шо нового

память-сорока притащила новость
 
22:27/08.09.2015

Владимир Жбанков (МОСКВА)

NN

он умрет у тебя на руках
хорошо если будет страховка
без денег никак
техника похорон
до того прихотлива
развивает дурную сноровку
что начинаешь завидовать:
паришься ты
а не он

он бы все это сделал получше
дешевле и проще
вашу мать какие поминки
какой ресторан?
до скольки это будет?
не знаю
наверно до ночи
во дворе все устроим
ему тоже нужен стакан

откуда вы взялись?
вас не было даже на свадьбе
а тут налетели
полный икарус родни
венки поедут отдельно
вон
тем ребятам оставьте
выдача в десять
успеем
но лучше
гони

 

*  *  *

В ожидании перевозки оставьте тело в отдельной комнате, закройте там окна. Боритесь с запахом, сжигая кислород свечкой. Обложите тело льдом в пластиковых бутылках. Накройте ему лицо марлей, смоченной водкой, а то оно потемнеет.

 © Председатель профсоюза
ритуальных работников
Антон Авдеев

Те, кто не переносит жару,
кто не обучен, как жить в дыму,
те, кто родился не в том году.

В морге штабели желтых тел,
тех, за кем он недоглядел,
синих тел и зеленых тел, —
к этим он совсем не успел.

Тот, кто снизу, так говорит:
эй, кто сверху, что там за вид?
Как погода? Никто нейдет
нас вести в земляной народ?
Тот, кто сверху не говорит,
он зажат и не видит вид,
что оставшимся не до них.
Схоронить бы своих.

А погода-то хороша,
если можешь ты не дышать:
солнце, ласковое для глаз,
в нежной дымке не видно нас,
тех, кто не переносит жару,
кто не обучен, как жить в дыму,
кто родился в своем дому,
кто лежит ни гу-гу, ни му-му

 

ВАСИЛИСК

Как-то мы с Джоан Роулинг
устроили паб-гроулинг.
Пили исключительно виски,
кушали только ириски.
К утру подошёл Гарри Поттер,
заказал себе местный портер.
Я, говорит, развожусь,
надоели дети и прочий груз.
И вообще, хочу в темные колдуны —
даже пиво пью тёмное. Вам не уйти беды,
мисс Роулинг. Вы мне жизнь испоганили.
Кто я теперь? Контуженый ветеран многим известной армии.
У меня, говорит, кости к дождю болят,
раны вскрываются и гноят.
А если я выпью лишнего —
непременно отпизжу ближнего.
Нет бы заколдовать или глаголом его прижечь,
держи карман шире — в морду. И дико кричит: «Всем лечь!»
Размахивает палочкой, «Авада кедавра!» — кричит.
Хорошо, что нам староста утром вручил от деревни ключи.
Ну, я его теми ключами… И Гарри, не кончив пасс,
падает и отключается.  В ментовку забрали нас.
Не приходя в сознание, Поттер скончался в муках.
Нам грозила Австралия и участь бедняги Кука.
Мерзкий солиситер, взяв миллион, гондон,
пообещал на выселки. Максимум — Новая Англия. Или Габон.
Боже, храни королеву! Джоан сделали рыцарем,
и в честь этого дела отпустили домой помыться.
Так и сбежали — она наняла василиска,
тот протаранил здание и дал нам возможность смыться.
Хороший был, молодой. Даже имел медаль.
Погиб как герой. Мы убежали вдаль.
Сейчас сидим в Конотопе. Пьем вино «Рiдний кут».
А это — чистейший яд. Живыми нас не возьмут.

 

*  *  *

так вот почему дорогие мои
читатели «В мире науки»
до последнего погибающие корабли
идут в тумане на звуки

и погибают
потому что одних сирен
не погубил Одиссей
а других сирен, добрых сирен
их не хватает всем

так в пургу в степи
мелькнут огоньки
а на поверку — звезда
так по лесу идешь —
вроде час пути
целый день идешь не туда

и пока ты слышишь спасительный звук
сирена лай провода
не надо больше других наук
лишь бы дойти туда

Июль 2014

*  *  *

хорошо бы нам мерзнуть поменьше
поменьше страдать
получать иногда
то письмо то посылку
открываешь ее
а там благодать
все вернулись
и мамка и бабка и сынка

вот сейчас есть луна
и ветра холодят
но земля прокалилась
и греет созданий
ну зачем эти люди
стоят и стоят
ведь пора разойтись
поискать оправданий

