шо нового

Мой первый миллион
 
20:37/16.09.2012

Борис Бергер (Германия)

У Надыра Хачилаева во дворе была клетка с тигрицей,
и кормили её живыми курами.
Говорили, что она так зубы точит.
Надыр Хачилаев в какой-то момент был просто король Дагестана.
Человек он был удивительно сильный и необычный.
Рассказывать о нём нужно много и отдельно.
А в 1992 году он купил у меня с выставки в ЦДХ три картины.
Это была крутая история.

Была большая выставка на третьем этаже в ЦДХ. Она называлась «АртМиссия». Сняли весь почти третий этаж, поделили на отсеки и выставились я, Тимур Сулейманов, Юля Иванова-Лихтман-Сулейманова, Жанна Клесникова, Юра Августович, и в отдельном зале повесили много офортов Аксинина. А еще получилось так, что в это же время во второй половине третьего этажа ЦДХ шла выставка Адиля Астемирова «Возможный ответ» и было вообще очень круто всё и очень много гостей. В те времена всякие банки и банкиры активно покупали живопись. И вот на этой выставке ко мне подходит Ибрагим, такой человек деловой, и говорит, кароче Надыр хочет купить три твои картины.
Я говорю – какие?
Он говорит – вот эти и показывает на картины, а одну из них уже хочет купить какой-то банк (друзья спонсора выставки). Спорная картина изображала такую божественную светящуюся колбаску из говна с глазами. Я уже тогда заметил, что в современном искусстве добрая традиция отдавать дань говну, и тоже сделал шедевр на эту священную тему. И конечно же, именно картина с говном оказалась всем нужна и стала предметом спора. Мне объяснили, что картины уже отобраны и мне нужно лететь к Надыру в гости поговорить, ну и за деньгами, и дали билеты.  Ну что делать? Надо лететь.
Я прилетел в Махачкалу внезапно на пару дней. Меня встретили.  Серебистый шестидверный мерседес ручной сборки, купленный, кажется, у короля Саудовской Аравии.
Мне объяснили, что Надыр сегодня занят и за мной приедут завтра, и завезли к Юле с Рамазаном. У Юли собрались друзья, выпили, и я сказал, мне страшно, потому что из-за торговли с банкирами цена на работу выросла, и я приехал к Надыру получать миллион рублей.
Ничего не бойся, – сказала бесстрашная Юля, – он у меня тоже покупал и сюда приезжал. Он, конечно, страшный – Шерхан. Купил несколько картин сразу и сказал, что завтра пришлет деньги.
И спросил меня – веришь? Или ты думаешь, что я их могу просто все забрать?
А я сказала, что на любую силу найдется другая сила!
А ты философ – он долго смеялся и прислал деньги и цветы.
Он закончил Литинститут, – сказал я.
–Чо, ты думаешь, он тебе Бодлера будет читать? Зачем ему платить, если он может просто у тебя всё забрать? – сказал Юлад и протянул мне лимонку.
Я волновался и пил коньяк, все курили, смеялись… Махачкала…
На следующий день за мной приехала машина и меня отвезли к Надыру в какой-то из домов, штабов, офисов и т.д. Между кафе «Космос» и телевидением какой то большой двор.
Одноэтажные дома буквой «п» по периметру. Во дворе автоматчики. Все спокойно.
Меня провели по длинному коридору-лабиринту из смежных комнат, в которых стояло много чёрной кожаной мебели, и завели в большую приёмную со шкурами, коврами и оружием. В центре комнаты стоял огромный термос с кучей краников, он играл какую-то мелодию и наливал чай. Все пили чай. Несколько человек. Одно свободное место – кресло-качалка. Я сел. За спиной у меня встал огромный бритый наголо человек с автоматом и начал слегка покачивать мое кресло.
В тишине китайский термос играл полонез Огинского.
Внезапно быстрой походкой вошел Надыр Хачилаев.
Он посмотрел на всех и пригласил меня в ещё одну комнату – кабинет, где на дорогих коврах небрежно валялись пистолет и какая-то очень навороченная дорогая видеокамера, старый шкаф с хорошими старыми книгами. Дорогое старинное оружие на стенах. Коран и карты Дагестана. Жилище одинокого тигра.
– Ибрагим сказал, что с картинами всё нормально, – начал разговор Хачалаев.
– Что связывает тебя с Дагестаном и с дагестанскими художниками? – спросил Надыр, и я ответил, что я сам из Львова, но жил в Махачкале и в горах в Уркарахе. – Из Львова... – задумался Надыр. – Там братишка мой служил, – сказал он с грустью.
– А сейчас что рисуешь? – спросил Надыр.
Я сказал, что сейчас читаю книжки по Каббале и делаю серию акварелей с символами. Надыр удивился и сказал, что есть такое лакское селение Кабала.
В этот момент нас прервали.
К дому подъехали какие-то машины.
В комнату вошел лысый с автоматом и кивнул Надыру. Они быстро вышли.
На кого-то из надыровских людей наехали, кажется, чеченцы и этот человек, пообещав им откупиться деньгами, бабами и водкой, со словами «поехали ко мне, и сейчас вам все будет» привез этих бандитов к дому Надыра. Это был какой-то дальний родственник, дурачок с несчастливой судьбой.
На день рождения Надыра он подарил Надыру чёрного барашка, а к концу веселья барашек исчез, наверное убежал куда-то, но все говорили, что это очень плохой знак.
И вот этот человек привез на хвосте каких-то бандитов из Каспийска.
Я наблюдал эту сцену из окна.
Надыр и несколько человек быстро приближались к машинам.
Возле машин стояли чеченцы и курили.
У одного в руках была сабля. Она играла на солнце арабской вязью. Он улыбался.
Когда Надыр приблизился, он неожиданно взмахнул саблей и хотел ударить Надыра.
Надыр сделал резкий шаг вперед и выхватил пистолет, и, понимая, что не успевает выстрелить, выбил дулом пистолета этому человеку глаз.
Налетели люди Надыра и всех завалили. Двое чеченцев успели прыгнуть в машину и за ними послали погоню. Остальных участников спектакля увезли в горы, и больше их никто не видел.
Надыр зашел в комнату с целлофановым блоком, в котором были запаяны деньги. Разорвал его. Выдал мне миллион. Сказал, что ему надо сейчас разобраться с этим делом и он извиняется за прерванный визит. Я молча пожал руку и ушел. Я засунул свой первый в жизни миллион за пазуху и шел пешком по Махачкале от кафе «Космос» в район Трех Поросят. Я шел через город солнечным утром, и летний ветер шептал мне: нужно выпить.
Потом мы встретимся с Надыром еще несколько раз в Москве и на каком-то кремлевском вечере, посвященном Дагестану. Надыр познакомит нас с Кобзоном и Светланой Моргуновой и закажет Тимуру картину про своего отца – старого чабана, который сидит на берегу моря и смотрит на камни-валуны и морские барашки, и камни, отражаясь в морской воде, превращаются в барашков настоящих.

