шо нового

Я — часть потери от себя
 
15:06/21.06.2015

Като Джавахишвили (Тбилиси)


Я — часть потери от себя

Колыбельная для двоих

1.

Ты. Становишься мной. Остаешься со мной. Уходишь.
Ты. Будто время. Далекое, быть может. Всех ближе
ты. Может, сила. Вернее, мой кислород. Дни немного
стремительные шаги с петлей на шее нечасто помнят.
Коснешься. Рукою. Это, скорее, молитва. Однако. Сегодня
время возвращается в постель. Давит. Лениво.
Мне бы теперь такую близость, чтоб утомляла.
Мне бы теперь такую близость, чтоб выдержать,
там впереди — когда повстречают северные ветры.
Там впереди — пароходов, бросивших якорь, — печаль иссякнет.
Когда я для тебя припрячу в кармане пищу,
там бессезонье впереди. Выдержим! — кричу я.
Похожим быть — это скорее значит, что обошла. Мимо.
Обойти — это скорее снежных зим. Испуг.
Глядеть — это словно золу стряхнуть с тела
и с койки подняться. Будто засуха —
Ты. Быть может, я и, может быть, со мной остаться. Снаружи
дороги соленые. Быть может, дальние. Близкие. Быть может.
Теперь я слово. И зола. И в Теле живешь ты.
Теперь я на дороге этой, вместе с тобою и с собою.

2.

И ниоткуда, может быть, начнешь. Усталость.
Когда ничто уже не названо именем своим.
Не двигаясь. Сидишь. Меришь высоту теней.
Сидишь. Не двигаясь. И лень. Открыть глаза —
не значит — пробуждение.
Прикрыв глаза — не значит ко сну ты привыкаешь.
Как макароны тянутся слова. Пробую.
Чесалка тут. Тут одеяло.
Задерживаться тут не надо!..
Тут ночь, такая, тихая такая,
под водою руки покрылись мхом,
там где, на теле
вычерчиваю солнца... И ничего. И все равно ты дома.
На залежи, где — ничего. Будто на стеклах
ломаются дороги на куски. Я — отруби и я — пыль дорожная.
Я — поднимание с позвонка. Часть. Целое.
Я — сердце, которое без тебя билось сильно.
Осенний знак и... Теперь в постели,
лежит далекий вечер, дальний, дальний, такой далекий
такой далекий, что мажу я чернилами ресницы и…
Теперь я — ветер. Разорванность на теле шва.
Я — часть потери от себя.
«Утроиться хочу я!»
Хотела я сказать, но не смогла,
глоток я воздуха желала нашей пашни,
день без забот желала — рукоделье ветра,
оставшийся кусочек хлеба от кого-то,
далекий. Остров. Брожение. Где никому
не интересно, чем ты дышишь иль что заладил.
Где ни одна душа не знает адрес твой,
где ни одна душа остатки твоих снов клевать не станет,
когда день это, или нет еще,
или ты уже руками срезаешь версты.
Время — как мы и как жизнь и зеркало, одна.
Я — словно сачок — ушедшая за ветрами,
ну почему не держится на взмокших моих плечах?
Жизнь одна, мне не хватает, чтоб время обогнать.
Я — словно в море. Стою. Топлю пароходы бумажные.
Теперь тут ветры. Теперь тут шторм. Испытание... 
Ждет пароходов.
Конечно, ты встретишь потерянных и отвезешь домой.
И в сотый раз до нас написано о сердце.
И ни в одном из них дороги не вели к материкУ.

Из ничего мы начали. C ничего. Нигде.
Вот, и ничего не названо именем своим.
Сижу теперь. Тебя я меряю. Режу. Крою. Где-то.
Теперь сижу я. Без кислорода утро.
Кашель.
 
Перевела с грузинского Манана Менабде

Убийцы

убьём наших детей.
тех, что выросли. и тех, что должны вырасти,
тех, что не смогли родиться
и даже не просили их рожать.
/те, что успели родиться раньше —
уже состарились/.
тех, которых мы узнавали по линиям ладоней,
которых мы не любили,
которых мы не ненавидели
и… даже любили,
которые обвинили нас в том, что не взошло солнце,
которые не могли ходить в школу,
которые не нашли пути,
не нашли своего уголка земли,
которые превратились в убийц,
превратились в воров,
превратились в блудниц.

побыстрее убьём своих детей!
проведём острым металлом по нежным шеям
и вздохнём с облегчением.
возьмём и вздохнём с облегчением!
вздохнём и полностью выдохнем:
ночной сон без сновидений,
беспричинную усталость…
словно топя в прошлом белые корабли,
словно склонив ресницы…
на той стороне бараки и курдянка
с прижатым к грязной груди младенцем,
она таскает с собой грусть, завёрнутую в пёстрые тряпки…
«Педро! Дональдо!
Дональдо, Педро, Педро…»
тащит. кричит.
«мы» же, ускоряя шаг,
идём домой
и с улыбкой приносим нашим детям
цветные дороги, смешавшиеся с бытовой мелочью.
так, словно жевательная резинка — это чужая родина,
так, словно это обжигающее озеро слёз и есть единственная родина,
заменившая некупленную жвачку,
родина, которая, скрывая своё прошлое,
никак не оставит нас в покое.

приди, родина, закинь сети
в глаза этих голодных детей.
в похожем на болото озере рыбы
цепляются хребтами за водные растения.
приди, родина, не жалей нас, предайся
ненависти. как легко беречь себя
среди проблесков раскаяния…
а касательно глобальных бед:
мы оправдаем время, которое изменило
не тебя, нет, —
это мы превратились в опасных зверей.
а время замерло, не двигается с места:
наверно, вода скопилась в ногах,
чтобы мы могли рассмотреть весну,
но…
мне стало холодно.
ну, давай, родина, выкрасим улицы юной кровью,
нарисуем кровавые круги вместо солнц.
.
теперь уже можно всё сблевать:
ночи, проведённые у изголовья,
опоздания на работу,
деньги, трепетно собираемые на подарок ко дню рождения,
карты, проглоченные банкоматами,
билеты в кино,
мусорные бункеры, привязанные к электричеству,
противозачаточные таблетки,
любовь, побрезговавшую шалашом,
ориентированную на политику историю,
дружеские подножки,
приключения девочки и двух морей… 
словно наша родина — жевательная резинка,
приклеившаяся к желудку.

«Педро! Дональдо!
Дональдо, Педро, Педро»…

перебьём наших сытых детей!
переполним их желудки
печеньем,
чипсами,
эмульгаторами,
а потом перебьём…
хотя бы не умрут от голода.

Перевела с грузинского Анна Григ

СОЛДАТЫ

солдаты встают рано.
подтягивают голенища резиновых сапог.
щиплют себя за ладони.
садятся за расшатанные уродливые столы.
хлебают ожидание
из полных пустотой железных мисок.
это, конечно, не мороженое «крем-брюле»
и не рисовый плов с цукатами и изюмом.
там, за горизонтом, в далёком и придуманном городе
их женщины клюют рис...
и голодают.
наполняют тела падшими мечтами.
на улице, спокойно взявшись за руки, гуляют пары.
солдаты ложатся рано.
смыкают глаза и перекрывают ведущую к ним
тропинку.

если ночь за день устала — словно медсестра в больнице,
ни души вокруг, ты, стоя, копишь медь в глазах. без звука.
после — порванные бусы  у дверей на половицах.
бусы словно как патроны пересчитываешь. мука.
после, ну конечно, снова, т.е. как обычно. пьяный.
после,  ну конечно, снова, т.е. необычно. тяжко.
после на бок еле-еле. широко как будто. тянет.
после, забиваясь в угол, спишь опять стена за ляжкой.
если вдруг сегодня больше не. не вышло. и за хлебом
очередь вдруг растянулась. ветер подпирает двери.
в каждом миге засыпанья — ощущенье: рядом не был.
каждый  проблеск пробужденья я с тобой уже не сверю.
если вдруг плечом заденут — мне придётся сбиться с шага,
если женщину бесчестить будешь у врага, над бездной, 
снова для воспоминаний места не найдётся слабых,
после… ничего. лишь двери. будто ничего. исчезнешь.   

их женщины встают поздно.
пудрят измученные бессонницей лица.
и избегают смотреть на себя в зеркало.
покрывают красным лаком сломанные ногти
и кушают рис
маленькими посеребрёнными ложками. 
кушают… и голодают.
наполняют тела падшими мечтами.
а во вражеском лагере солдаты опускают головы вниз.
это, конечно, не молчаливое ожидание
и не рисовый плов с цукатами и изюмом.

их женщины ложатся поздно.

Перевела с грузинского Анна Григ

Об авторе: Като Джавахишвили — поэт, публицист. Родилась 3 мая 1979 года в Тбилиси. Окончила факультет искусствоведения Тбилисского государственного университета. Автор поэтических книг «От и До», «Налево», «Куколка», «Вместо имени», «Колыбельная для мужчин». Като Джавахишвили является призером и номинантом многих литературных конкурсов (приз «Месхети», 2009; ежегодная премия журнала «Чвени Мцерлоба», лауреат в номинации «Поэзия»; лауреат конкурса Гурама Рчеулишвили, 2011; лауреат премии «Выставка стихов», 2011; номинант литературной премии «Саба», 2010/11; инновации в литературном конкурсе «Мерани»; финалист главной литературной премии «Гала», 2012).
Стихи переведены на арабский, словацкий и русский.

читать далее

рейтинг:
5
 
(1)
Количество просмотров: 3774 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама

наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode