится запах мандаринов и хвои, шелест фольги, в которую завёрнуты долгожданные подарки, вкус настоящего шоколада и терпкие искры шампанского на немеющем от блаженства и страха языке.
Но сказка покинула этот город. Гниющими мандаринами из Марокко завалены корзины в супермаркетах, ёлки продаются на каждом углу, подарки куплены на новогодней распродаже со скидкой, от шоколада портятся зубы и фигура, в холодильнике стоит шампанское по цене пива, пойло для широких народных масс, а чуда не происходит. Возможно, потому, что детство нашего мира давно закончилось.
И синоптики словно издеваются: в ближайшие дни по городу и в пригородах ожидается переменная облачность с осадками в виде дождя и мокрого снега, температура 0–+1oС. Маленькие феи сворачиваются в клубочки где¬то в глубинах необъятных тел, а покрывшие их отложения восклицают грудным голосом: какой же это Новый год — без снега!? — и заходят в электронную почту, чтобы проверить служебные письма и безжалостно отправить в корзину надоедливый спам.
Времена года перестали существовать. Дед Мороз сменил гражданство, прописку, имя по паспорту. Весёлый Дух Рождества, оголодав и соскучившись, пошёл работать маркетологом и круглые сутки стимулирует продажи.
А с неба опадает нестабильное вещество воды, которая никак не может определиться со своим агрегатным состоянием на текущий момент. Да и с неба ли? Ночью, стоит поднять глаза, кажется, что город накрыт большой сковородкой с антипригарным покрытием из тефлона. Или видятся наверху своды подземелья, к которому там и сям для бутафории прилеплены вырезанные из светоотражающего материала звёзды.
И всё же в канун Рождества до сих пор случаются удивительные вещи.

Сизый ангел, похожий на голубя, только вчетверо крупнее размером, завис, махая мокрыми крыльями, над станцией метро «Пионерская». С высоты птичьего полёта ему были видны два пересекающихся проспекта, наполненные людьми и машинами. Машины проезжали, кидаясь коричневой грязью, смешанной с талым снегом, как брызжет слюной бешеная собака. Люди покорно месили бурую кашицу обутыми в китайскую обувь ногами и толкались у переходов.
Напротив выхода со станции метрополитена горела синим неоновым пламенем вывеска казино «Аладдин». Стайки людей из метро и отдельные личности, высаживающиеся из такси, текли ко входу и исчезали за стеклянными дверьми заведения. Крылатое существо спикировало на урну для мусора, стоящую у автобусной остановки. Через мгновение в группу людей, высадившихся из маршрутки, затесался веснушчатый блондин в синем пуховике. Блондин подхватил за руку удивлённую даму, направлявшуюся к «Аладдину», назвал её по имени и представился коллегой из регионального филиала — Вы меня не знаете, да, но я видел Вас на фотографиях с прошлого корпоратива! Дама, блондин и очередная порция прячущихся в капюшоны людей зашли в казино и поднялись по лестнице.
На втором этаже игрового комплекса, в просторной зале суши¬бара «Оригами», начиналась закрытая вечеринка, корпоративное празднование Нового года сотрудниками известного холдинга, занимающегося дистрибуцией товаров повседневного потребления.
Длинные столы были уставлены приборами, бокалами и открытыми бутылками с красным и белым вином, чашами, наполненными салатом, блюдами со всевозможной закуской и вазами тропических фруктов. На видном месте каждого стола посреди гастрономического великолепия стояла табличка с наименованием подразделения холдинга.
Посетители рассаживались в соответствии с регламентом, по подразделениям, здоровались друг с другом и оживлённо беседовали.
Девушки блистали в вечерних платьях, обнажающих белые или загорелые плечи, с вырезами на талии, юбками, облегающими бёдра или в пышных оборках. Дамы среднего возраста обращали на себя внимание глубокими декольте, выгодно подчёркивающими зрелые груди. Мужчины всех возрастов фланировали между столов в костюмах и фраках.
В зале, украшенном новогодней мишурой и засыпанном блёстками, негромко звучала красивая музыка, микс из зарубежной эстрады восьмидесятых, от Криса Ри до Патрисии Каас.
Когда все приглашённые были уже в сборе, на служебную стоянку перед казино въехал огромный чёрного цвета джип. Автомобиль остановился перед самым входом. Быстро открылась передняя дверь, и молодой человек, строгий и подтянутый, обошёл джип и потянул за ручку задней двери. Из тёмных глубин циклопической машины на неверный вечерний свет выбрался мужчина. Мужчина был невысокого роста, жилистый, с недобрым выражением на лице. Он был одет в чёрное полупальто из кожи и меха морского котика. Прозрачные двери на фотоэлементе автоматически открылись, и мужчина неторопливо проследовал по фойе и поднялся по лестнице на второй этаж. Охранник шёл следом, внимательным взглядом сканируя помещение.
Войдя в залу, мужчина сбросил с себя полупальто, которое подхватил и аккуратно повесил на свою руку охранник. Мужчина оглядел собрание и направился к небольшому возвышению сцены. Навстречу мужчине с разных концов суши¬бара устремились великолепно одетые люди, техники у сцены засуетились, проверяя микрофоны. Мужчина встал перед центральным микрофоном, водружённым на стойку. Один из сотрудников услужливо наклонил журавль стойки и нетерпеливо махнул рукой диджею за пультом у сцены. Музыка смолкла.
Зал затих, все обратили свои взоры к сцене и придали своим лицам выражение предельного внимания и верноподданического усердия. Мужчина стоял несколько секунд молча. Внезапно, как будто по щелчку переключателя, он широко улыбнулся и стал излучать добродушие и благосклонность. После этого он заговорил в микрофон, и акустика наполнилась густым тембром его слегка картавого, но приятного голоса:
— Дорогие сотрудники! Я рад приветствовать вас на ежегодном мероприятии нашего холдинга, посвящённом празднованию Нового года и Рождества! Мне особенно приятно видеть сегодня здесь наших коллег из региональных филиалов, открытых в этом году. Также отрадно встретить и давно знакомые лица, уважаемых ветеранов холдинга, которые прошли с нами весь путь от самого начала до, не будем скромничать, значительных высот, которых мы достигли к настоящему времени. Прошедший год был ознаменован ростом нашего бизнеса и повышением его эффективности. Это заслуга всех вас, и я выражаю вам своё искреннее восхищение и благодарность.
Говорящий сделал долгую паузу, на протяжении которой в помещении висела плотная и мёртвая тишина. Мужчина продолжил:
— Руководители многих корпораций на подобных мероприятиях привыкли произносить дежурные фразы о том, что все мы — одна семья. Я так не скажу. Потому что я так не считаю. Я не считаю вас неразумными детьми и не вижу себя в роли отца большого семейства, несущего ответственность за судьбы всех его членов. Напротив, я полагаю вас людьми взрослыми, самостоятельными, состоявшимися. Вы сами несёте ответственность за свои жизни и, более того, вы принимаете на себя ответственность за наш бизнес. Бизнес нашего холдинга, который позволяет вам проявить себя, занять достойное место в жизни. Поступить на работу в наш холдинг и остаться — это было ваше решение, ваш выбор. И мы все уверены, что этот выбор был правильным. Именно поэтому вы здесь, и я с вами. И мы продолжим свою работу. Нас ждут новые трудности и новые достижения, невероятные препятствия и заслуженный успех. Но это будет в следующем году. А пока, перед новогодними выходными, мы здесь, чтобы повеселиться и отдохнуть! Откройте сердца радости и развлечениям, не стесняйтесь и не сдерживаете своих чувств. Пользуйтесь возможностью наладить близкие неформальные отношения с коллегами. С Новым годом!
Мужчина сделал знак, что его речь окончена и отошёл от микрофона. Зал взорвался овацией. Диджей врубил музыку. Праздник начался.

Руководитель городского отдела маркетинга, выполнявший роль распорядителя на мероприятии, стал быстрыми шагами прохаживаться между столами, приглашая гостей рассаживаться, наливать вино в бокалы, раскладывать закуску. Дело пошло быстро, зазвенело стекло, застучали о фарфор мельхиоровые вилки. Тут и там стали раздаваться локальные тосты.
Через полчаса, когда атмосфера уже значительно потеплела, музыка снова смолкла. На этот раз сцену заняли аниматоры — небольшой коллектив студентов творческого ВУЗа, со стандартным набором конкурсов, фокусов и танцев.
Сыграли в игру на выбывание, с кружением вокруг стульев, число которых всегда на один меньше, чем участников конкурса. Уравновешивая навыки конкуренции способностью к кооперации, сыграли в игру на взаимную поддержку, когда те же стулья выдёргивались из¬под возлёгших квадратом мужчин, и они должны были держать друг друга. Угадывали номер телефона Деда Мороза. Соревновались в галантности, признаваясь в любви Снегурочке стихами из школьной программы.
Часть сотрудников принимала в конкурсах активное участие, другие не выходили из¬за столов, предпочитая вкушать и пить. Временами менялись.
Когда программа аниматоров исчерпала самоё себя, артисты простились с публикой и, спешно собрав реквизит, исчезли. Диджей включил танцевальную музыку. К тому времени все были уже «хорошие».
Пляски, однако, начинались весьма пристойно. Под Элвиса Пресли пузатый начальник склада изображал рок¬н¬ролл. Под Стинга сэйлз¬менеджеры аккуратно вели в медленном танце своих коллег женского пола, а директора бизнес¬единиц холдинга учтиво приглашали среднего возраста бухгалтерш. Под DJ Romeo молодёжь показывала, что она умеет, а старички скромно стояли в сторонке. Зато под «Арабески» весело танцевали диско сотрудники всех возрастов и ступеней иерархии.
Время от времени танцующие возвращались к столам, наполняли и опустошали свои бокалы. Общение становилось всё более неформальным, а поведение раскрепощённым.
И тут цепочка официантов внесла горячее, бифштексы и отбивные с гарниром, а за горячим — крепкие напитки: водку, коньяк, виски. Нагулявшие аппетит офисные клерки набросились на мясо. Они резали его крупными кусками и проглатывали, едва прожёвывая, заметно наслаждаясь трупами и чокаясь рюмками со спиртным. У кого¬то по уголкам губ текла красная жидкость от бифштекса с кровью.
Вдруг один стол опустел: отдел рекламы удалился за ширму в углу залы. Вскоре они вышли, переодетые в карнавальные костюмы. Костюмы состояли из кусков полупрозрачной ткани, искусственных перьев и кожаных ремней. Директор по рекламе изображал Диониса. Он вышел в короткой набедренной повязке и с большим серебряного цвета кубком в руке. Его окружали вакханки — молодые рекламщицы в бикини, украшенные цветами, приколотыми к трусикам и бюстгальтерам и в бело¬зелёных венках.
Дионис подошёл к микрофону и завопил:
— Пейте и веселитесь, иначе я накажу этот город священным безумием!
Вакханки завизжали и бросились врассыпную к столам, вытаскивая коллег на танцпол и провоцируя грязные танцы. Диджей поставил сальсу, которая сменилась завываниями ар¬эн¬би.
Музыка становилась всё громче. Народ пошёл в полный отрыв. Тут и там возникали очаги разврата и непристойностей. Финансовый директор, молодая женщина лет тридцати, танцуя спиной к заведующему хозяйственной частью, тёрлась о его бёдра задницей и временами наклонялась вперёд. Начальник отдела городских продаж, обнимая за талии сразу двух девушек, целовал попеременно обеих взасос. А трое логистов зажали аппетитную девушку¬маркетолога и сжимали все её прелести шестью руками.
Постепенно пары, тройки и группы уползали с танцпола в тёмные углы залы, где творилось нечто вовсе невообразимое.
Оставшиеся за столами участвовали в оргии по¬своему, опрокидывая в себя рюмку за рюмкой, и вращая остекленевшими глазами. Кто¬то свалился на пол, другой уронил тяжёлую голову на стол. Самый стойкий, директор по закупкам, неумолимо наполнял посуду спиртным и провозглашал всё время новый тост:
— А теперь, выпьем за наших прекрасных женщин из отдела складского учёта!
Прекрасные женщины, кто не танцевал и не исчез в углах и за шторами, стягивали с себя кофточки и, блаженно улыбаясь, пили вино и присаживались на колени к отупевшим коллегам мужского пола.
Было шумно, душно и безумно весело, как будто назавтра назначили конец света или, наоборот, собравшиеся узнали о том, что они бессмертны.
Да, было шумно: звучала музыка, громкие разговоры, падали стулья и звенела посуда. Поэтому удивительно, что все услышали крик. Как же пронзительно и долго нужно было кричать!
Сразу два десятка людей кинулись из залы на звук вопля. Он раздавался из туалета. Распахнув двери, увидели девушку, поднявшую руки к голове и заходящуюся в крике, едва перехватывавшую дыхание и вопившую снова и снова, как не может кричать человек, а только зверь, от самого огромного животного страха и отчаяния.
Девушка стояла перед распахнутой дверью кабинки.
В кабинке, на стульчаке унитаза, неестественно выгнувшись назад, сидел мужчина.
В его груди торчала рукоять длинной вилки с тремя зубьями, воткнутыми в самое сердце.

Канцона 2

Когда три девы в горних небесах
Огромная, неуютная комната с немытыми окнами во всю высоту, от пола почти до самого потолка, была заставлена столами с компьютерами и принтерами. На облупленной краске стен яркими пятнами китча блестели постеры из глянцевых журналов и модные репродукции картинок соц¬арта, начиная с неизбежной в таком заведении строгой женщины, приложившей указательный палец к устам — «Не болтай!» и заканчивая смешными толстыми нэпманами, которых давил спускающийся с небес пролетарский кирзовый сапог.
Современный офисный стиль, экономия площадей и отрицание права работника на личное пространство, добрался и до органов правопорядка. В прошедшем году Следственное управление выделили из прокуратуры, где у следователей были свои кабинеты, пусть и по одному на двух¬трёх сотрудников. Всех переселили вот в это помещение, новое только в смысле перемены места, как в старом анекдоте про отель, где каждую неделю меняют постельное бельё — между номерами.
Воистину, в этом мире изменения происходят от плохого к худшему.
Лишь в этом убедила реформа следственных органов Павла Катаева, Павла Борисовича Катаева, следователя по особо важным делам. Как иначе он мог объяснить то, что он, «важняк», вместо отдельного кабинета имел теперь стол в углу общей комнаты, где должен был работать, в шуме и гомоне, вместе с желтопёрой молодёжью?
Надо сказать, что считать себя опытным и матёрым следователем Катаева заставляло уязвлённое самолюбие и амбиции. То, что он стал ветераном следствия и занял должность «особо важного», стало возможно только на фоне текучки кадров. Выпускники юридических ВУЗов на работе в прокуратуре не задерживались. Особенно парни. Ведь мужчина должен содержать себя и семью, а с окладом следователя это было едва ли возможно. Левых денег тоже не заработать — много ли возьмёшь с трупа? Тем более что большинство убийств, которые приходилось раскрывать, работая в районной прокуратуре, были результатом разборок в среде малообеспеченных слоёв населения. Стандартный сюжет: пьяный мужик зарезал собутыльника в своей собственной квартире, превращённой в притон, где его и обнаружили утром, рядом с трупом. Мужика опохмелили, и он написал чистосердечное признание. Или муж убил тёщу за комнату в коммуналке. Или жену, потому что достала. Или жена убила мужа, под горячую руку попался. А то и вовсе, бомжи чего¬то не поделили и замочили одного из своих.
Заказные убийства, связанные с профессиональной и коммерческой деятельностью или по политическим мотивам, были приятным, но редким исключением.
Пацаны, если не удавалось пристроиться к «экономическим» преступлениям, вообще оставляли государственную службу и шли шакалить в коммерцию. Оставались девчонки, которых содержит муж, или хахаль, или папа с мамой. Они и делали карьеру. Павел Борисович с тоской наблюдал, как на его глазах феминизируются правоохранительные органы, от прокуратуры и следствия — до суда.
Но в частях, несущих большие потери, лейтенанты быстро становятся полковниками. Так и Катаев стал Павлом Борисовичем, «важняком», хотя ему было всего тридцать с небольшим. Незадолго до убийства в «Аладдине» Катаева перевели из Красносельского района в город. На повышение. Однако он лишился отдельного кабинета, который занимал в районной прокуратуре. И теперь работал в общем помещении. Это Катаева расстраивало. Всем остальным он был доволен.
Не то чтобы Катаев очень сильно любил свою работу. Просто вне госслужбы, вне регламентов и
иерархии он плохо себя представлял. Свободное плавание его не страшило, нет. Но и не привлекало. Семьи Катаев не завёл, жил скромно и особой нужды в забивании бабла не имел.
Потому Катаев, хоть и не блистал, но лямку свою тянул исправно и был у руководства на хорошем счету.
И именно ему доверили вести дело о громком убийстве в казино «Аладдин». Руководитель Управления, сравнительно молодой функционер, 1973 года рождения, согласно анкетным данным, выпускник Ульяновского государственного университета, согласно анкетным данным, сам поговорил с Катаевым и намекнул, что очень влиятельные люди заинтересованы в быстром и эффективном расследовании. Это было излишним. Катаев по привычке ко всем делам относился серьёзно и добросовестно. К тому же, он помнил, где теперь работает.
Убийство произошло в Приморском районе, на «земле» 44¬го отделения милиции, что находится на проспекте Королёва. Милиционеры 44¬го о. м. и оперативники Приморского УВД были первыми, кто прибыл на место преступления по звонку в дежурную часть. Звонил руководитель отдела маркетинга, уже знакомый нам распорядитель банкета, протрезвевший от ужаса. Оперативники произвели неотложные следственные действия: вызвали экспертов, опросили нескольких свидетелей. По территориальному признаку дело могло быть возбуждено и расследоваться в районе — Приморским Следственным отделом, что находится на улице Савушкина. Но, видимо, кто надо позвонил кому следует, и дело поехало с Савушкина на улицу Почтамтскую, где располагалось Следственное управление по Санкт¬Петербургу Следственного комитета при Прокуратуре РФ. То есть важность и общественная значимость дела презюмировались. Убийства тёщ и бомжей не выходят дальше района. Уж это Катаев знал точно.
С вечера ему принесли материалы, и Павел Борисович решал вопрос о возбуждении уголовного дела. Сначала Катаев возбудил дело по статье 105 часть первая — убийство. Но старший референт, переведённый в Управление из городской прокуратуры, посмотрев на проект постановления о возбуждении уголовного дела, сказал:
— Не пойдёт. Павел Борисович, мы тут частью первой не занимаемся. Нужно пожёстче, по части второй.
— Но никаких квалифицирующих признаков пока не обнаружено — попробовал возразить Катаев.
— А Вы обнаружьте. Что¬нибудь всегда можно найти. «Заказуха», например.
— Ага. Или мотив кровной мести.
— Или мотив кровной мести, — старший референт был спокоен и, казалось, не замечал, что Катаев ёрничает. — Привыкайте, Павел Борисович. Вы уже не на районе.
Катаев не стал больше спорить и исправил постановление. И на следующее же утро назначил первое следственное действие: допрос главного свидетеля.
Главным свидетелем была девушка, сотрудница холдинга «А. Д.», обнаружившая труп своего босса в мужском туалете. Катаев позвонил по её мобильному телефону, найденному в материалах, и пригласил для дачи показаний. Девушка сразу согласилась, не потребовав вызывать её повесткой.
Часов в одиннадцать Павел Катаев разбирал бумаги на своём столе, морщась от громких голосов коллег, и ожидал свидетельницу.
Она появилась с опозданием в пять минут, вполне простительным. Силуэт девушки возник в открытых дверях. Она была в бежевом пальто и шляпке такого же цвета. На её ногах были сапожки с жёлтыми пряжками, в руках сумочка с логотипом известного дизайнерского дома.
— Можно мне Павла Борисовича? — спросила она у ближайшего к дверям следователя, печатавшего какой¬то рапорт или отчёт.
Следователь поднял голову от клавиатуры и целую минуту заинтересованно рассматривал фигуру посетительницы и её лицо, прежде чем указал рукой на стол Катаева.
— Конечно, можно, солнышко! Вон он, там, у окна.
Солнышко прошло к особо важному столоначальнику.
— Здравствуйте. Вы меня вызывали.
— Да, садитесь! Здравствуйте. Паспорт с собой?
Девушка раскрыла сумочку, достала паспорт в ярко¬красной обложке и протянула через стол Катаеву. Сняла пальто, шляпку, присела и сложила верхнюю одежду у себя на коленях. Следователь раскрыл документ и стал заносить данные в форму протокола свидетельских показаний.
— Так, Диана Анатольевна Захарова, 198… года рождения, место рождения — Ленинград, всё правильно?
— Да, конечно. Всё как написано.
— Тогда начнём. Вы предупреждаетесь об ответственности за дачу ложных показаний. Распишитесь вот тут… спасибо.
Павел Катаев всегда придерживался классической методики допроса, как она описана в учебнике по криминалистике, и вначале предложил девушке рассказать всё, что ей известно по делу, в свободной форме.
Ничего нового из рассказа девушки он не узнал. Пришла на корпоративное празднование Нового года, немного выпила, танцевала. Вышла в туалет и увидела свежий труп президента холдинга. Закричала. Сбежались коллеги и работники комплекса, вызвали «скорую» и милицию. Прибывшим милиционерам рассказала всё, что видела, как смогла — трудно было прийти в себя. Коллеги вызвали такси и отправили её домой. Всё.
Рассказ девушки быстро подошёл к концу. Катаев перешёл ко второй части получения свидетельских показаний — стал задавать вопросы.
— На празднике были люди чужие, вам не знакомые?
— Незнакомые были. А чужие они или нет — не знаю. Приезжали из филиалов, многих я видела впервые.
— Вы не заметили в поведении кого¬нибудь из присутствовавших на вечеринке чего¬то странного, подозрительного?
— Да нет… всё было как обычно.
— Так… хорошо. Как Вы думаете, были ли у кого¬нибудь из Ваших коллег неприязненные чувства к президенту холдинга?
— Ну, как Вам сказать…
Девушка подумала о том, что едва ли не каждый сотрудник мог иметь зуб на хозяина: то систему мотивации изменит, то лишит премии целое подразделение, потом эти драконовские меры по соблюдению трудового распорядка и дисциплины. Но чтобы до такой степени…
— Уточняю вопрос: мог ли кто¬то желать его смерти?
— Да нет, вряд ли.
— Понятно. А теперь скажите мне, как Вы, собственно, оказались в мужском туалете?..
Катаев вперил в Диану свой фирменный испытующий взгляд.
Девушка хмыкнула.
— По естественной надобности. Захотела отлить.
Следователя покоробило. Но он продолжил настойчиво:
— Извините меня за бестактность, но это был мужской туалет! Рядом была дверь в женскую уборную. Или Вы были настолько нетрезвой, что перепутали двери?
— Нет, я же говорила, я совсем немного выпила.
— Тогда почему?
Диана пожала плечами и, не отводя глаз, высказалась с обезоруживающей откровенностью:
— Вы, наверное, замечали, Павел Борисович, что у мужчин и женщин имеются некоторые различия в устройстве мочеполовой системы. Что позволяет мужчинам писать стоя. И занимает это у них совсем немного времени — расстегнул ширинку, достал аппарат и вперёд. У девушек всё несколько сложнее. Им надо стягивать с себя колготки, обязательно садиться. А потом ещё пару минут потратить на то, чтобы привести себя в порядок перед зеркалом. Поэтому, при прочих равных условиях, женский туалет в клубах всегда занят и перед ним очередь. Тогда как мужской относительно пуст. Я когда выпью спиртного, мне надо часто писать. Не могу стоять и ждать, пока женская уборная освободится. Поэтому в клубах и на вечеринках я довольно часто захожу в мужской туалет. Это быстрее и удобнее. А то, что я там могу увидеть, меня уже давно не шокирует.
Катаев застыл в ступоре, думая, в каком виде можно занести эти сведения в протокол. Потом сообразил и напечатал пару строк.
Девушка начинала вести себя дерзко. Следователь ответил подчёркнутой сухостью в голосе:
— Вы занимаетесь каким¬нибудь видом спорта?
— Занималась плаванием, давно, в детстве.
— Есть разряд?
— Нет, я в квалификационных соревнованиях не участвовала. Так занималась, для себя.
— Когда и как Вы поступили на работу в компанию «А. Д.»?
— Год назад. Обыкновенно, прошла три собеседования и была принята в штат.
— Откуда Вы узнали о компании «А. Д.»?
— Из интернета, нашла вакансию на сайте job. ru. Я искала работу. У меня было несколько вариантов.
— Почему Вы выбрали именно эту компанию?
— Устроило предложение по зарплате.
И, так же монотонно, не нарушая ритма, стараясь сбить свидетельницу с толку и застать её врасплох:
— У Вас были личные отношение с покойным?
— Что?
Не получилось. Диана сразу почувствовала неладное.
— У Вас с покойным были отношения, кроме служебных? Вы общались с ним, встречались вне работы? Напоминаю, Вы несёте ответственность за дачу ложных показаний.
Диана саркастически улыбнулась. И этот туда же. Почему¬то все думают, что если девушка хотя бы немного симпатична, то обязательно делает карьеру или добивается высокой оплаты через постель руководителя. Грубое мужское заблуждение. Впрочем, и женское тоже.
Может, когда¬то оно и было так. Но теперь — кому это нужно? Бизнесмены озабочены прибылью. На свои деньги они смогут купить красивую девушку, сделать её содержанкой или женой. Зачем им это говно на работе? Только мешает.
А девушке это тем более не нужно.
— Какие отношения? Даже последнее собеседование перед приёмом на работу проводил со мной не он, а директор моего подразделения. Общалась… так, иногда в коридоре — здравствуйте, Семён Абрамович! Ещё и не всегда ответит. Холдинг очень большой, босс не всех помнит по имени… извините, помнил.
— Спасибо. Пожалуй, на сегодня всё. Распишитесь на протоколе.
Девушка бегло прочитала отпечатанные на принтере листы, подписала, встала, надела пальто и шляпку. Следователь сказал:
— Да, я надеюсь, Вы не собираетесь в ближайшее время покидать город?
— Нет, а что?
— Я не беру с Вас никакой подписки, но всё же. Вы нам можете понадобиться. Если надумаете уезжать, позвоните, пожалуйста. Вот номер.
Катаев гордо протянул визитку — «Следователь по особо важным делам Павел Борисович Катаев».
— Без проблем.
— Хорошо. И извините, что в таких условиях… — он развёл руками, показывая на помещение — недавно переехали, сами понимаете.
— Да что Вы, не стоит. Я сама работаю в общем кабинете.
Девушка понимала всё слишком хорошо.

Диана вышла из дверей Следственного Управления и на минуту задержалась у порога, вдыхая свежий декабрьский воздух. Это было не лишним, после прокуренного помещения. Прочистив лёгкие, она почувствовала обратную необходимость восполнить недостаток никотина в крови и закурила тонкую сигарету.
Спокойно докурив, девушка направилась к обочине, на которой был припаркован новенький «ниссан» кораллового цвета. Достала ключи, нажала кнопку на брелке. Машина отозвалась хозяйке радостным пиканием и приветливо мигнула фарами.
Девушка легкомысленно помахала машине рукой и сказала вслух:
— Привет, моя крошка! Соскучилась по мамочке?
Забравшись на водительское сидение, Диана сняла блокировку с форсунок, приложив секретку к чипу под рулевым колесом, завела мотор, включила печку и, нашарив в бардачке съёмную панель магнитолы, привычным движением воткнула её в пазы. Из динамиков полилась мягкая музыка. Девушка откинула голову, ожидая, пока мотор и салон машины прогреются.
Ещё чёртова уйма времени до конца рабочего дня. Можно поехать в офис, но так не хочется! Представляю, что там творится! Не, на фиг. Скажу завтра, что весь день провела в милиции, или как там называется их контора. Пытали, как фашисты Зою Космодемьянскую. А сама лучше займусь шоппингом. Надо купить подарки. Как никак, Новый год на носу!
Определившись с планами на текущий день, Диана посмотрела на датчик температуры — машина прогрелась. Она выжала сцепление, включила первую передачу, оповестила участников движения о готовящемся манёвре миганием левого поворотника и мягко тронулась, встраиваясь в поток машин.

рейтинг:
5
 
(2)
Количество просмотров: 33957 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама

наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode


Узнать больше про купить жалюзи на www.board.com.ua.