Справка: Надиршах Хачилаев (имя при рождении — Надыр Хачилаев) — бывший депутат Государственной Думы, председатель Дагестанского отделения Фонда мира и Союза Мусульман России, который Министерство юстиции России признало экстремистской организацией. Обвинялся в организации массовых беспорядков, хранении оружия и боеприпасов, что было доказано в суде. Генерал-полковник Геннадий Трошев писал о нём в своих воспоминаниях как о ваххабитском лидере Дагестана, одном из командиров сепаратистов в Кадарской зоне. В январе 2002 года прокуратура Дагестана обвинила его в подрыве грузовой машины с военнослужащими. Погиб в результате покушения в 2003 году.

P.S. Этот рассказ переведён на аварский язык и напечатан в аварской газете. Так я стал ещё ближе к Расулу Гамзатову.
Интересно, а Шекспира переводили на аварский?

ШО ОБ АВТОРЕ:
Борис Бергер – художник, креатор, издатель. Основатель издательства Emergency Exit. Создатель Космозиккеров. Арт-директор музея современного искусства «САЛО». Живет и работает в Германии, во Львове и в Москве, постоянный автор журнала «ШО».

рейтинг:
5
 
(2)
Количество просмотров: 30307 перепост!

комментариев: 1

  • автор: Гость
  • e-mail: berger@mail.ru

отец и автор КОТИ
https://www.facebook.com/kotya.unart

опубликовано: 14:00/18.09.2012
Введите код с картинки
Image CAPTCHA

реклама




наши проекты

наши партнеры














теги

Купить сейчас

qrcode