но как прежде
все брешет собака вдали
и июльская ночь
пахнет так
что напиться
очень нужно
пускай не горят фонари
 
если встретишь кого
не смотри на их лица
 

*  *  *

вот недобрая техника входит в твой город
вот мрачные люди сидят на броне и мерзнут
вот  выходят из города грустные люди
вот их отлавливают грубые люди в бушлатах

сверху рассвет долгий, зимний, холодный
к ночи пойдут снега, укрывая мусор
нечего делать — из дома не высунешь носу
надо бежать, но мало теплой одежды

говорили тебе, хватит сидеть на попе
говорили тебе, вооружайся, братец
говорили тебе, запишись хоть куда-нибудь, тряпка
говорили тебе, уезжай, улетай, еще можно

а теперь с обеда всю отключили воду
электричество еще ночью, а холодно люто
вот сиди и думай, зачем ты сидел и думал
вот сиди и думай. от холода все же лучше 

 

*  *  *

мой товарищ устал
он совсем устал
он видал такое
что никто не видал
но он в этом почти не повинен
мой товарищ почти что невинен
он девицы нагой не видел
даже пива толком не видел

он стоял ровно так
как стоят мужики
он стрелял ровно так
как стреляют движки
своевременно и необычно
но для тех кто умеет —
привычно

он работал как мог
и умер как бог
незаметно
так тонут в пучине

вот чайка пошла по борту винтом
был на этом
а стал — на том
и это как раз привычно
 

*  *  *

Берегись трамвая, автомобиля не берегись,
по этим дорогам автомобили не ездят.
В трамвае не вздумай ни с кем говорить за жизнь,
здесь твоя жизнь даже поручням неинтересна.

Будь осторожен, вежлив и обращай
пристальное внимание на забытые вещи.
В них живет смерть. Вот сумка — в ней иван-чай,
а в нем, как иголка в яйце, взрыватель трепещет.

Обратись к машинисту, он вызовет МЧС,
ФСБ и начальника прокуратуры.
И пока те спускаются вниз со своих небес,
молись, чтобы если убьют, то не очень грубо.

Если останешься жив, то выпей валокордин,
осознай, что пешком до работы — морские мили.
И когда пойдешь вдоль дорог, по морозу, один,
не бойся трамвая, бойся автомобиля.
 

dystopia

Вместо неба — мягкая стена,
окна запечатаны крестами,
дождь идет с утра и до утра,
и карманы пухнут пропусками.
Выменять за папины часы
литр спирта и немного риса
и домой рвануть через посты,
что-то нынче я добрался быстро.
Видно, наши снова на коне,
Враг повержен и бежит, наверно.
Завтра будет падать первый снег.
Утром мы пойдем смотреть на пленных.

 

*  *  *

Проснулся, а память-сорока притащила новость.
Когда был соседский дед жив, он обещал подарить молоток.
Маленький, детский, тонкий, как голос,
а вот обманул. И только сейчас дошло.
А подарил — может, и не кончилось бы
время белого налива,
он тряс бы своей бородой ветерана ВОВ,
и кормил бы свою собаку, настоящую скотину,
тем, что ел сам. И пёс бы не сдох
через неделю после дедовой смерти.
Видать, дед, когда в зале в гробу лежал,
наведывался к собаке, и в лунном свете
кормил ее новой пищей.
Помню граненый стакан, накрытый кусочком свежего хлеба,
водка не убывала, значит, он ел
тот зазор между жидкостью и крышкой серой,
и от этой облатки кобель заболел.
А молоточек куда-то пропал из сарая,
мы с другом ночью пробрались во двор —
благо сторожа не было, и он не лаял,
открыли. Там яблоки, вилы, топор,
где был молоточек — ключи, много пыли.
Так и ушли. Потом велик, дела…
Дед пропал. Пёс умер. Дом достался сыну.
Взамен молотка мы стащили антоновки полведра.

 

Об авторе: Владимир Жбанков родился в 1985 году в Москве, по образованию — юрист, кандидат наук. Работает преподавателем права Европейского союза МГЮА им. О. Е. Кутафина. Стихи публиковались в журналах «Пролог», «Кольцо А», «Студенческий меридиан» и др., в различных альманахах. Участник Форума молодых писателей в Липках 2011 года (поэтический семинар «Знамени»).

рейтинг:
5
 
(2)
Количество просмотров: 3957 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама




наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode