шо нового

Телевизор
 
19:04/13.01.2015

Владимир Ягличич (Сербия)

Телевизор

Как много в голове — людей живых и мертвых:
роддом — для голосов, погост — для тишины, 
варенье райских яблок, перетертых —
в безумные, обрывистые сны.

Как кофе на плите: куда сбегает тело,
а телеящик мыслит вместо нас?
И тот, и здешний свет — театры беспредела,
молчание из бесконечных фраз.

Откроешь это чудище, и вроде —
создателям респект и продавцам зачет,
искрит мужской катод на женском электроде,
где кровь моя, куда она течет —

под вечер белокаменный, лежачий,
мозг обрастает видеокорой,
видать, не зря, что я — такой незрячий,
нелепый, как в пустыне — китобой.

В людском дому, в грядущей катакомбе,
сжимая в плавнике неопалимый пульт,
воскреснет мысль: «Я — Лазарь или зомби,
культура или культ?»

Мимоходом

И вырастут дети, покинув приют —
они облаками от нас уплывут.
 
Смотри на бульвар и на эти три дома —
впадающих в пустошь, в начало излома.
 
Чуть скрипнет порог — ненадежен и зыбок:
зачем ты оставил следы от ошибок?
 
И тело твое, с бодуна, под парами,
гуляет, как эхо — в заброшенном храме.
 
Пусть каждый — дорогой своей, умирая,
бредет мимоходом, о прошлом не зная.
 
Лишь сонные  мысли о встрече в конце —
мерцают, как соль на курином яйце.
 

Шекспир
 
Как безнадежен Лондон в сентябре
своим туманом, слякотью и хворью,
ленивой Темзы жуткое амбре
относится течением  ко взморью.
 
Что Мерлин нам, чьи женские мозги,
коварнее погоды за порогом,
глаза открою — не видать ни зги,
зажмурюсь — разговариваю с Богом.
 
Все сказано, все спрятано в безнал,
и гения, покуда он не помер,
наш мир во все отверстия манал,
затем присвоил инвентарный номер.
 
Я — остров на вселенском сквозняке,
последний остров на краю вечерни,
я нужен всем, особенно тоске,
придворной знати, подзаборной черни.
 
Я весь — полуактер, полупоэт
и полутруп из театральной трупы:
«О дерзкий дух, зачем высокий свет
 ты поселил в мышиные халупы?»
 
О сребролюбец, знающий финал,
Мефисто, на котором ставят пробу,
я с вечностью в борделе переспал,
луну и солнце приучил к ознобу.
 
Морской песок подобен седине,
под сединою прячется художник,
как будто рифма, ты приснилась мне,
сквозь черновик накрапывает дождик
 
и переходит в ливень у столба
позорного, булыжник пахнет славой,
спешит в театр праздная толпа —
так суетлив подросток над шалавой.
 
И вспыхнет тьма на тысячу свечей,
и Гамлет — черепа, как будто пробки,
меняет, под мостом шумит ручей,
собаки лают, вырвавшись за скобки.

За драмой — драма, за стеной — стена
и пенная черта водораздела,
но эта жизнь, как женщина — черна,
и нет меня, я сделал свое дело.
 

Перевод с сербского
Александра Кабанова


Об авторе:

Родился в 1961 году в селе Горная Сабанта, обл. Шумадия. Поэт, переводчик, прозаик. Автор десяти сборников поэзии, около пятидесяти книг переводов с русского, английского и французского, трех романов и множества рассказов. По образованию юрист. Работает в библиотеке музея в Крагуевце.

рейтинг:
0
 
(0)
Количество просмотров: 4758 перепост!

комментариев: 0

Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама

наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode